Лучший гарпунщик - Андрей Круз

Спешившись и отдав поводья, брат Иоанн подошел к Фоме, сел перед ним на корточки. «Цыган» стоял рядом, заложив большие пальцы рук за патронташ и равнодушно поглядывая на Фому. «Особист» обернулся к нему, спросил, глядя снизу вверх:

- Знаешь его?

- А кто его не знает? - спокойно ответил «Цыган». - Злодей он и ест злодей. Не попался пока на горячем, верно, но все равно знаем про него много.

- Не попался - не злодей, - возразил Фома.

- Не так, - покачал головой брат Иоанн, обернувшись к нему. - Это мы тебя на каторгу заслать не можем пока ты не попался, это верно. А вот по так называемым «агентурным данным» можем к тебе иные меры применить. Задержать, например, до выяснения. Или въезд в город закрыть, даже навсегда. Так что ты особо не гордись ловкостью своей.

- Это верно, данных по нему много, - подтвердил «Цыган».

- То, что ты не в тюрьме, это не твоя заслуга, а наша недоработка, - вдруг неожиданно для себя самого я выдал банальнейшую из прокурорских сентенций моего времени.

Брат Иоанн глянул на меня с удивлением, а «Цыган» вдруг захохотал, звонко ударив кулаком по ладони другой руки.

- А что, верно сказал, - заявил он Фоме. - Пока недоработка, а как доработаем, так я тебе, Фома, клеймо-то на морде поставлю. И поедешь ты уголек добывать. И тогда на харю твою чумазую девки «негрские» любоваться уже не будут.

- Твоими бы устами…, - не закончив фразу, ответил Фома, явно не слишком впечатлившись речью объездчика.

- Моими устами иногда и приговоры читаются, - мрачно сказал «Цыган» и Фома впервые отвел глаза.

Брат Иоанн начал быстрый, но толковый допрос задержанных, засыпая их вопросами и записывая ответы. Время от времени он переходил от одного к другому, что-то уточнял, иногда удивленно вскидывал брови - была у него такая привычка - потом возвращался к предыдущему задержанному. Подтянулась колонна, прошла мимо, выбросив вперед новую заставу. А наш десяток в главе с Байкиным так и оставался с задержанными. «Особист» явно что-то зацепил в разговорах с ними и теперь всеми силами пытался это раскрутить. Петр выдвинул в стороны охранение, чтобы нас врасплох никто не застал, на этом вся активная деятельность закончилась.

- Не успеем ведь по заданию, - понемногу начал сокрушаться Байкин. - Нам марша еще часов шесть, это как минимум, и завтра вдоль реки еще шагать и шагать.

- Позже на ночлег встанем, раньше выйдем, справимся, в общем, - пожал я плечами. - Если на маршруте что-то не так, то лучше сейчас узнать.

Примерно через час брат Иоанн резко допрос закончил, сказав:

- Подзывайте яхту, этих на борт, - и обернувшись к «Цыгану», добавил: - Василь, вот этого отдельно, - указав на того из компании, которого я раньше не встречал. - И стеречь всех как… сам понимаешь.

- Сделаем, - кивнул тот и сноровисто принялся вязать всем руки за спиной тонкими ремнями. До этого они сидели свободно, просто под надзором.

Десяток снялся с места и пошел вперед по дороге. Василь обещал, что примерно через километр будет подходящее место, куда можно лодкой подойти.

- А с лошадьми что делать будем? - спросил я у Иоанна.

- Они пока нам пригодятся, - сказал «особист». - Узнал я нечто, проедусь дальше… а вот ты со мной и езжай, не хочешь?

- Если в конном строю воевать не придется - то что же не проехаться? - недолго подумав, согласился я.

- Вот и ладно, - кивнул он с удовлетворением.

Яхту, следовавшую вдоль берега в отдалении, подозвали ракетой. Она под мотором подошла ближе к берегу, с кормы спустили шлюпку. В два приема перевезли на борт все более и более мрачных арестованных, к тому же злобно поглядывающих на своего проболтавшегося о чем-то товарища, забрали их вещи. Брат Иоанн пошептался накоротке о чем-то со шкипером - совершенно седым, но сложенным как дубовая колода мужиком, который покивал косматой башкой и прогудел:

- Все так и сделаю, не беспокойся.

- Тогда по коням, - сказал Иоанн, обернувшись ко мне. - Василь, бери лошадь… Байкин, так? - обратился он к моему взводному.

- Верно, Байкин, - кивнул тот.

- Байкин, еще человека толкового мне дай, такого… чтобы и верхом умел, и ходить скрытно.

- Это можно, - кивнул Петр. - Вот Марьяна и берите, - указал он на молодого, мускулистого и слегка кривоногого парня с черной аккуратной бородкой, которого и посылал недавно за Иоанном. - Он боец хоть куда.

- Если вас не встретим - следуйте плану, - сказал Иоанн и тронул свою лошадь с места.

- Так точно.

Лошади сорвались с места и пошли рысью через прибрежные джунгли, топая копытами по влажной земле.

- Брат Иоанн, а куда скачем-то? - спросил, наконец, Василь «Цыган».

- Проболтался тут один из них, тупой самый, что лодка может быть в устье Кривухи, - не стал скрывать Иоанн. - Турецкая лодка, а у турок здесь шашни с племенами. Вот и проверим, что там к чему, всегда их на горячем прихватить хотелось.

- Это да, поганят здесь турки много, - крикнул в ответ Василь. - Все ружья у племен от них.

Лошади как-то сами собой разбились в колонну по одному, я оказался, к своей радости, третьим, не в начале и не в конце. Но никакой джигитовки не потребовалось, даже аллюр почти не менялся за время всего пути. Просто скакали и скакали, не разговаривая, следя больше за тем, чтобы не влететь лбом в низко свисающую ветку, каких по дороге попалось немало.

* * *

Речка Кривуха стекала с недалеких отсюда гор, петляла причудливо по джунглям, собирая воду ручьев, но стать чем-то большим и могучим не успевала - коротка была. Даже в устье, в том месте, где она вливала свои желтые от глины воды в голубое море, была она не шире сотни метров. Поэтому стоящая в этом заливчике на якоре яхта был как на ладони, рукой подать.

Узкая, хоть и не слишком, с крашенными в синий цвет бортами, с двумя мачтами и небольшой застекленной рубкой-надстройкой, она выглядела так, как будто какие-то миллионеры-владельцы решили здесь позагорать. Окончательно не давали создаться такому впечатлению две вещи. Первой была пушка на треноге, направленная в сторону берега, а второй то, что на рубке были явно видны следы недавнего ремонта. Словно нечто тяжелое проломило переднюю стенку и разнесло простенки перед окнами. А потом это наспех заделали, оставив настоящий ремонт на потом.

Так поломать рубку запросто мог осколочно-фугасный снаряд с «Закатной чайки». Тот самый, который в эту яхту под зеленым турецким флагом выпустил я. Узнал я ее, в общем, причем сразу, успел в свое время насмотреться.

- Ну что, она? - прошептал лежащий рядом брат Иоанн, накрытый зеленоватой противомоскитной сеткой, на которую сверху набросали травы.