Химера - Виктор Волков

шаркая ногами, пошёл по комнате. Он умылся холодной водой из бадьи у другой стены. Вытерся серым льняным полотенцем. Медленно, неторопливо оделся в свой обычный наряд — чуть-чуть дороже, чем у обычного горожанина. Прицепил к поясу кошель, сунул руку в карман, достал корешок, начал его жевать. Он задумался и стоял так целую минуту.

Снизу доносились удары молотка и лёгкий шум. Значит, сын проснулся и работает. Лука кивнул, и так же, не торопясь, пошёл из комнаты.

Его спальня находилась на втором этаже небольшого домика из бруса и камня. Дверь выходила в коридор, к которому примыкала детская, потом ставшая комнатой сына. Он спустился, медленно и осторожно, по скрипящей деревянной лестнице на первый этаж. Здесь был магазин, заставленный боками, с написанными на них мелом ценами. Когда-то у него была книжка с товарами и описаниями, но она не прижилась. Не все умели читать. Лука, когда ещё делал бочки сам, часто торговался, показывал цены на пальцах.

Мастерская примыкала к торговой комнате, и уходила вглубь здания. Неторопливо переставляя ноги, Лука поплёлся туда, к неторопливым, размеренным ударам инструмента, приоткрыл дверь, заглянул внутрь, потом зашёл.

Его сын вырос большим и сильным. Когда-то его назвали Ян. Он помнил, как крошечный, пищащий свёрток тянулся руками к игрушкам. Теперешний Ян стал выше его на полторы головы, и в плечах был шириною с два Луки. Огромный, широкоплечий бородач с крепкими руками, в фартуке и холщовой одежде, Ян стоял в центре комнаты и молотком набивал на бочку очередное металлическое кольцо.

Лука подошёл, к работающему с бочкой гиганту, и внимательно посмотрел на обруч. Ян остановился, замер и молча уставился на отца. Молчал и Лука, просто разглядывая обруч на бочки.

— Говори уже, Бать. — усмехнулся Ян. Он сунул молоток в карман фартука, отряхнул руки и подбоченился. — Что ты видишь.

Лука достал ещё кусочек корня и начал жевать. Потом сказал:

— А зайди-ка ты с этой бочкой к Тармунду. Или вот с той. — Лука указал на маленький бочонок на столе. — Послушай, что он скажет.

— А сам, значит, не скажешь. — усмехнулся Ян. — Отправляешь меня к дворфу-кузнецу.

— А ты зайди. Послушай старика. — сказал Лука, улыбаясь. — Увидишь, что он скажет. Послушаешь.

— Он кузнец, не бондарь. — возразил Ян.

— Он дворф. — ответил Лука. Он всё так же жевал корешок, и осматривался по сторонам. Взгляд его остановился на причудливом предмете сбоку.

— А это что? — ткнул Лука пальцем в странную посудину.

— Чудак какой-то приходил. — пожал плечами Ян. — Грит, хочу чан для воды. Большой, чтоб в него четверо влезло. А зачем не говорит. Заказал, радостный

— Заплатил? — уточнил Лука.

— А то. Вперёд полную сумму. Глазами сверкал, и от радости прыгал. Жду, когда заберёт. — вздохнул Ян. — Как он его по улице покатит, не знаю. Только вот всё нет его.

— Заплатил вперёд — хорошо. — кивнул с одобрением Лука.

Повисла тишина. Лука стоял, молчал, думал, и не уходил. Молчал и Ян.

— Чего ещё хотел сказать, Бать? — не выдержал Ян.

— Жениться тебе пора. — сказал Лука. — невесту ищи. Затянешь — будешь жить один.

Ян выдохнул.

— Кого сватаешь, Бать? — недовольно спросил он.

— У трактирщика две дочки есть. — начал Лука.

— Младшую? Вертихвостка рыжая. — нахмурился Ян.

— Старшую. — улыбнулся Лука.

Ян задумался. Синеглазая, высокая, нескладная дочка трактирщика, почти не появлялась на людях.

— Она ж дома сидит. Зачем ей бондарь? — спросил он.

— А ты глаза разуй. Ты как выпить приходишь, вечером, она иногда помогать выходит. И глазки строит. Тебе. А ты не видишь. — Лука веселился. — а с рыжей младшей тебе не сойтись.

Ян задумчиво кивнул.

— Пойду я. — сказал Лука. — Сказал я всё.

— К кузнецу? — спросил Ян вслед.

— А то. — ответил Лука.

Он вышел из мастерской, неторопливо. Пошёл к входной двери, там остановился, охлопал себя по карманам, вздохнул, и полез вверх по лестнице. Там из тайника взял несколько монет и положил в кошель, снова спустился на первый этаж, и вышел из дома.

Стоял светлый, солнечный день. Сновали туда-сюда люди. Пробегали иногда по улице дети, играли в догонялки. Что-то строили поспешно на городских стенах, вдали. Лука моргнул, и потряс головой. Будто послышалось или померещилось ему что-то. Его окликнули.

— Мастер Лука! — махал ему рукой высокий, светловолосый парень. Помельче его сына будет, отметил Лука.

— И тебе здравия, Келл. — ответил Лука, доставая ещё щепотку корня.

Келл замялся. Смутился, замолчал, переминаясь с ноги на ногу. Повисла тишина.

— Ну что молчишь, Келл? Совет ведь хотел спросить, так? — заговорил Лука. — Я тебе тогда помог, подсказал. Ты послушался. И всё у тебя хорошо стало. Так ведь. А теперь что-то не ладится, и ты решил снова спросить.

Келл кивнул, открыл рот, но Лука его перебил.

— Стар я, Келл. Спросишь совет раз, другой. Послушаешь. Помогут они тебе. А не станет меня, что тогда? Уплывёт твоё счастье. Или послушаешь кого другого, а совет плохой будет.

Лука нахмурился глядя на удивлённого Келла.

— Ум твой тебе зачем? Используй его. А то заржавеет, закостенеет, и будешь подсказок ждать, а сам не сможешь ничего. — серьёзно сказал Лука.

Келл погрустнел и кивнул. Лука усмехнулся.

— Спрашивай, раз пришёл. Но слова мои не забудь. — сказал он, и снова достал из кармана корень.

— В лавке дела не идут, мастер Лука. Товар есть, берут слабо.

— А то. — усмехнулся старик. — ты ж то же самое, что и другие, на прилавок положил. Зелья, травы, инструмент, еду и сладости. А у них у каждого лавка есть. Своя. Зайди, посмотри, что булочник Филитз печёт. Сравни со своим. Пойдут они вместо него к тебе?

Келл раскрыл рот.

— Ты плотник неплохой. Инструмент есть. Попробуй сделать сам что, продать. С авантюристами поговори. Вдруг они хотят чего и найти не могут. И вот то самое продай. Чай гильдия недалеко, а деньги, чтобы им пойло проставить, есть. — улыбнулся Лука. — Думай. Чтоб ум не закостенел.

Келл задумчиво кивнул, поблагодарил, и ушёл. Лука вздохнул, и снова сунул руку в карман, за очередным кусочком корня. Он неторопливо пошёл по булыжной мостовой. Смотрел по сторонам, вспоминал, как когда-то давно гулять было легче, и шёл он быстрее, и не уставал. Только когда это было?

Он дошёл до лавки кузнеца. С интересом посмотрел на дверь, на ступеньки перед ней. Кто-то расширил ступеньки вместе с дверью, с тщательностью и точностью подогнал несколько камней, собрал из них недостающий кусок. Лука наклонился и кивнул. Дворфская работа.

Он тяжело поднялся по лестнице, постучал и потом толкнул дверь. Она открылась с лёгким скрипом. В лавке было чуть темнее, чем