Чародейка - Кейт Остин

провели по меньшей мере пару часов. Пока глаза окончательно не устали от тусклого света и текста.

Я отложила карандаш и помассировала веки большим и указательным пальцами.

— Одного только не пойму, — начала я, решив отвлечься от темы зачарованных устройств. — Если ковен Кибелы желает заполучить мою силу, зачем натравливать на меня перевёртыша? Какой прок от меня мёртвой?

Ответ неожиданно последовал не от собеседника напротив, а со стороны лестницы:

— Яд выжег бы в тебе всё человеческое, оставив лишь оболочку с магией. Эдакий идеальный сосуд. — Шейн так бесшумно ступал по ступеням, что я даже задержалась на его ботинках взглядом, дабы удостовериться, что тот не левитирует. За этими мальфарами станется, знаем мы их. — А затем тебя перехватили бы по пути в столицу.

Я поёжилась, припоминая спор лекарского персонала. Они ведь и впрямь планировали отправить меня в город. Гас весьма нелестно высказался в адрес инициаторов сих действ, и я готова была подписаться под каждым его словом.

— Кстати, хорошо придумала с камнями. Заставить Айзека присмотреться к Кибеле, при этом не рассказывая о тоннелях под академией и Гаспаре, — похвалил меня владелец сей чудной обители, миновав деревянные опорные столбы.

— Придумала? — эта формулировка заставила напрячься. — Считаешь, что на декана Копельштафа напал кто-то другой? — изумилась я. Судя по разговору профессора Гримальди и ректора, та определённо жаждала добраться до привилегий руководителя факультета.

— Кибеле, может, и требовался доступ к факультетским артефактам, но зачем расправляться с Олафом именно в твоей комнате? Полагаю, профессор стал нежелательным свидетелем чего-то.

Я зависла, раздумывая над новой теорией, и пришла в себя только тогда, когда висок опалило горячим дыханием, а у самого уха раздалось:

— Что тут у вас?

Шейн, держась левой рукой за спинку моего стула, а правой опираясь на стол, наклонился вперёд, разглядывая наши с Гаспаром наброски на клочке бумаги. Я закаменела, боясь даже вздохнуть. Призывы к сердцу успокоиться разлетелись в пух и прах, когда мужчина якобы случайно задел мою шею подбородком. Лёгкая щетина защекотала кожу, порождая волны мурашек. Что он творит?

Белобрысый недопринц как-то подозрительно заулыбался, глядя на нас, а затем отвёл взгляд в сторону.

— Интересные наработки, — заключил Шейн с умным видом, будто не замечая, что его твёрдая грудь упирается в моё плечо. Его низкий баритон ласкал слух, а касания, сделанные как бы невзначай, плавили меня изнутри.

— Ты спустился, потому что мне пора возвращаться? — спросила, цепляясь за реальность и борясь с искушением прикрыть веки.

— Да, уже стемнело. — Шейн вяло отодвинулся в сторону, давая мне возможность встать со стула. — Айзек ожидает тебя во дворе, — сообщил он с плохо скрываемым недовольством. С чего бы это? Ему хотелось самому проводить меня до академии? Мания контроля вернулась?

— Рад был повидаться, вкусн… Кэсс, — быстро исправился Гаспар, воровато стрельнув глазами в своего друга. — Я пришлю весточку, как только у меня будет всё готово. Остальная часть работы за тобой. — Вампир весело подмигнул мне, а после, наткнувшись взглядом на лицо Шейна, прицокнул языком и закатил глаза. — Расскажу обо всём, как только проводишь сокровище наше… твоё… тьфу. Всё, идите! — провозгласил наследник Дальгеймов, величественно махнув рукой, словно королевская аудиенция окончена.

— Как пожелаете, Ваша Светлость, — съехидничала я, сделав шуточный реверанс, и, пока друг сминал ненужный листок в ком, чтобы запустить им в меня, пустилась, хохоча, к лестнице. Как только оба мужчины остались за спиной, улыбка сама собой сползла с моего лица. Почему все вокруг считают, что между нами с Анвареном что-то есть? Может, привыкли, что за таким красавчиком постоянно кто-то волочится, и раз в его окружении появилась девушка, то она непременно новая пассия? Так, стоп. Я что, только что назвала Шейна красавчиком?

* * *

Пробираясь сквозь пустые этажи академического корпуса, мне всё время чудилось, что кто-то идёт по пятам и вот-вот набросится, а перед каждым поворотом сердце замирало, готовясь к внезапной атаке. Ладони покрылись холодным потом, воображение разыгралось не на шутку. Казалось, что в свете последних событий новый удар может застигнуть где и когда угодно. И он не заставил себя ждать!

Причём в буквальном смысле. Завернув за угол я успела заметить лишь чёрное пятно, прежде чем хорошенько приложиться об него лбом. Хватаясь за ушибленное место я отскочила на шаг назад, рассматривая неожиданную преграду.

— Гхм, — выдала нерадостно моя преграда. — Вернулись, Блэквуд! — каркнул Брэм Дарвелс, закладывая руки за спину и проходясь придирчивым взглядом по мне с ног до головы; заместитель декана был облачён в неизменно чёрную рубашку и классические брюки того же оттенка. Смоляные волосы, разве что, были собраны в низкий тугой хвост. — Почему без формы?

— Дак не успела ещё переодеться, — я округлила глаза, теряясь от несправедливого замечания.

— Бегом исправлять своё упущение, пока не стали первой, кому я вынесу наказание в должности декана, — мужчина скривил губы, а затем зыркнул угрожающе. — Вы ещё здесь? Бегом марш в свою комнату! — вдруг по-военному скомандовал предводитель ведьмовского факультета.

— Есть, сэр! — ляпнула, выравниваясь по струнке, и, обойдя нашего «полководца», пустилась наутёк. Кажется, теперь Брэм Дарвелс будет считать меня не только избалованной девицей, но ещё и полоумной.

«Хах, зато, гляди, и спроса меньше будет», — прокомментировала ехидная часть меня.

Уже через считанные минуты я взлетела по лестнице и завернула в крыло для преподавателей. Что ж, стоило сказать спасибо профессору Дарвелсу. Мало того, что суровому ведьмаку удалось разогнать все страхи, так ещё и фантастического ускорения придал.

Я ввалилась в комнату и остановилась у двери, переводя дыхание.

— Где ты была? — взволнованно поинтересовалась Беллс, подскакивая с кровати и направляясь ко мне. Пушистые рыжие локоны мягко подпрыгивали от её торопливых шагов.

— Разбиралась с кое-какими делами в городе, — стягивая обувь, ответила я. Прозвучало очень знакомо — именно Видвулл любила давать подобные размытые ответы о своём времяпрепровождении за пределами академии. Однако сказано это было не с целью отомстить. Упоминать об Айзеке и Шейне было нельзя, а о содержании бесед, звучавших в стенах дома Анваренов, подавно. Беллс попыталась скрыть обиду.

— Тебя отпустили среди недели? — выпучила серо-зелёные глаза ведьма. — Хотя о чём это я. Наверное, это круто, когда твой отец состоит в Совете, — мечтательно вздохнула соседка и смущённо потупила взгляд.

— Пожалуй, — не смогла не признать я. На Земле важность его положения в магическом обществе никак не отражалась на моей жизни, за исключением хорошей обеспеченности. Здесь же дела обстояли иначе. Пусть разрешение на посещение города было получено и не с руки Виктора, но отрицать появившиеся привилегии было глупо. — Ты собиралась рассказать мне подробности о происшествии