Поиск-90: Приключения. Фантастика - Юрий Уральский

— Что-о?!

— Распределение. После Академии…

— Ничего себе, — пробормотал человек. — А что в Академии? Что-то было такое? Инциденты, срывы, человеческие жертвы?

— Инциденты? — Петров наморщил лоб. — Разве что «Исход»…

— Уф-ф! — человек повеселел. — Вот и отлично! Что ты там натворил?

Петров наклонился к самому уху человека и сказал несколько фраз. Тот кивнул, не скрывая удовлетворения.

— Ну, раз так, все в порядке! Распределю тебя в седьмой, на плато Прохлады, значит. Будешь чем интересоваться — вызывай меня, не стесняйся. С любой точки, я дальний, нет проблем!

— Простите, я не совсем…

— Я, говорю, телепат — дальний. Впрочем, здесь и безопасник станет телепатом. Словом, захочешь поболтать с Эрбом Хоо — вызывай! А пока топай, устраивайся. Чемоданчик сдай в бессрочную, одежду туда же, у нас мода другая. Остальное сам поймешь.

— До свидания, — вежливо сказал Петров, и пошел.

Почти сразу же он понял тонкости местной моды. Стало вдруг нестерпимо жарко, пот пропитал комбинезон и капал под ноги, галстук-бабочка повис мокрой тряпкой. В туфлях творилось что-то ужасное. Ступая по отчего-то одевшейся в иней ковровой дорожке, Петров проследовал к секции номер семь, пытаясь не ломать голову, что это такое — термофлуктуация или психодрязг индивидуального наведения.

Хмурый робот принял чемоданчик и выдал пакет со стандартным набором плавки, халат, пляжные тапочки. Петров переоделся и наконец-то избавился от жары.

— Скажите, как проехать к седьмому сектору? — спросил он у робота.

— Вы перед входом.

— Ах да, извините…

Петров нерешительно открыл полусферу входа с огромной белой семеркой. Просунул голову внутрь, понюхал воздух.

— Идиот! — раздался над ухом чей-то ужасный вопль.

Петров качнулся — кто-то толкнул его в спину — не удержался и сел прямо на пол, хватаясь за него руками. Над ним, добродушно улыбаясь, стоял гигантского роста человек с квадратным подбородком, почти загораживающим остаток лица.

— Это же трансфер, — объяснил он. — Сюда лучше заходить полностью, если хочешь добраться до места в целом виде.

— Простите, — пробормотал Петров. Глаза его были прикованы к лицу незнакомца; казалось, он мучительно пытается что-то вспомнить.

— Меня зовут Стив, — представился человек, одной рукой ставя Петрова на ноги. — Из седьмого. А ты что, новенький?

— Стив… Пармен? — выдавил Петров.

— Да.

Петров сжал лоб ладонью.

— Из АДа?

— В прошлом… Ты что, слышал обо мне?

— Не знаю… Вспомнилось и опять пропало… Ничего не могу понять. Извините еще раз. Меня зовут Игорь, Петров Игорь Сергеевич.

— Ты в седьмой? Тогда пошли!

Петров кивнул. Пармен распахнул уже успевшую захлопнуться полусферу, и они вошли внутрь.

— Раз уж мы знакомы, — проговорил Петров, — не могли бы вы… ну… вкратце рассказать, что здесь к чему, как жизнь… вообще?

— Аида, — Стив пожал плечами. — Самый закрытый участок Галактики.

— Но почему?

— В двух словах этого не скажешь. Новичку для начала надо почитать список феноменов; а если вообще — то только на своей шкуре поймешь. Вот так, к примеру.

Стив распахнул халат. Петров замер, глядя в упор и не смея отвести взгляд. На груди Стива раскинулась разноцветная сетка, смахивавшая бы на татуировку, не будь она подвижной, с изменяющимися линиями, не ползай по ней разноцветные точки, не походи она по раскраске на десантную интерактивную карту.

— Что это? — шепотом спросил Петров, машинально протягивая руку. Палец его коснулся функциональной точки, и карта-татуировка изменила масштаб, подобно настоящей, рисуемой электронной панелью.

Петров испуганно отдернул руку.

— Не пугайся так, — улыбнулся Стив, застегивая халат. — Это и красиво, и безопасно. Ехали мы как-то на вездеходе по этому, — он ткнул себя пальцем в грудь, — району. Попали в трясучку, я навалился на планшет с картой… Сначала думали — обычная надпечатка, но Грег заметил, что она работает. Видно, то была не просто трясучка.

— Она работает? А как? — поинтересовался Петров.

— Как настоящая… А-а, ты о физических принципах?! Даже Паша Буров, который тогда ударился головой о медкомпьютер и теперь знает все, не может сказать, как это происходит. Все, говорит, нормально, клетки как клетки он их теперь без микроскопа видит — и откуда у них избирательное отражение, одной Аиде известно.

— Ну, это-то как раз просто, — пробормотал Петров. — А вы не объясните, что такое трясучка?

— Типун тебе на язык! — ответил Стив.

Они стояли в кабине слишком долго. Стив заметил бы это раньше, не будь он занят разговором. Теперь же странное состояние кабины заметил даже Петров.

Стив сел и махнул рукой — тоже садись. Петров едва успел опуститься на пол, как кабину затрясло — сначала мелко-мелко, углы оплыли и размазались в воздухе, потом стены затряслись и начали шарахаться взад-вперед. Стив закрепился на полу, держась за специальные выступы. Кабина уже обезумела — стены ходили ходуном, делая ее то круглой, то пятиугольной, а потолок резко пошел вниз, словно собираясь прихлопнуть Петрова огромной ладонью. Петров в ожидании удара зажмурился.

Но ударило его об пол.

Петров застонал и возмутился:

— Прекратите! Я буду жаловаться!

Поэтому ли, или по другой причине, но трясучка постепенно стала стихать. Петров поднялся на онемевшие от вибрации ноги и стал поправлять халат.

Стив громко свистнул.

На плече Петрова ярко и отчетливо выступили строчки «Инструкции по технике безопасности в случае задержки кабины».

— Ну вот, — сказал Стив с некоторым удивлением. — Быстро.

— В гробу я видел… — Петров, вне себя, скреб плечо ногтями, нервно цедя слова. — Т-тряс-сучка… Если и дальше так пойдет… Тьфу, гадость! Как отсюда выйти и где ближайший синтезатор?

— Через дверь, — сказал Стив. — Да не нервничай ты, это еще цветочки… Нашему брату не привыкать… Ты куда?

Петров, не оглядываясь, раскрыл дверь и вышел.

— Да не поможет синтезатор! — прокричал Стив ему вслед, вспомнив последний вопрос Петрова. — Тут все совсем не так, как на Земле!

2

…это лотерея, в которой выигравшему достается смерть.

Инструкция по ТБ на обнаженном плече соседа совсем не интересовала плотного коренастого мужчину с голубыми глазами. Он листал местный журнал «Аидец», изредка оглядываясь вокруг. Сосед заметно нервничал и непрестанно поглядывал на сидящих впереди. Очереди к синтезатору, по-видимому, были для него непривычны.