Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

По этому договору Пруссия и Австрия, сохраняя право общего владения, поделили между собой управление герцогствами. Лауэнбург был передан Пруссии в полное владение при условии уплаты 272 млн. талеров. Этот прецедент имел самое серьезное значение, особенно для Австрии, которая, скомпрометировав себя этим двусмысленным торгом, вызвала недовольство остальных немецких государей.

Гаштейнская конвенция ничуть не уладила прежних недоразумений. Бисмарк отправился в Биарриц, чтобы окончательно выяснить намерения Наполеона III. Но французский император отказался взять на себя какие-либо обязательства, он хотел оставить за собой свободу действий для того, чтобы извлечь из положения максимум взаимных выгод, но очень желал конфликта между Пруссией и Австрией. Австрия, которой опасность грозила с двух сторон, встревожилась и мобилизовала несколько полков. Тогда Пруссия подняла громкий крик, быстро закончила свои военные приготовления и 8 апреля 1866 г. подписала с Италией договор, по которому Италия обязалась напасть на Австрию, если в трехмесячный срок Пруссия начнет военные действия. Бисмарк пообещал ей помочь присоединению Венеции в ходе войны с Австрией.

Конец дуализма

После датской войны Вене и Берлину стало ясно, что дело постепенно, но неуклонно идет к их вооруженному столкновению. Нужен был только повод, который дал бы возможность объявить противника агрессором. Такой повод был найден, когда только что объединившаяся Италия стала открыто поддерживать Пруссию. Мечтавший о реванше за поражение 1859 г. венский кабинет в марте 1866 г. объявил о начале мобилизации австрийской армии.

11 июня 1866 г. пруссаки заняли Гольштейн. Австрия потребовала от бундестага мобилизации союзной армии, которая была одобрена представителями четырех королевств, обоих Гессенов и Нассау. Пруссии приходилось иметь дело с тремя группами противников: Гессен-Кассель и Ганновер на западе, южногерманские государства за Майном и, наконец, Австрия, авангардом которой была Саксония. Однако Пруссия имела перед своими противниками преимущества в организации и вооружении.

Несколько быстрых маневров решили участь гессенского курфюрста и ганноверского короля. Ганноверская армия, пытавшаяся отступить для соединения с войсками южногерманских государств, двигалась очень медленно и 29 июня после сражения при Лангензальце была вынуждена капитулировать. Пруссаки заняли Франкфурт и наложили на него контрибуцию в 25 млн. талеров. Мантейфель быстро гнал перед собой баденские и гессенские войска. Нюрнберг открыл перед победителями свои ворота, и пруссаки собирались вторгнуться в Старую Баварию, когда прибыло известие о заключении перемирия.

В Богемии австрийский командующий, венгерский дворянин Людвиг Бенедек мог выставить 250 тыс. человек против 300 тыс. солдат, которыми командовали прусский наследный принц и принц Фридрих-Карл. Австрийцы располагали лучшей артиллерией, чем пруссаки, и превосходной кавалерией. Но зато более дальнобойная и скорострельная игольчатая винтовка Дрейзе, заряжаемая с казенной части, давала прусской пехоте огромное преимущество. Во всех боях австрийские потери были втрое выше, чем потери их противников. После итальянской кампании австрийский главный штаб усвоил тактику атаки сомкнутыми рядами. Пруссаки, сражавшиеся стрелковыми цепями, приученные к обходным движениям и фланговым атакам, останавливали неприятельские колонны своим метким огнем, а когда заколебавшийся противник начинал отступать, вносили в его ряды страшное опустошение.

Бенедек, который прославился своими успехами в Италии и назначение которого на пост главнокомандующего состоялось только под давлением общественного мнения, был прекрасным корпусным генералом, но совершенно не имел качеств командира целой армии.

Медлительность Бенедека дала возможность пруссакам занять всю Саксонию без единого выстрела, но они боялись вторгнуться вглубь Силезии и сконцентрировали там большую армию. Затем, стараясь отыскать австрийцев в Богемии, они двинулись туда тремя удаленными друг от друга корпусами. Бенедек занимал очень выгодную позицию, которой он не сумел как следует воспользоваться. Фридрих-Карл, которому пришлось иметь дело со слабейшими силами противника, переправился через Изар и 26–29 июня отбросил расстроенное левое крыло австрийской армии к Кёниггрецу (Садовой). Тем временем подошла и силезская армия кронпринца. Обе прусские армии соединились, и король прибыл в главную квартиру вместе с Мольтке, Рооном и Бисмарком.

Австрийская армия занимала к северу от Кёниггреца, на берегу Эльбы, сильную позицию, хорошо защищенную окопами. 3 июля армия наследного принца быстро дошла до стратегически важной деревни Хлум, этого ключа австрийских позиций. Австрийская колонна, состоявшая из 18 тыс. чел., пошла в яростную атаку, для того чтобы взять обратно Хлум, но потеряла при этом треть своего состава. Войска заколебались под неудержимым напором трех прусских клиньев, и Бенедек отдал приказ об отступлении. Оно прикрывалось артиллерией, которая вела себя просто героически. Утомленные пруссаки, не успевшие даже отдать себе отчет в значении одержанной ими победы, в продолжение двух дней не преследовали австрийцев, которых это спасло от полного разгрома. Они потеряли 18 тыс. убитыми и 24 тыс. пленными; у пруссаков выбыло из строя 9 тыс. человек.

Война показала огромное превосходство Пруссии над ее противниками, а вера прусских генералов в победу не имела границ. Блестящую победу Пруссии обеспечили ее военно-техническое превосходство, отлично подготовленная армия и стратегический талант жесткого начальника генерального штаба фон Мольтке, который впервые в истории войн в полной мере использовал железную дорогу и телеграф для координации действий всех прусских армий, всегда находившихся там, где им надлежало быть. Вильгельм I, который скрепя сердце согласился на эту братоубийственную войну, теперь был воодушевлен победой настолько, что непременно захотел въехать на белом коне в поверженную Вену. С огромным трудом Бисмарку удалось отговорить короля от этого намерения. Бисмарк не желал чрезмерного унижения Австрии, рассчитывая в будущем иметь ее в качестве нейтральной стороны, а не противницы в предполагаемом столкновении с Францией.

Еще до начала «немецкой войны» Пруссия объявила недействительным Венский акт 1815 г. о создании Германского союза, в то время как Австрия действовала именно как глава этого союза. Так что это была война, скорее, не между Пруссией и Австрией, а между Пруссией и Германским союзом. Поддержавшие Австрию саксонские и южногерманские войска носили черно-красно-золотые нарукавные повязки, сражаясь против воюющей под черно-белыми знаменами прусской армии.

Казалось, Пруссия уже преодолела главные трудности на пути к своей гегемонии в Германии. Однако ей пришлось приложить немало дипломатических усилий, чтобы урегулировать свои дела с великими европейскими державами. В результате трудных переговоров Бисмарк убедил царя Александра II отказаться от вмешательства в германские дела для защиты нарушенных Пруссией священных легитимных прав германских монархов, тем более что Англия и Франция не поддержали предложение России о восстановлении монарших прав нескольких германских государей, земли которых были присоединены к Пруссии. Столь же удачно Бисмарк справился и с аппетитами Наполеона III. Бисмарк понимал, что завершить объединение Германии можно будет только в случае устранения французской угрозы. За соблюдение Наполеоном III нейтралитета Бисмарк обещал ему Саар, и своей близорукой политикой Наполеон способствовал осуществлению того самого немецкого объединения, которому хотел помешать. Когда