Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

интересов. В силу конвенции 4 июня 1867 г., преобразовавшей устройство Таможенного союза, законы обо всех таможенных вопросах, о налогах на сахар, соль и табак, о мерах, необходимых для охраны общих таможенных границ, вырабатывались общим органом договаривающихся государств и общим народным представительством. Роль этого общего органа и общего парламента сыграли союзный совет и союзный рейхстаг, к которым для обсуждения торговых вопросов присоединились депутаты южногерманских государств. Новые договоры означали решительный шаг по пути к экономическому объединению и свидетельствовали о новом успехе прусской политики. Отныне решения принимались большинством голосов, а попытки Баварии отстоять свое право вето оказались тщетными. Взаимоконтроль отдельных правительств уступил место власти президента, т. е. прусского короля, которому вместе с тем было предоставлено исключительное право заключать почтовые и торговые договоры.

Дипломаты, открывшие южногерманским депутатам доступ в союзный парламент, рассчитывали, что это сближение вызовет взрыв патриотического энтузиазма, который восторжествует над последним сопротивлением государей и поможет оправдать в глазах Европы присоединение новых членов к Союзу. Но их надежды не оправдались. Временно ошеломленные успехами Пруссии, ее противники успели несколько оправиться. Бейст ввел в Вене парламентское правление, благоприятно встреченное немецкими либеральными кругами, а Франц Иосиф начал сближаться с Наполеоном и в августе 1867 г. встретился с ним в Зальцбурге для обсуждения и выработки общего политического курса.

Баварский король Людвиг II, всецело поглощенный своими эстетическими развлечениями и музыкой Вагнера, не проявлял в политических делах ни особенной последовательности, ни энергии. Однако он очень дорожил своими королевскими правами и с недоверием относился к Пруссии. Основная масса баварского населения была недовольна военными законами, налагавшими на него тяжелое бремя, а сельские жители, находившиеся под влиянием католического духовенства, враждебно относились к протестантам Севера. Во время выборов в таможенный парламент партикуляристы одержали полную победу, а вскоре получили большинство в баварском ландтаге. В Вюртемберге либералы были всемогущи, а министр Варнбюлер, не отличавшийся постоянством, совершенно не был намерен затевать опасную борьбу с собственным парламентом из-за одного только удовольствия оказаться в зависимости от прусского короля. Демократическая пропаганда успешно велась также и в Бадене, так что в 1870 г. объединение Германии казалось не более близким, чем в 1866 г. Но неосторожность французского правительства дала Бисмарку возможность осуществить свой план.

В Зеркальном зале Версаля

В начале 1870 г. испанские кортесы предложили вакантный после сентябрьской революции 1868 г. и свержения королевы Изабеллы трон принцу Леопольду из боковой католической ветви дома Гогенцоллернов. Во Франции ожил давний страх перед немецким окружением, и Наполеон заявил резкий протест. Возможно, Бисмарк отказался бы от своих намерений, если бы не знал, что Франция находится в изоляции и не может рассчитывать на поддержку Англии, Австрии или России. Он не хотел активно способствовать развязыванию войны, но и не стремился избежать ее. Вильгельм же был готов удовлетворить французские пожелания и предложить испанский престол негерманскому принцу.

Взволнованная французская общественность на этом не успокоилась. Посол Парижа Винсент Бенедетти отправился на курорт Эмс, где отдыхал прусский король, чтобы передать ему требование гарантий того, что никогда ни один гогенцоллерновский принц не станет претендовать на испанский трон. Вильгельм справедливо воспринял это как дипломатическую пощечину и отклонил требование, на что и рассчитывал Наполеон. Король отправил в Берлин Бисмарку депешу о ходе и результатах переговоров, вполне сдержанную и объективную. Но Бисмарк так отредактировал текст, что он приобрел унизительный для Франции смысл, и в таком виде в тот же день, 13 июля 1870 г., передал его в берлинские газеты. Он справедливо полагал, что французское правительство по внутриполитическим причинам не потерпит этого дипломатического поражения. Ошибкой французского правительства было превращение чисто кабинетного вопроса в вопрос национальной важности[130]. Бисмарк отлично знал и авантюризм Наполеона III, который, не задумываясь, опрометчиво и без всякой внешнеполитической подстраховки 19 июля объявил войну. В тот же день баварский король Людвиг предоставил свои войска в распоряжение Вильгельма на все время войны; часть ультрамонтанов высказалась в пользу Пруссии и обеспечила министерству большинство. Против войны высказалось только два голоса в Вюртемберге, в остальных же немецких государствах она была одобрена единогласно.

Франко-германская война 1870–1871 гг. стала уже войной современной техники и массовых армий. На первом этапе решающую роль сыграли техническое оснащение и стратегическое превосходство прусской армии и ее генерального штаба под руководством Мольтке. Немецкая сторона лучше провела мобилизацию и осуществила развертывание сил на широком фронте. Исход войны решили точно спланированные Мольтке крупные сражения под крепостями Мец и Седан. Действуя строго по предписаниям генштаба, немецкие войска, понеся минимальные потери, принудили французов к капитуляции. Под Седаном в плен попал и сам Наполеон. На втором этапе войны армия новорожденной Французской республики попыталась переломить ход войны в свою пользу и добилась некоторых успехов. Тем не менее конечная победа была одержана немцами. 28 января 1871 г. было заключено перемирие, за которым в феврале последовал прелиминарный мир. Окончательную точку поставил заключенный 10 мая Франкфуртский мир, по которому Франция теряла Эльзас и Восточную Лотарингию и должна была выплатить контрибуцию в 5 млрд. золотых франков.

Общественность Германии единодушно требовала возвращения «исконно немецких» Эльзаса и Лотарингии. Прусский генштаб из стратегических соображений настаивал на аннексии Вогезских гор с их многочисленными проходами и крепости Мец. Бисмарк не мог противостоять этим требованиям, хотя знал, что такие условия ставят под угрозу его цель — надолго устранить военную опасность на западной границе, поскольку Франция непременно будет стремиться к реваншу.

В ходе войны завершилось и политическое объединение всех немецких государств. Национальное движение и общественное мнение оказали такое сильное давление на южногерманских правителей, что для них оставался только один путь — вступление в Северогерманский союз. Переговоры об этом с Пруссией сопровождались довольно значительными трениями. Бавария выставила требования, которые показались чрезмерными. Наследный принц, выросший под впечатлением событий 1848 г., хотел, чтобы одновременно с окончательным объединением Германии была переделана также конституция в смысле предоставления народу большего влияния на политические дела, но Бисмарку легко удалось расстроить его проекты.

Союз был расширен, но прежний характер его не был изменен. По договорам 23 и 25 ноября, Бавария и Вюртемберг, которых в этом отношении опередили Баден и Гессен, просто вступили в число членов Союза, подчиненного Пруссии, причем Бавария выговорила себе только военную автономию в мирное время и самостоятельное управление своими почтово-телеграфными учреждениями, а вюртембергская армия по-прежнему должна была составлять отдельный корпус. Бавария получила в союзном совете шесть мест, Вюртемберг — четыре, а Баден и Гессен — потри. Южногерманские государства начали посылать в союзный рейхстаг 85 депутатов.

Объединение Германии нельзя считать только объединением «сверху». Это