Вечер потрясения - Андрей Завадский

Атака "Томагавков" была страшна, а вслед за первой волной ракет с севера, с моря, уже шла вторая, смертоносным шквалом обрушиваясь на все, что хотя бы теоретически могло уцелеть. И где-то в глубине океана уже собиралась третья волна, сжимаясь в стальной кулак, чтобы повергнуть растерянного, смертельно раненого врага.

– Продолжай слушать эфир, – приказал Кротов. – Кто-то должен остаться. Не может быть, чтобы не остался, – убеждено промолвил он. – Ни у кого не хватит сил, чтобы уничтожить всех разом. Давай, полковник, действуй, черт тебя возьми!

И Смирнов действовал. Одну за другой он прослушивал все частоты, и стандартные, те, на которых обычно велись переговоры, и резервные, и те, которые не использовались ни армией, ни моряками. Тщетно – везде или молчание, или шквал помех, словно при сильнейше магнитной буре. Замолчали даже гражданские радиостанции, не прекращавшие вещание ни на минуту. Полковник был уже готов впасть в отчаяние, но вдруг сквозь треск помех до него донесся голос.

– "Безупречный"… Североморск, – звучало в наушниках, порой перебиваясь треском и свистом. – Атака… помощь… Повторяю, всем… слышит!

Кротов удивленно взглянул на второго пилота, и в глазах его читалось непонимание – подполковник тоже слышал эту передачу, но едва ли мог понять ее смысл.

– Вещают на корабельной частоте, – пояснил Смирнов. – Источник сигнала довольно близко, потому они и пробились сквозь помехи. Полагаю, это в Североморске.

– Черт, там же штаб флота, – с ужасом произнес пилот. Будучи сугубым сухопутчиком, он все же имел представление о том, что и где расположено в округе, и теперь испытал сильнейший страх, почти не сомневаясь, что на места штаба им придется увидеть то же, что осталось от аэродрома.

– Нужно выдвигаться к Североморску, – решил Смирнов. – Что бы ни происходило, там еще кто-то остался. Они зовут на помощь, а мы, скорее всего, почти единственные, кто может им эту помощь оказать. Мы способны прикрыть город или корабли с воздуха.

– Да, верно, штурман, – кивнул Кротов. – Прокладывай курс!

Идя крыло в крыло, пара "Сухих" развернулась, двинувшись к главной базе Северного флота. Скользя в нескольких сотнях метров над землей, оставаясь почти невидимыми для радаров противника, который мог появиться в любой миг, бомбардировщики одним махом преодолели несколько десятков километров, оказавшись над приморским городом. В прочем, пока горизонт был чист, радар не обнаружил ни одной воздушной цели.

– О, проклятье, – выдохнул Смирнов, едва они увидели панораму города. – Дьявол!

Над плотно застроенными кварталами то здесь, тот там вздымались в небо столбы дыма, который был гуще всего над гаванью, где превратился в плотный полог, затянувший небосвод на многие километры.

– Высота – пять тысяч, – приказал командир экипажа. – Оружие к бою!

Летчики не знали, что может ждать их впереди, и готовились буквально ко всему. Бомбардировщики скользнули вверх, словно взбираясь в небо по невидимой горке. И едва им стоило набрать высоту, как экран радара заполонили отметки целей.

– Дальность – восемьдесят километров, – доложил Смирнов. – Вижу не менее двадцати низковысотных целей. Сигнал слабый.

– Ракеты. Наверняка это ракеты!

Пара Су-34, набирая высоту, разворачивалась навстречу налетавшим с моря ракетам, накрывая их конусами лучей бортовых радаров. Внизу, в нескольких километрах, агонизировал город, охваченный пожарами и паникой, и четверо пилотов оказались единственными, кто мог сделать хоть что-то, чтобы спасти разбуженных громом взрывов людей, для которых обычный майский день вдруг превратился в утро Армагеддона. По крайней мере, сами летчики считали именно так.

Море неслось им навстречу, но электронные "мозги" ракет AGM-86C не обращали на это внимания. Для них океан был не стихией, мощи которой можно только поражаться, а лишь подстилающей поверхностью, полностью лишенной каких-либо ориентиров, что заметно затрудняло работу навигационной системы. Затрудняло, но не исключало возможность точно наведения, и потому самолеты-снаряды, отделившиеся от своих носителей, тяжелых бомбардировщиков В-52Н за несколько сот километров отсюда, вышли к заданным целям с ничтожным отклонением, составившим, в худшем случае, сотни метров, а это при таких дальностях полета было не расстояние.

