Дорога жизни - Елена Тихомирова

Достойное объяснение привело к тому, что Герман Грумберг остыл в своём недовольстве сыном. Он отошёл от Антуана, направился к ближайшему книжному шкафу, но отнюдь не для того, чтобы выбрать книгу для чтения. Просто эта короткая прогулка способствовала ходу его мыслей.

Антуан подоплёку поведения отца понимал, а потому не спешил нарушать воцарившееся молчание. Молодой лорд посчитал правильным даже не возвращаться в кресло и, пожалуй, это было правильным решением. Когда Герман Грумберг вновь посмотрел на сына, его глаза зло сверкнули, но эта злость была направлена на совсем другого человека.

- Похоже, господин фон Дали столь глуп, что ему нужна дополнительная мотивация, - сквозь зубы, процедил граф Мейнецкий.

- Отец, тут я не соглашусь с вами, - посмел возразить Антуан. – Поступки господина фон Дали продиктованы здравым смыслом. Это аир Свон столь глупа, что для неё нужна дополнительная мотивация, дабы она перестала вести себя подобно быдлу, - на этих словах молодой лорд даже брезгливо поморщился. - Право, если вы намерены связаться с господином фон Дали, то лучше повлияйте на последующую каникулярную отработку аир Свон. Ей нужно попасть куда-то, где ей придётся научиться манерам.

- Это хорошая идея, - с удовольствием одобрил Герман Грумберг затею сына, прежде чем злорадно улыбнулся. – Но она не отменяет моё намерение поставить господина фон Дали на место. Хочет он или нет, но ему придётся принять факт необходимости своё отношение и отношение своих сотрудников к аир Свон изменить. И раз уж прямолинейного разговора со мной ему недостаточно, то…

На этом моменте Антуану пришлось закончить с собственными воспоминаниями, так как к его парте подошёл преподаватель и остановился. Не иначе, так он хотел сделать безмолвное указание продолжить делать записи. И Антуан не посмел противиться, он послушно взял перо и макнул его в чернильницу.

***

По причине того, что бал четверокурсников намеревался посетить аж сам король, Олаф фон Дали не отправил восвояси старшего преподавателя кафедры сглаза и проклятий. Глава академии выслушал предложение мэтра Ориона, хотя и без особого интереса, так как ему показалось, что из-за обязательных общественных работ родители некоторых студентов заживо его съедят, ибо их любимые чада подобным образом на пути обучения магии страдать никак не должны. Однако, в силу своей предусмотрительности Люцию Ориону ректор ответил, что непременно возьмёт задумку на вооружение, если через месяц в ней всё ещё будет надобность.

- Вдруг моя идея с конкурсом и так принесёт хороший результат? – глядя преподавателю в глаза, с энтузиазмом предположил он. А там отправил своего сотрудника восвояси и на некоторое время про этот самый разговор забыл.

… Как забыл и том, каким неприятно настойчивым Люций Орион может быть!

Стоило закончиться последнему месяцу зимы, как до главы академии начали то тут то там (и от разных лиц!) доходить сведения, что его идея с конкурсом без внесения поправок положительного результата никак не даст. И, собственно, с этим было сложно спорить, так как студенты нисколько не загорелись желанием способствовать администрации академии. Скорее, информация про намерения Его величества во многих в принципе убила пыл участвовать в празднике, так как студенты элементарно стеснялись и боялись предстать перед монархом.

В общем, Олаф фон Дали пыхтел от злости, а тут ещё и на совете деканов Найтэ Аллиэр взял да напомнил о грандиозной задумке своего сотрудника.

- Господин фон Дали, раз уж мы закончили последний момент повестки дня, разрешите поднять ещё один вопрос.

- Эм-м, да, профессор Аллиэр, - без особого энтузиазма дозволил глава академии. Как-то в силу того, что дополнительные вопросы чаще всего несли за собой дополнительные проблемы, он не любил отклоняться от планов. Зато на лице профессора Аллиэра возникла змеиная улыбочка, когда он начал говорить.

- Как преподаватель, непосредственно работающий с четвёртым курсом, я хочу озвучить проблему низкой мотивации студентов в объявленном вами конкурсе.

- Ха, это с чего вы взяли, что мотивация низкая? – тут же отреагировал возмущением декан факультета Белой Магии Август Нейр. – Вот если посмотреть на моих студентов, так ни один из них не пропускает дополнительные воскресные занятия по этикету.

- Да? Ну тогда у меня претензии к их качеству, - ответил тёмный эльф, попутно смеривая Августа Нейра таким тяжёлым взглядом, что он мог бы весить не меньше тонны. – Или вы не в курсе, что, когда всему потоку из-за того, что профессор Скалдер поскользнулся и ногу сломал, лекцию отменили, это именно ваши студенты‑четверокурсники отправились погулять по территории академии и не так далеко от моей кафедры взяли и вылепили из снега аж целую галерею женских обнажённых тел.

- Вообще-то, это был порыв к искусству, - не затруднился с ответом декан.

- К какому такому искусству, если на вашем факультете нет специальности скульптора? Возможно, для вас это новость, но студенты у нас магии, а не лепке должны обучаться.

- Вот именно, магии, - поднял корявый палец старик Луи Экван. – Тьфу! С каждым годом какие-то всё более и более бредовые требования появляются. А я вам так скажу, надо кому-либо из студиозов будет, так сами они этот этикет освоят. Чего нянчиться? Чай мы не родители им. А то глядишь, и вскоре обяжут проверять, все ли учебники деточки великовозрастные в суму положили.

Энергичные кивки согласного с коллегой Саймона Каттильского прекратились, едва он посмотрел на крайне недовольное лицо своего ректора. Олаф фон Дали аж покраснел от сказанного деканом факультета Земной Стихии, а потому совсем уж недобрым голосом осведомился:

- Профессор Экван, а, быть может, вы в силу возраста просто устали свои обязанности выполнять?

- Я устал? – мигом возмутился старичок. – Я всего лишь выразил своё мнение, так‑то с делами я справляюсь получше некоторых молодых. Вон, это не на моём, а на факультете Белой Магии студиозы чудесят. И понятное дело отчего профессор Аллиэр обеспокоен. Это же его дурни к тем снежным бабам мужиков прилепили! Мои-то ребята смирные.

- Как же, - громко произнёс Питер Гофмайн. – А то вы не знаете про их нынешнюю забаву менять твёрдость материалов. То на стул какой-либо чары наложат, то на тарелку, которую кто-то в столовой в руках несёт. Казусы один за другим.