Чародейка - Кейт Остин

с профессором Копельштафом, — вспомнила я, сбегая от неловкой темы. Кажется, сокурсница слегка расстроилась, что её вопрос так и не получил ответа.

— Да, это было ужасно! — сообщила Беллс, утягивая меня за собой. Соседка взяла кувшин со стола и разлила по небольшим чашечкам ягодный ароматный напиток. Одну из них она всучила мне, другую же оставила себе, обхватив обеими руками и присаживаясь на кровать. Я села напротив, ожидая продолжения. — Хвала Свету, что декана нашла не я. Когда я вернулась в общежитие, на месте уже собралась куча ребят из следственного отдела. В комнате было перевёрнуто всё вверх дном! По всему полу валялись щепки от мебели и какие-то листья, по одной из стен бежала трещина, а окно напрочь выбито. Это я ещё молчу про ковры, заляпанные пятнами крови. Жуть, одним словом! — Ведьмочку передёрнуло, она сжалась в комочек и сделала небольшой глоток, зависнув взглядом на уровне моего подбородка. Должно быть, ведьма снова переживала эмоции от увиденного. Выглядела она напуганной и взволнованной, поэтому я увела беседу в другом направлении. Мы поделились впечатлениями о прошедшем Турнире, затем Беллс поведала о том, что сегодня было на парах, и мы отправились спать.

Утро выдалось нетипично тихим. Чаще всего оно начиналось с хлопающих дверей, громких разговоров и беготни в коридоре. На преподавательском этаже подобной суеты не прослеживалось. Только от этого уютнее не становилось. До сих пор было не по себе, что теперь, пусть и временно, мы живём по соседству с профессорами и магистрами. Отправляясь на завтрак, я больше всего на свете боялась застать профессора Олланда в мужской ночной рубашке и колпаке. Древний преподаватель истории хоть и вызывал уважение, но увидеть его в неглиже — увольте! За последние месяцы мне хватало впечатлений и без того.

В столовой по-прежнему царила оживлённая атмосфера, только к предвкушению финальной битвы Турнира прибавилось ожидание Дня Серебряной Луны со стороны оборотней. Из слов Кьяры стало понятно, что для волков это особенный день — как рождественский сочельник, радость которого хочется разделить с друзьями и близкими людьми.

— Ты ведь придёшь? — волчица произнесла это с такой уверенностью, что я усомнилась, вопрос ли это вообще? Казалось, Бьёрн приглашал меня только вчера. И когда успели пролететь эти два месяца? Время — поистине удивительная штука. То мчится — не угнаться, то медленно ползёт.

— Да, я ведь обещала, — подтвердила без задней мысли.

— Правда? — воспрял Бьёрн, до этого изредко участвуя в беседе и вяло ковыряя омлет вилкой. Карие глаза лучились тёплым, согревающим светом. Под таким только и нежиться, но вместо этого я ощутила укол совести. Возможно, стоило отказаться?

Нейт поднялся из-за стола, за ним подскочили и Грейвз с Тианой. Мне тоже следовало. Задерживаться перед парой у новоиспечённого декана было чревато последствиями. Прекратив разглядывать волчонка, я закинула грязную посуду на поднос и последовала примеру друзей.

Сегодня Брэм Дарвелс перещеголял самого себя в скверном настроении и желании уничтожать дух оптимизма в каждом студенте. Бо́льшая половина группы схлопотала штрафные баллы — и это при том, что у нас было теоретическое занятие! Я сидела тихо, как настоящая мышка, внимая старому совету Беллс и не давая поводов скомпрометировать себя, но и это не уберегло. Профессор несколько раз косился на меня с раздражением, явно выискивая причины подкопаться. И чего взъелся-то?

— Студентка Блэквуд, — громыхнуло в кабинете. Я подняла глаза на «ужас, летящий на крыльях ночи», чувствуя, как что-то внутри меня ухнуло вниз. — Вы не забыли, что за вами висит ещё одна отработка? — предъявил мужчина, будто бы я должна была сама себе назначить наказание. — Если думаете, что участие в Турнире поможет вам закрыть сессию, — то напрасно. Только не по моей дисциплине.

Глаза-угольки буравили меня, ожидая реакции. А я что? Я в эти игры больше не играю. Плавали — знаем! Откроешь рот — и вот на твоём счёте уже приличная сумма штрафных баллов. Поэтому я разумно молчала, ожидая вердикта.

— Послезавтра зайдите ко мне за необходимым инвентарём для сбора спорышей, — прочеканил профессор. Мне показалось, ещё чуть-чуть — и у него повалит пар из носа. Новая должность точно не шла ему на пользу. И без того был нервный мужик, а теперь так вообще, на один уровень с нежитью можно ставить.

Сокурсники зашептались, и я поняла — дело неладное.

— Но профессор, — знакомо влезла Эмили Скарбенс, — спорыши растут только на границе с Дикими землями. Студентам небезопасно к ним приближаться.

— Ничего, студентка Блэквуд у нас смелая, мантикорой её уже не напугать. Правда, Блэквуд? — Преподаватель проклятологии скрестил руки на груди и испытывающе посмотрел на меня, сердито сдвинув брови. Он что, злится за то, что я участвую в Турнире?

— Поручение будет выполнено, — твёрдо заверила, слегка вскидывая подбородок. Не знаю, что именно не дало мне стушевать: гордость или упрямство.

На мгновение, только на короткий миг, тонкие губы мужчины дрогнули в победной ухмылке, а после снова выпрямились в ровную линию. Внутри похолодело от осознания, что меня поймали на крючок. Вот только куда потянут — неизвестно.

Когда инквизиция закончилась — другими словами назвать уроки у Брэма Дарвелса язык не поворачивался, — в дверях меня перехватила Эмили Скарбенс.

— Откажись, — потребовала однокурсница, крепко сжав мою руку чуть выше локтя, словно бы боялась, что я упаду в пропасть. — Попроси любую другую отработку.

Я с удивлением покосилась на захваченную руку, а затем на встревоженную девушку. Мы не были подругами, общались лишь по учёбе, откуда взялась эта опека? Неужто участники Ежегодных состязаний настолько располагали к себе людей? Впрочем, как стало понятно через мгновение — не всех. С потоком остальных сокурсников из аудитории выскользнула и Марлен.

— Скарбенс, чего ты так всполошилась? — усмехнулась блондинка с видом собственного превосходства. — Никто не отправляет нашу драгоценную выскочку за защитный купол. А на этой стороне ничто ей не угрожает: пограничные чары сдерживают существ пустоши. Это знают даже дети.

— Нейтральные земли полнятся не только порождениями песка, — произнесла Грейвз, вырастая рядом со мной. Голос подруги прозвучал необычайно твёрдо и грубо.

— Ты о скитальцах, что ли? Больно она им нужна, — фыркнула Марлен.

— Давай мы разберёмся сами, а? — не выдержала я. — Что за скверная привычка быть затычкой в каждой бутылке и влезать в чужие разговоры?

Марлен подавилась воздухом, видимо, до сих пор не привыкнув, что кто-то может разговаривать с ней в такой манере.

— Да и пожалуйста! — Звезда курса обиженно задрала нос и гордыми шагами покинула наше общество.

— Так что это за скитальцы? — уточнила, выдвигаясь в компании Эмили и Грейвз к следующей