Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

С каждым новым днём нервы у парня сдавали всё больше. Он искренне считал, что Гронин поступает несправедливо, наказывая его и больше всего парня задевало то, что Павел будто не понимал, насколько важно было для Андрея разыскать отца. Да, он не смог ничего найти, но он не имел права не попытаться, особенно когда, наконец-то, напал хоть на какой-то след.

Позиция Гронина была иной и гласила следующее: выполняй приказы при любых обстоятельствах. Личные интересы не должны становиться приоритетнее приказов. Это было аксиомой, залогом функционирования вертикали управления да и вообще всей организации, и Павел не собирался это обсуждать. Чисто по-человечески он всё понимал: и стремления парня, и его горячность, подпитываемую молодостью, но дисциплина – безусловная необходимость, и он решил научить Андрея её соблюдать. Ранее он совершил грубейшую ошибку, не дожав на этом поприще собственного сына, а Павел был не из тех, кто наступает на одни и те же грабли дважды.

Очередное утро тоже не обещало ничего нового. Андрей проснулся как обычно рано, протёр глаза, окинул взглядом серый, испещрённый трещинами потолок, и нехотя поднялся с кровати. Товарищи пили чай в дальнем углу и негромко разговаривали. Подойдя к ним, Андрей молча выслушал очередную порцию лёгких издёвок от Игоря, спокойно вытерпел сочувствующий и поучительно-безучастный взгляды Севы и Алексея, и отправился в очередной наряд по столовой. Именно здесь нарушился ставший привычным для него за последний месяц порядок – из наряда его внезапно, посреди дня, вызвали к Гронину. Андрей, опустив голову, молча направился в штаб, ожидая очередную порцию рутинных заданий.

Полковник ждал его. Он жестом пригласил парня войти и привычным движением указал на стул напротив себя. Ничего в его облике или выражении лица не изменилось со вчерашнего вечера, и Андрей по-прежнему смиренно ожидал типичных для последнего времени слов, но первая же фраза принесла парню огромное облегчение.

– Ну что? Усвоил урок? – поинтересовался Павел, пока Андрей отодвигал стул и садился.

Несмотря на внутреннюю радость, Романов ответил ему взглядом, полным бессильной ненависти. Гронин в ответ на это лишь рассмеялся.

– Вижу, что усвоил, – заметил Павел, улыбаясь, а затем, резко убрав с лица улыбку, серьёзным тоном добавил. – В следующий раз я поступлю, как положено. По всей строгости. Поблажек больше не жди. Понял?

«Ничего себе поблажки», – подумалось Андрею.

Он вздохнул и согласно кивнул. В глубине души он понимал, что виноват, но если бы можно было отмотать время назад и поставить его в ту же ситуацию – он сделал бы то же самое. Он обязан был хотя бы попытаться, иначе не смог бы жить с этим дальше.

– Уверен, наряды и работа «в каждой дырке затычкой» пришлись тебе по душе, – посмеиваясь, сказал Павел.

Андрей смотрел в пол и молчал.

– Ладно. Не буду больше ёрничать. Я хочу верить, что больше ты не будешь ставить собственные интересы превыше интересов всей организации. Да, ты потерял рацию и вообще у тебя всё пошло не по плану, но ты должен был найти способ сообщить нам об этом, понимаешь? И даже это ерунда на фоне того, что от «Булата» ты не отправился сразу сюда, а потратил ещё целые две недели на решение собственных проблем, даже не попытавшись никого поставить в известность. Это неслыханно и безответственно. Ничего подобного я больше не потерплю.

Все это Андрей уже слышал во время доклада. Только тогда тон у полковника был совсем другой – пугающий до дрожи в коленях. После этого у Андрея было достаточно времени, чтобы обдумать слова полковника и осознать масштаб своего промаха.

– Я все понял, товарищ полковник. И сделал выводы.

– Надеюсь, правильные, – вздохнул Павел. – Ладно. К делу. Как ты знаешь мы избавились от непредсказуемых факторов в виде остатков банды, и теперь у нас есть чистый простор для дальнейшего развития.

Андрей поднял взгляд и внимательно слушал полковника, пытаясь угадать, что последует за этими словами.

– Но нельзя останавливаться на достигнутом, – продолжал Павел. – Почивать на лаврах – недопустимая роскошь в наше время. И глупость.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Похоже, предстояло что-то интересненькое. Андрей ещё больше обратился в слух.

– Пора двигаться дальше. Нужна информация об остальных организациях: «Новый порядок», «Чаян», загадочные монахи. Сразу отвечу на твой возможный вопрос – да, можно попытаться получить её у гильдии или «Булата», если мы сумеем с ними договориться, но я им не доверяю. Это большие организации и логично, что все они преследуют только свои интересы, значит, информация будет сильно субъективной. «Булат» вон вообще месяц с нами не связывался, хотя ты предоставил им всю необходимую информацию, стало быть, не сильно они в нас заинтересованы.

Павел сделал паузу, хлебнул воды из стакана, стоявшего на столе, и продолжил.

– Поэтому майор Родионов формирует отдельное соединение, которое будет заниматься особо деликатными или сложными задачами, в том числе и разведкой. Туда войдут самые тренированные и опытные бойцы из всех, что у нас есть. Это будет своеобразная элита нашей маленькой армии. Ты и твой отряд на очень хорошем счету… по крайней мере, были до последнего выкидона, поэтому если ты дашь слово больше ничего подобного не устраивать, то вы однозначно войдете в этот состав.

– Даю слово, – воспользовавшись короткой заминкой, быстро вставил Андрей.

– Хорошо. Посмотрим, как ты умеешь его держать, – с долей сомнения ответил Гронин.

Андрея такая реакция больно уколола. Очень неприятно было после ощущения полного доверия, почувствовать, что в тебе сомневаются. Гронин тем временем продолжал.

– Готовьтесь к тому, что вы постоянно будете находиться в длительных и дальних командировках, без возможности контакта со мной и без нашей поддержки. Поэтому удели особое внимание умению беречь людей и разумно их использовать. И команду собери надежную. Такую, на которую сможешь положиться в любой ситуации.

– Команда уже собрана, товарищ полковник, – в голосе Андрея все ещё звучала легкая досада. – Готовы хоть завтра в путь.

Полковник невольно улыбнулся. Он сразу понял, что парня задели его слова, но так оно даже лучше.

– Команда у тебя хорошая, – согласился Павел, – Но есть пара человек, которые могут стать слабым звеном.

– Например?

– Например, твой брат и Кирилл Черенко.

– Они справятся, – решительно ответил Андрей, не дожидаясь обоснований Павла.

– Ну… хорошо, – не стал спорить Гронин, почесав затылок. – Пока отдыхайте, а в субботу поступаете в подчинение к Родионову. Он разберется, кто из нас прав. Всё ясно?

– Так точно! – вскочил со стула Андрей.

Он готов был прямо сейчас бежать со всех ног и поднимать по тревоге весь отряд, сию секунду приступать к любому заданию лишь бы доказать полковнику, что тот зря в нем сомневается. А ещё чтобы оказаться подальше от тряпок и кухонных ножей.

– Ценю твоё рвение, – улыбаясь, похвалил Гронин, – но не спеши. Есть ещё вопросы.

Андрей сел обратно на стул и уставился на Гронина, как собака, ждущая, что её покормят. Павел, размышляя, как повести дальнейший разговор, пощупал подбородок, покосился на Андрея, прищурился.

– С последнего задания с тобой пришёл человек – Алексей, который снайпер. Что ты о нём знаешь?

Сразу по возвращении Андрей доложил об Алексее и своих подозрениях. Буквально в тот же день Лешу вызвал к себе Родионов и долго с ним беседовал. Романов уже подумывал, что Леша действительно шпион, и Макс его раскрыл, но Алексей вернулся, как ни в чем не бывало, и Андрей решил, что все в порядке и никаких проблем нет. Почему тогда Гронин снова возвращается к этой теме? Андрей с удивлением и некоторым волнением ещё раз пересказал всё, что узнал о Лёше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Понятно, узнаю Корнеева – меньше говорить, больше слушать, – подытожил Гронин с лёгкой улыбкой, когда Андрей закончил.

Романов продолжал взволнованно смотреть на Павла, догадываясь лишь, что Корнеев – это фамилия Алексея.