"Стратофортрессы", для пилотов которых война превратилась в подобие компьютерной игры, давно уже летели в направлении своих баз, чтобы там, прямо на летном поле, услышать благодарность командования за успешно выполненную миссию. Все, что требовалось от летчиков – вывести свои машины в точку, указанную прицельной системой и нажать кнопку пуска, в несколько минут расстреляв свой боекомплект. Никакого риска и минимум усилий. Люди выполнили приказ, разворачивая весившие сотни тонн машины, поскорее уводя их от любого призрака опасности. А их смертоносный груз, заживший собственной жизнью, как раз пересек береговую линию.

Крылатые ракеты, прижимая к хищно вытянутым фюзеляжам скошенные узкие крылья, подходили к суше ровным, неестественно четким строем, волна за волной, отставая друг от друга на несколько сотен ярдов. Унылая поверхность моря сменилась пенной полосой прибоя, а затем из воды выросли прибрежные скалы. Тотчас пришла в действие электронно-оптическая корреляционная система DSMAC, сравнивавшая местность по курсу ракет с заложенными в электронную память изображениями. Отклонившиеся за время броска над волнами с курса управляемые снаряды изменили траекторию, уверенно наводясь на цели. Большая часть ракет несла фугасные боеголовки весом почти в полторы тонны, чертовски много для поражения почти любых мишеней, а некоторые были снаряжены проникающими головными частями калибром пятьсот сорок килограммов для атак особо защищенных объектов. Истекали последние секунды, прежде чем вся эта мощь должна была обрушиться на многострадальную землю.

Впереди вырастал из волн город, и небо над ним было затянуто дымом от множества пожаров. Первый удар достиг своей цели, и некому должно было стать отражать вторую атаку. И вдруг из окутанной дымкой гавани навстречу крылатым AGM-86C протянулись огненные языки пламени стартовавших зенитных ракет. И в то же мгновения с неба на строй самолетов-снарядов спикировали протуберанцы ракет "воздух-воздух". Защитники разоренного города не покинули свои рубежи.

На борту эсминца "Безупречный" сыграли боевую тревогу. По отсекам разнесся дробный топот сотен ног – матросы, ловко ныряя в низкие проемы дверей, мчались к своим боевым постам, подгоняемые колоколами громко боя.

– Все по местам, – нетерпеливо приказал капитан. – Занять посты. Корабль к бою! Раскочегарить главную энергетическую установку, живее!

Миноносец казался единственным островком спокойствия во всеобщем хаосе. На берегу, в порту, люди в панике метались из стороны в сторону, вздрагивая в так содрогавшейся от взрывов земле. Рядом, у причалов, медленно погружались в воду горящие корабли. Град малокалиберных бомб, которыми была начинена часть атаковавших главную базу Северного флота ракет BGM-109 "Томагавк", обрушился на большой десантный корабль "Александр Отраковский", и здесь же, чуть поодаль, тонул, почти уже скрывшись в волнах, малый ракетный корабль "Ураган", не сделавший ни единого выстрела. А на внутреннем рейде пылал танкер, горела, растекаясь по воде, вытекавшая из цистерн нефть, и дым плотной завесой окутывал горизонт, не позволяя понять, что происходит вокруг, что творится на берегу.

Самое обидное, что никто умышленно не атаковал порт, просто не считая нужным расходовать на него и так не бесконечные ракеты. Но всего лишь пары "Томагавков", рассеявших над бухтой начинку своих кассетных боеголовок, хватило, чтобы внизу воцарилась паника. Стальной дождь обрушился и на корабли, и на портовые строения, на склады и эллинги, на выстроенные в пирамиды прямо на причалах десятки бочек с топливом, вспыхнувшие чадным пламенем. Это был ад, и едва ли не каждый, кто оказался в пекле, думал лишь о том, как спастись, убравшись подальше оттуда, где бал правит разрушение и смерть.

Но команда эскадренного миноносца действовала, словно существуя в параллельной вселенной, в ином измерении. Корабль был единственной силой, способной встать на защиту города, дать отпор агрессору. Его стихией были морские просторы, открытый океан, но и сейчас, стоя на якоре у пирса, эскадренный миноносец не был пустяком, который можно не принимать в расчет.

Моряки быстро и без суеты занимали свои посты, вдыхая жизнь в многочисленные системы боевого корабля. Ожила котлотурбинная силовая установка, генераторы подали ток. Антенна радиолокационной станции общего обнаружения "Фрегат-МА", установленная на грот-мачте "Безупречного", совершила первый оборот, обводя вокруг всевидящим лучом, и секунду спустя на эсминце уже знали, с чем столкнулись, и что им грозит. Ничто в радиусе трех сотен километров, находящееся хоть немного выше поверхности моря, не осталось незамеченным.