Поиск-90: Приключения. Фантастика - Юрий Уральский

Сергей Щеглов

ВОСХОД НА АИДЕ

Повесть

1

Запасайтесь, дьяволы, гробами, сейчас стрелять буду!

Издалека Аида красива. Искрящийся бриллиант в черной оправе, изредка подмигивающий преломленным синим лучом.

Но видели ее такой немногие. Пилоты давно уже не верят в этом районе своим глазам и на всякий случай отключают визуальные экраны. Голубой гигант, не шутка.

А что до пассажиров, то их на Аиду не берут.

Это уже традиция. С тех пор как не удалось установить прямой трансфер с Земли, Аида перестала значиться в расписании рейсов. И если верить официальным документам, здесь работает только маленькая станция регистрации аномальных явлений, устроиться на которую совершенно невозможно.

Но если уж на Аиду берут пассажира, то исключительно во внутренние каюты. Рядом с грузом. Обычная мера предосторожности — в один не слишком удачный год три человека один за другим выпали случайно в открытый космос, и причин этой случайности так и не нашли.

А что до красоты, поговаривают, что первая, теперь уже легендарная экспедиция угодила в аварию именно из-за того, что весь экипаж, разинув рты, глазел на панорамный экран.

Рассуждая так, пассажир протянул руку и попросил к экрану капитана Скворцова.

— А нельзя ли мне, — осведомился он иронически, — поглядеть на планету назначения?

— Еще насмотритесь, — хмуро ответил капитан. — Ничего там особенного нет. Если еще что-нибудь понадобится, сообщите.

И экран погас.

Пассажир покачал головой, неторопливо прошелся из угла в угол. В его тесном, наскоро приспособленном под каюту отсеке нарастал легкий шум.

Не верьте, что планетарные двигатели бесшумны; наверху их, конечно, не слышно, но пассажир помещался в хвостовой части корабля.

И в этот рейс ему было скучно. Он летел один.

Делать было положительно нечего. От скуки пассажир давно уже царапал стенное покрытие завалявшимся в кармане гвоздем. Там и тут пестрели надписи: «Мыслю, следовательно, существую», «Чем хуже, тем лучше», «Аида не приходит одна».

Пассажир предпочитал цитаты.

Внезапно взгляд его упал на почти стертую надпись, сделанную явно в прошлый рейс. Она гласила: «Ложись!»

Пассажир пожал плечами в недоумении.

Между тем гул двигателей стал оглушительным. Ноги подогнулись сами собой, и пассажиру пришлось сесть на пол, что вовсе не было неприличным при пятикратной перегрузке. У пола белела такая же полустертая надпись: «Не вставай!»

Пассажир все же поднялся на четвереньки. И совершенно напрасно: корабль повело в сторону. Пассажир упал носом вперед. В этом месте надпись на стене объясняла все: «Все равно упадешь».

Пассажир послушно лег на спину.

Когда гул двигателей стих, он вызвал Скворцова:

— Капитан, мне бы узнать, скоро ли мы прибудем?

— Мы уже здесь.

Пассажир удовлетворенно зевнул: путешествие закончилось.

— Я понимаю вас так, что мне можно выходить? — сказал он.

— Нужно.

Судя по ответам Скворцова, корабль уже стоял в шахте космодрома. Пассажир потянул воздух ноздрями. Ничем не пахло.

Аида встречала его приветливо.

И на том, как говорится, спасибо. Пассажир взял чемоданчик с вещами и торжественным шагом вышел из отсека.

Капитана Скворцова мутило. Он постоянно прыскал в ноздри дезодорантом, ворочал глазами и учился не дышать. Увидев пассажира, свежего как огурчик, он совсем пал духом.

— Сверхчеловек, — ругнулся он вполголоса.

— Где? — с любопытством спросил пассажир, расслышав.

— В шлюз идите, в шлюз, — простонал Скворцов. — Ну скоро вы там?! — крикнул он экрану телекома. — Быстрее, дышать нечем!

— До свидания, — сказал пассажир и вышел.

Капитан Скворцов откинулся на спинку кресла, вдохнул нечаянно воздух, пропитанный, как ему казалось, запахом миллиона дохлых кошек, и застонал:

— Чтоб я еще на Аиду пошел! И куда профсоюз смотрит…

Пассажир стоял в шлюзе, тоже немало озабоченный. Он вертел чемоданчик в руках, не зная, куда поставить, а прямо ему в лицо пялился всеми объективами шлюз-робот, злобно мигая транспарантом «Предъявите пропуск!».

Пассажир сообразил, наконец, что рискует остаться в шлюзе навсегда, и впал в нервное расстройство. Он швырнул чемоданчик на пол, ударил себя кулаком в грудь и закричал:

— Я же сюда по разнарядке! Какой пропуск?! Я Петров, вот мое удостоверение!

Робот мигал транспарантом и ничего не хотел знать. У него, о чем Петров и не подозревал, не было микрофонов.

Пассажир плюнул в сердцах, боязливо оглянулся и открыл чемоданчик. Достал аппарат странного вида, но банального назначения, и включил.

Транспарант погас, шлюз открылся. Робот перешел в пассивное состояние. Не выключая аппарата, пассажир быстро пересек нейтральную полосу, закрыл дверцу транспортной кабины и заключил:

— Прибыл.

В тот же миг заработала приветственная программа:

— Поздравляем вас с прибытием на гостеприимную Аиду! Будьте особенно осторожны в первые дни вашего здесь пребывания! По выполнении непосредственного задания немедленно возвращайтесь на ближайшую контролируемую станцию. В случае регистрации новых феноменов немедленно выходите на центральный информаторий по прямой телепатической связи. Помните: ваша жизнь — достояние народа!

Программа окончилась, дверцы распахнулись. Пассажир, перестав быть таковым, оказался в приемном отсеке космодрома.

Отсек был невелик. В нем еле помещался оргкомпьютер допотопной модели, письменный стол и десяток полукресел для посетителей. На полу Петров с изумлением увидел ковер.

За столом сидел мордастый мускулистый человек в распахнутом халате и плавках.

— Фамилия? — грозно спросил он.

— Простите? — не понял пассажир. — Вот удостоверение, вот направление, тут все сказано…

— Об информодрязге слыхал?

— А-а…

— То-то! Фамилия? Имя-отчество?

— Петров. Игорь Сергеевич.

— Год рождения?

— Двадцать второй.

— Место рождения?

— Земля, Россия.

— Специальность?

— Диалогик. Немного системотехник…

— Хорошо, специалисты тут нужны… Причины направления на Аиду?

— Распределение.

— Что-о?!

— Распределение. После Академии…

— Ничего себе, — пробормотал человек. — А что в Академии? Что-то было такое? Инциденты, срывы, человеческие жертвы?

— Инциденты? — Петров наморщил лоб. — Разве что «Исход»…