Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

государства и парламентаризацию империи. Одним из наиболее видных деятелей этой партии являлся Ойген Рихтер. По большинству вопросов прогрессистов поддерживала региональная буржуазно-демократическая Немецкая народная партия, деятельность которой ограничивалась в основном Юго-Западом страны.

На правом фланге общественно-политической жизни в империи располагались также две партии: Свободная консервативная (позднее — Имперская), выражавшая интересы крупных аграриев Пруссии и магнатов тяжелой промышленности Рейнско-Вестфальской области и безоговорочно поддерживавшая политику Бисмарка, и Немецкая консервативная партия, созданная в 1876 г. ультраправыми прусскими юнкерами, которые выступали за экономический курс государства, выражающий и защищающий их специфические интересы, и требовали сохранения своих привилегированных политических позиций в империи. Консерваторы опирались на крупное и среднее крестьянство, частично — на воспринявшие юнкерскую социальную демагогию популистского толка средние слои в городах Восточной Пруссии и Померании.

Особое положение среди крупных политических партий Германии занимали созданная в 1875 г. Социалистическая рабочая партия Германии (с 1890 г. — Социал-демократическая партия Германии), отстаивавшая интересы немецкого пролетариата, и образованная в начале 1871 г. католическая партия Центра. Она выражала не столько католические, сколько антипрусские настроения, широко распространенные среди населения на юге и западе Германии, особенно в Баварии. Партия Центра имела внушительную социальную базу в лице мелкой и средней буржуазии, крестьян и рабочих католического вероисповедания, а руководящее положение в ней занимали аристократы-католики, духовные лица и некоторые представители крупной буржуазии. Лидером партии Центра на протяжении ряда лет являлся адвокат и бывший министр юстиции Ганновера Людвиг Виндхорст.

Империя в золотом угаре

Настоящий подъем грюндеры пережили в «золотые» 70-е годы. Прежде столь трезвые бюргеры Пруссии и других германских государств после победы Бисмарка над французами впали в состояние упоения. Громадные денежные суммы, которые страна получила от поверженного противника, дали толчок немецкой золотой лихорадке. После того как 28 января 1871 г. Париж окончательно капитулировал, Бисмарк направил из Берлина в Версальский дворец на переговоры с главой французского правительства Адольфом Тьером двух самых ловких немецких денежных тузов: банкира Герсона Блейхрёдера и верхнесилезского магната Гвидо Хенкеля фон Доннесмарка. Посредники-миллионеры, вто время наряду с Альфредом Круппом самые богатые люди Германии, в конечном счете установили размеры французских репарационных платежей в 5 млрд. золотых франков. Эта сумма, реальную значимость которой трудно себе представить, должна была почти удвоить национальный доход Пруссии. Выплачивать ее надлежало наличными, т. е. золотом, причем в течение трех лет.

Золотая лавина, в запломбированных вагонах «покатившая» с Запада и переполнившая сейфы берлинских банков, кажется, чрезвычайно сильно поразила воображение прусской финансовой бюрократии, которая начала излишне торопливо и неумело пускать французское золото в денежный оборот. Вместо того чтобы финансировать долгосрочные проекты, например железнодорожное или жилищное строительство, чиновники — как истинные немцы — сначала принялись оплачивать свои долги. Последствия оказались роковыми: капиталы, которые немецкие бюргеры вложили в государственные или военные займы, неожиданно высвободились и наводнили биржевые залы.

Победа над Францией принесла Германии не только золотой дождь пятимиллиардной контрибуции, но дала немецкой тяжелой промышленности столь желанную для ее развития железорудную базу Лотарингии, которая стала главным поставщиком сырья для рейнско-рурской металлургии. С 1871 г. в стране продолжился быстрый и мощный экономический рост, начавшийся после экономического кризиса 1866 г. и лишь ненадолго приторможенный франко-германской войной. В империи был установлен упрощенный заявительный порядок образования акционерных обществ, создан единый эмиссионный Имперский банк, введена единая валюта — марка, обеспечивавшаяся с 1873 г. золотым стандартом вместо прежнего серебряного, что облегчало немецкой торговле выход на мировые рынки.

К моменту создания Германской империи промышленный переворот вступил в завершающую стадию. В 70-е гг. свободная конкуренция достигла своего апогея, а в течение следующего десятилетия в германской экономике все отчетливее проявляются тенденции к концентрации и монополизации производства и капитала, на авансцену выдвигаются картельные объединения. С 1870 по 1872 г. промышленное производство в Германии возросло на одну треть, выплавка чугуна — на 40%, а стали — на 80, почти на треть увеличилась добыча каменного угля. Быстрыми темпами развивались машиностроение и текстильная промышленность, где заметное место заняло хлопчатобумажное производство Верхнего Эльзаса. Однако более половины всех занятых в текстильной промышленности рабочих все еще составляли надомники. С развитием текстильного производства стремительно росло значение химической промышленности, поставлявшей ему три важнейших необходимых компонента — серную кислоту, соду и хлор.

Индустриализация Германии шла быстрыми темпами потому, что Германия имела возможность широко заимствовать опыт и технологию развитых капиталистических стран и строить новое производство на базе самой современной тогда техники. Большое число рабочих вышло из ремесла и обладало высокой квалификацией. Сыграл свою роль и уровень германской науки — в 1-й пол. XIX в. в Германии было сделано больше открытий, чем в Англии и Франции вместе взятых.

Специфической чертой экономического подъема в Германии в 1871–1873 гг. стало грюндерство — лихорадочное учреждение множества акционерных обществ, безудержные биржевые спекуляции и темные финансовые махинации, в которых оказались замешанными тысячи людей. За два года в империи было создано 726 акционерных обществ с капиталом в 2 млрд. марок[133]. Их акции приобретались широкими слоями населения, начиная от родовитых аристократов и кончая разносчиками газет. В связи с этим резко возросла роль банков — только в одной Пруссии в 1872 г. появились 49 новых банков и кредитных обществ. Крупнейшими банками империи стала «большая Д-четверка»: «Дойче банк», «Дисконтогезелльшафт», Дрезденский и Дармштадтский банки.

Крупные и мелкие капиталисты тогдашней Германии пребывали в прекрасном настроении. Война выиграна, экономика процветает, дела на бирже идут бойко с того момента, как 27 июня 1870 г. прусское правительство опубликовало новый закон об акционерных обществах. Если раньше для учреждения акционерного общества требовалось получение государственной лицензии, то отныне любой человек мог продавать на бирже акции своего предприятия. Более того, хозяева предприятий теперь могли распоряжаться ими по своему усмотрению, не опасаясь официального надзора. Многие немецкие капиталисты широко воспользовались предоставленной им свободой.

Впервые теперь отчетливо проявилась роковая мания величия немцев. В избытке чувств, вызванных победой над Францией, они поверили в то, что навсегда завладели удачей. Каждый хотел получить долю в новом богатстве, блеск французских миллиардов ослепил юнкеров и пенсионеров, банкиров и бедняков, высшее общество и прислугу. Спекуляция превратилась в излюбленное занятие общества тех дней, а биржевой бюллетень стал настольной книгой буржуазии.

Никто не хотел оставаться в стороне, когда газеты каждый день писали о том, как легко разбогатеть на бирже. Население охватила страсть приобретательства ценных бумаг, и банкиры и биржевики выпускали все новые и новые акции. Многие семейные предприятия трансформировались в акционерные общества. Там, где начинала дымиться заводская труба, тотчас появлялось несколько «грюндеров», которые предлагали озадаченному владельцу заманчивые планы.

Образцы для создания подобного рода учредительств оставались неизменными: