Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

– Если он тот Алексей Корнеев, которого я знал – нам не о чем беспокоиться, – снова заговорил полковник. – Если нет – мы этого не узнаем, пока он себя чем-то не выдаст, чего может и не случиться. Так что всё, что нам остается – это довериться ему и наблюдать. Если вдруг он выкинет что-то подозрительное – сразу сообщишь мне, ясно?

– Так точно, Павел Константинович.

– Ну и ладненько.

Гронин помолчал пару секунд, сверля Андрея взглядом, затем глубоко вздохнул, и продолжил.

– Тогда последнее, что хочу спросить – насчет отца. Что тебе удалось узнать?

Андрей более подробно, чем в первый раз пересказал беседу с Тургеневым и его замом, упуская пьянку. Ему почему-то стыдно было признаваться Гронину в своей слабости.

– После того, как он покинул Тургенева, его больше никто не видел. Я побывал в паре мест по пути сюда, везде о нем расспрашивал, но ничего не раскопал.

Павел вздохнул.

– Возможно, он не смог преодолеть утесы и пробраться в долину, – предположил он. – Куда бы он тогда подался?

Андрей пожал плечами. Он и сам хотел бы это знать, но кто может ответить, что творилось в голове его отца без малого десять лет назад?

3

Начало августа выдалось по-осеннему прохладным. После июльской жары, от которой не было совершенно никакого спасения, август изобиловал частыми порывами пронизывающего неприятного ветра и регулярными холодными проливными дождями. К счастью, до субботы ещё было время и взвод Романова, находясь в «Убежище», предавался беззаботному отдыху. В частности, играя в покер, которому всех достаточно быстро обучил Вурц.

Вурц сидел за столом с сигаретой в зубах, которую он слегка пожевывал. С видом большого знатока он глядел в карты, иногда поднимая прищуренные глаза на соперников. Андрей хмурился, Толик хитро поглядывал на всех, еле сдерживая улыбку, Игорь откинулся на спинку стула и положил карты на стол, Катя задорно улыбалась и подмигивала, Кирилл и Чеканкин сбросили карты и расстроено глядели на расклад – судя по выражениям лиц, обоим последняя карта подходила. Леша и Сева ограничились ролью наблюдателей – оба заявили, что не азартны и играть не будут, но, несмотря на это, следили за игрой с нескрываемым интересом.

– Десять дальше, – Толя подвинул к горке посредине стола ещё десять патронов калибра 5,45 мм.

Вурц взглянул на него с ненавистью.

– Пас, – прошипел он и сбросил карты в отбой.

– Поддерживаю.

Катя добавила пятерку патронов 7,62 мм, каждый из которых по уговору был равен двум 5,45 мм.

Андрей внимательно глядел на Игоря. Тот ходил первым, но ещё не поставил ничего, ограничившись сухим «дальше». После Андрея ход вернется к нему и что он тогда сделает было загадкой, потому что лицо брата ничего не выражало.

– Поддерживаю, – Андрей тоже подвинул к горке свою ставку.

Игорь рассматривал всех по очереди: улыбающихся Катю и Толю, и серьезного Андрея. Возле него лежало только два патрона калибра 12,7 мм, но зато каждый из них равнялся десяти 7,62. Лицо у него было абсолютно беспристрастным, но Толя был уверен, что сейчас Игорь сбросит карты.

– Ставлю все, – сказал Игорь, и высокие, привлекающие внимание крупнокалиберные пули перекочевали к горке.

Толик перестал улыбаться. Даже Катя взглянула на Игоря с недоверием. Тот смотрел на них без каких либо эмоций, прямо как Воробьев. Сам Воробьев, первым проигравший все, что имел, курил на улице.

– Ну, засранец, – вновь улыбнулся Толик. – Ну, спасибо.

Он сложил к горке все, что у него было – один патрон 12,7 и восемь 7,62. Этого было недостаточно, чтобы поддержать высокую ставку Игоря, но достаточно, чтобы поучаствовать в большой игре. Настала очередь Кати. Её запасы составляли пара патронов 5,45 и пятнадцать 7,62. Она сгребла их в ладошки и поднесла к горке в центра стола. Прежде чем высыпать, взглянула на Игоря и ей показалось, что уголки губ у него дрогнули.

