Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

рядом с собой в министерстве коллег, с мнением которых ему пришлось бы считаться. Он смотрел на власть с чисто плебисцитарной точки зрения и не предусмотрел возникновения новых, непосредственно вышедших из народа, партий, с которыми впоследствии ему не так-то легко удавалось справляться.

В налоговом вопросе оппозиция заупрямилась. Тогда Бисмарк прибегнул к крайним средствам, заговорил о своем выходе в отставку и объявил доктринеров ответственными за возможную неудачу Союза. Железный канцлер не любил пускаться в декламацию; либералы смирились и приняли компромиссную резолюцию, которая в туманных выражениях сохраняла в полной неприкосновенности военные и финансовые прерогативы монарха.

17 апреля 1867 г. предварительным рейхстагом была принята конституция, предложенная на обсуждение ландтагов отдельных государств. В прусской палате прогрессисты сделали последнюю попытку подправить ее в более парламентском духе, но большинство и слушать их не хотело. Поправки лидера прогрессистов Рудольфа Вирхова были отвергнуты 226 голосами против 91.

1 июля 1867 г. союзная конституция была, наконец, обнародована. Ставший союзным канцлером Бисмарк назначил руководителем своего ведомства Рудольфа фон Дельбрюка, одно имя которого было уже целой программой. Он считался либералом и обладал значительными познаниями в области финансовых и торговых вопросов. Первый союзный рейхстаг из 297 депутатов, выбранных на основе новой конституции, открылся осенью 1867 г. Консервативные партии располагали в нем 98-ью местами. Правые и левые либералы имели 126 мандатов. Католики, которые в лице Людвига Виндхорста вскоре получили своего выдающегося парламентского лидера, еще не были организованы и получили всего 18 кресел. Больше внимания привлекали к себе социалисты.

Коммунисты сыграли известную роль в революции 1848 г., но наступившая реакция остановила их пропаганду, газеты их были закрыты, а союзы распущены. О них не слышно было вплоть до того момента, когда к ним на помощь пришел энергичный и деятельный Фердинанд Лассаль (1825–1864), обладавший цветистым и бурным красноречием. Сын богатого еврейского торговца из Бреслау, зажигательный оратор и блестящий публицист Лассаль, к которому Маркс всегда испытывал жгучую политическую ревность, в мае 1863 г. создал в Лейпциге «Всеобщий германский рабочий союз». Этот честолюбивый человек, отличавшийся тонким вкусом и аристократическими манерами, дал рабочей партии лозунг — железный закон заработной платы, программу — создание производительных товариществ с помощью государства — и указал ей основу для деятельности — рабочие союзы. Рабочие, увлеченные не столько учением Лассаля, сколько его личностью, довольно скоро отвергли его сравнительно умеренную теорию и примкнули к коммунистическому учению Карла Маркса, который сформулировал свою систему в знаменитом сочинении «Капитал» и нашел убежденных и талантливых последователей. В августе 1869 г. в Эйзенахе токарь Август Бебель (1840–1913) и журналист Вильгельм Либкнехт (1826–1900) основали Социал-демократическую рабочую партию. Ее программа требовала прогрессивного налога на доходы и наследства, установления нормального рабочего дня, а конечной своей целью она объявила уничтожение частной собственности на средства производства. Социал-демократы приобрели много сторонников в Силезии, Рейнских провинциях и Саксонии. Видя их успехи, правительство встревожилось, но в 1867–1871 гг. они имели в рейхстаге всего несколько депутатов, а их политическая деятельность была совершенно ничтожной.

Прогрессистов тоже насчитывалось не более двух десятков, Таким образом, национал-либералы, обыкновенно действовавшие вместе со свободными консерваторами, располагали громадным большинством, и Бисмарк охотно начал опираться именно на них. Парламентские сессии 1867–1870 гг. были чрезвычайно плодотворными. Принятие всеми государствами прусских военных порядков, организация консульств, учреждение Высшего коммерческого суда, введение Торгового устава и Уголовного уложения знаменовали решительный шаг в сторону полного слияния.

Сами монархи, входившие в состав Северогерманского союза, были обеспокоены постоянными посягательствами Пруссии на их самостоятельность, но их жалобы ничего не значили. С другой стороны, негодование консерваторов против экономических реформ было столь же бесплодным. Пруссия покровительственно относилась к крупным землевладельцам, но позволила либералам вымести весь исторический сор: всевозможные монополии, запрещения, ограничительные регламенты, цеховые организации, корпорации, стеснявшие торговлю и промышленность. Рейхстаг законодательно ввел свободу промышленности, свободу брака, свободу передвижения, отмену максимальных процентов, свободу союзов, и таким образом вознаградил себя за свое политическое порабощение торжеством своих экономических доктрин.

Эти реформы задевали различные интересы и создавали много недовольных людей. На новый режим со всех сторон раздавались жалобы: население роптало на крайнюю обременительность воинской повинности, на тяжесть налогов, на грубость и придирчивость новых чиновников. Бисмарк предвидел неизбежность этих трений, и именно потому так легко согласился на требование Наполеона III, желавшего ограничить прусское господство линией Майна. Но несмотря ни на что, идея единства постепенно проникала в общественное сознание, и канцлер, считая свое дело достаточно упроченным, задумал довести его до конца. Рано или поздно южногерманские государства должны были войти в Северогерманский союз, но без промахов со стороны Франции их присоединение могло бы осуществиться не так скоро.

Статья 2-я Пражского договора постановила, что немецкие государства, расположенные к югу от Майна, образуют «союз, национальная связь которого с Северогерманским союзом составит предмет особого соглашения». Французское правительство придавало важное значение сохранению этого раздельного существования и полагало, что это раздробление Германии на три обломка — Северогерманский союз, Южногерманский союз, Австрия — является достаточной компенсацией за территориальное расширение Пруссии. С самого начала весь вопрос заключался в том, поймут ли 6 млн. южных германцев выгоды рекомендуемого им объединения.

В великом герцогстве Гессенском из общего числа 800 тыс. жителей 150 тыс. вошли в состав Северогерманского союза, управление почтой было передано Пруссии, а армия, реорганизованная по прусскому образцу, была включена в союзную армию. Великий герцог Баденский Фридрих вступил в брак с дочерью прусского короля, которая пользовалась огромным влиянием на мужа,

Бисмарк имел сторонников даже в Баварии и Вюртемберге. Господствовавшие в этих государствах сильные партикуляристские тенденции смягчались общим чувством германского патриотизма, которым Пруссия сумела искусно воспользоваться. При выработке предварительных условий мира в Никольсбурге она старалась проявить великодушие и отказалась от некоторых территорий, уступки которых она раньше требовала. Трудно уверенно сказать, кто первый заговорил о союзе, Бисмарк или вюртембергский министр Фридрих фон Варнбюлер. Южногерманские государства были слишком слабы для того, чтобы остаться в изолированном положении. Австрия была разбита, Франция дискредитирована, и они заключили с Пруссией наступательный и оборонительный союз, по которому обе стороны взаимно гарантировали друг другу неприкосновенность своих владений и обязались объединять свои силы в случае войны.

Существование этих договоров стало известно Европе, и это разоблачение произвело повсюду сильнейшее впечатление. Хотя текст договоров допускал различное толкование, не подлежало сомнению, что Бавария и Вюртемберг поставили свою политику в зависимость от политики Пруссии. Они преобразовали свои армии по прусскому образцу, а этим устранялось одно из самых действенных препятствий к грядущему объединению.

Но Бисмарк воздействовал на Южную Германию не только в военной области, он связал ее с Пруссией узами экономических