Химера - Виктор Волков

вперёд, к его ноздре. Он выдыхает огненное облако носом, и закашливается. Рисска отшатывается назад, а его нюх теперь потерян на ближайшие часы. Он чувствует только запах гари.

Зиаррис собирает прибывающие силы и поливает площадь огнём. Посадочная площадь превращается в море лавы и пламени, камень плавится. Существо должно было спечься от жары, но продолжает ползти по его чешуя, и всё время пытается её пробить, прокусить.

Зачем?

Огонь не помогает. Зиаррис взмахивает крыльями, поднимает порывы ветра. Он тяжело взлетает вверх, к кружащими облакам. Если не помогает огонь, поможет поток воздуха и холод. Вверху, странная воронка из туч продолжает движение. В ней начинают сверкать молнии. Существо на его шее пытается прогрызть его шкуру, скрежещет зубами по броне, он набирает высоту, и всё сильнее в ушах его звучит шёпот. Он складывается в мысль в его голове. Чужую мысль.

Холодный, мёртвый голос, в его голове, спрашивает:

"Желаешь ли ты жить?"

Он теряет равновесие на мгновение и кренится. Рисска чуть не сваливается с него, но вцепляется в чешую, и начинает ползти. Зиаррис торопливо думает. Ему прелагают помощь. Кто-то, ему неизвестный, предлагает ему помощь. Он бросает взгляд вверх, включает усиленный "Взгляд Артефактора", и видит, как наливается силой нить, которая тянется к нему. Как огромное количество энергии скапливается там, в небе, в непостижимом даже для него кем-то сплетённом заклинании.

В непостижимом проклятье. Проклятье ждёт. Ждёт, когда он согласится. И тогда вся эта сила рухнет, и вольётся в него, огромное количество сил, во много раз больше, чем вместит даже его резерв.

И тогда он станет чем-то другим. Тогда, он, король драконов, примет чужую помощь. Помощь, что дают ему для того, чтобы убить крошечную букашку, пусть и чуждую для этого мира.

Он рычит оглушительно, яростно, и Рисска вцепляется в его голову. Он рычит в небо.

— Я! Я драконий король! Сильнейший этого мира! Мне не нужна твоя помощь!

"Быть посему" — говорит чужая мысль в его головы. Шёпот не отступает, чёрные тучи так же кружат над ним, он поднимается, существо ползает по его голове, пытается впиться в шкуру. Холодает, скоро оно замёрзнет и упадёт. Оно приближается к левой стороне головы, как будто…

Слева, неожиданно громко раздаётся радостный возглас:

— Нашла!

Его ушное отверстие пронзает боль. Звук с левой стороны пропадает со щелчком. Он чувствует, как крохотное чудовище, старательно пытается пробраться в его ухо. Как она нагревается, царапает поверхность уха, впивается зубами. Боль нарастает, и он чувствует, как она медленно продвигается внутрь. Он вспоминает её вопрос: "Ты — вкусный?"

Она пытается его съесть? Его, короля драконов?

Он складывает крылья, и рывком летит вниз. Он чувствует копошение, скрежет, чувствует, как медленно, крошечное существо пробирается внутрь его головы, как оно выгрызает путь.

Он с грохотом падает на всё ещё пылающую посадочную площадь. Он призывает магму. Пытается сунуть в неё голову. Бьётся головой о камень, пытается раздавить существо внутри его уха. Пару раз оно замирает, но победа не наступает. Оно продолжает движение вглубь, чуть медленнее, прогрызая путь в череп.

Он вдруг теряет равновесие и падает. Не может встать. Он шепчет:

— Я… король…

Последнее, что он увидел — это мелькнувший вдали, в облаках силуэт Линдосса. Потом наступила тьма.

Король драконов умер. Зажжённый им огонь потух. Золотая корона упала с его головы и с холодным звоном упала на каменный пол, покрытый твердеющей лавой. Лава не могла навредить ей.

Из тела Зиарриса поднимался пар, и долго, несколько часов из него раздавалось чавканье. Рисска продолжила есть. Но даже со своим невероятным аппетитом, Рисска не смогла съесть всего тысячелетнего дракона целиком. Част шкуры вздулась, разорвалась, и Рисска выбралась наружу, тяжело срыгнула на землю. Она смогла съесть голову и половину шею. Затем она, впервые в жизни, наелась полностью, до отвала.

Она повернулась к поверженному дракону, задумалась. По её волосам пробежали огненные искорки и исчезли. Она пожала плечами и пошла в хранилище. Кажется, в куче жёлтого металла было что-то острое. Кажется, там же было что-то похожее на мешок. Кажется, дворфы говорили ей о ближайшей к драконам торговой крепости, где был кузнец, который обязательно поможет ей, стоит лишь показать один из жетонов Гаррама. Она бегала между убитым королём и сокровищницей ещё два часа. Никто не прилетел посмотреть, что происходит. Никто не мешал. Воронка из облаков на небе исчезла.

Она смогла отделить достаточно большой кусок королевской шкуры драгоценным мечом. У неё получилось засунуть шкуру в мешок, исписанный странными символами. Драгоценный меч она осмотрела, понюхала. Исписанный растительными узорами меч почему-то пах капустой и ей не понравился. Она отнесла его назад в кучу других ненужных золотых штуковин, и пошла назад, к секретному ходу ящеров, через который она и проникла в сокровищницу.

Ещё через час, на посадочную площадь спустился Линдосс. Он остановился, и долго смотрел на тело убитого драконьего короля с отгрызенной головой.

Он не ожидал этого. Его слуги подкинули странному существу карту, чтобы направить его сюда. Он ждал, что Зиаррис заметит его. Ждал, что, как и Линдосс, он попытается использовать заклинание познания. И что, как и с Линдоссом, оно опустошит его магический резерв.

И тогда, когда разгневанный король уничтожит странное создание, он сможет напасть на ослабленного короля и победить.

Линдосс закрыл глаза и отвернулся от убитого другим существом врага. Он подошёл к короне короля драконов. Аккуратно перевернул её на полу своими лапами, наклонил голову к полу, и надел на себя корону. Он фыркнул, выпустив облачко льда.

Он взлетел. Медленно он летел над своими владениями. Он увидел, как вулкан прекратил извергаться, как начали бледнеть редкие огненные побеги внизу. Он почувствовал, как холодеет воздух.

Королевство драконов приняло нового короля. И впервые за последние шестьсот лет, с неба начала падать снег.

Глава 40

Вилдмонд

Мастер Лука, бондарь, бочечник, проснулся. Он лежал в широкой кровати на двоих. Лука уставился на пыльную потолочную балку, перекладины, повернулся в сторону. Кроме него на кровати не было никого. Покряхтывая, он встал, медленно поставил ноги на пол, в тёплые тапочки. Шаркая ногами, подошёл к решётчатому окну, выглянул наружу.

Почти полдень. Город давно проснулся, работает и живёт. Лука вздохнул. Посмотрел на маленькую овальную картину на стене. С неё на него взглянули молодой мужчина и женщина, в простых праздничных нарядах, лишь чуть-чуть дороже обычных. Лука покачал головой. Художник тогда содрал много денег за портрет, но он того стоил.

Лука снова вздохнул, и,