– Если ты дашь этой улыбочке прорваться, я тебе живо отключу свет. Понятно? – угрожающе предупредила она и сложила ставку на кучу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Игорь вскинул брови и уставился в стол. У Андрея почти ничего не оставалось, как и все, он мог пойти только ва-банк, но на совсем уж большой выигрыш рассчитывать не стоило. Так он и сделал.

– Ставлю все, – Андрей положил несколько патронов 7,62 и 5,45 рядом с основной ставкой.

Вот теперь Игорь засмеялся. Напряжение вылилось в затяжной веселый смех и многие за столом захотели сделать ему что-то плохое, но из всех лишь Катя пошла дальше одних только желаний и дала ему легкую затрещину. Игорь перестал смеяться и хитро взглянул на остальных.

– Ну что? Кто первый? – спросил он. – Пожалуйста, можно не я?

– Ты-ты, давай, показывай, – Толя наклонился вперед, чтобы лучше видеть, что окажется у Игоря.

На столе лежали восьмерка, две десятки, дама и король. Три карты были червовые. У самого Толика на руках были девятка и валет, но у остальных игроков могло быть все, что угодно.

– Нет, ну пожалуйста, можно я в конце?

– Так, ладно, – согласился Андрей и показал свои карты: две дамы. – У меня фул хаус.

– Забодай тя комар! – в сердцах бросил Толик. – Вертел я эти карты! И вас вместе с ними!

Он открыл свои карты. Стрит, на который он так рассчитывал, оказался значительно ниже.

– Да, я тоже проиграла, – у Кати был червовый флеш.

Игорь поднялся и принялся танцевать, что-то напевая. Остальные недовольно подгоняли его, требуя немедленно показать карты. Подергавшись в дурацком танце ещё несколько секунд, Игорь вернулся к столу и по одной выложил на стол две десятки.

– Черт, у него каре! Да чтоб меня! – Андрей откинулся на спинку стула. – Ну как такое может быть?

Сева и Леша зааплодировали победителю, а Вурц, Кирилл и Чеканкин давно уже многозначительно переглядывались – теперь они понимали, что вовремя сбросили карты и потому проиграли немного.

Игорь сгреб патроны, радостно глядя на свои сокровища. В дверях казармы кто-то мелькнул и он взглянул туда. У входа стояла невысокая светловолосая девушка, молоденькая, с немного застенчивым, вечно опущенным взглядом темных глаз. Её нельзя было назвать красавицей, но милой и симпатичной – определенно.

– Опять пришла, – бросил он остальным и все обернулись.

– Он же на улице должен был быть, – немного удивился Толя. – Увидел её и сбежал, что ли?

Все засмеялись. Светловолосую девушку звали Таня. Она часто приходила к ним, в надежде встретиться с Сергеем, но тот под разными предлогами избегал разговаривать с ней. Они познакомились совсем недавно, когда Воробьев стоял в наряде по кухне. Она работала с поварами, а он с другими бойцами помогал им. Была это любовь с первого взгляда или нет, но что-то в нем зацепило девушку, потому что несмотря на свою застенчивость, она проявляла немалое упорство, день за днем разыскивая его, как только у неё появлялась свободная минутка.

– Таня, иди к нам! – позвал Сева. – Его нет, но он скоро вернется.

– Спасибо, – чуть слышно ответила девушка, – я подожду на улице.

Сева не успел ничего добавить, потому что она тут же выбежала из казармы.

– Не понимаю, – поражался Сева. – Чего он ломается, как барышня кисейная? Хорошая ж девка, и что самое главное – сама за ним бегает!

– Ага, – поддержал его Вурц. – Это же единственный в его жизни шанс! Больше такой дурехи он нигде не найдет!

Все, кто находился в казарме и слышал этот диалог, засмеялись. Шутка действительно была неплохой. Сергей был неразговорчивым, никогда ни о чем не выражал своего мнения без острой необходимости, не активничал и обычно просто плыл по течению. Иногда казалось, что ему вообще ничего в этой жизни не нужно. В том числе и женщины.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Только Андрей не смеялся вместе со всеми, а лишь слегка скривил губы. Он разговаривал на эту тему с Воробьевым и знал почему тот так реагирует. Андрей был единственным, с кем Сергей изредка мог чем-то поделиться, кому мог открыться хотя бы в мелочах. Единственным, кому он считал нужным что-то объяснять. Почему он удостоился такой чести Андрей не знал, но дорожил ею.