Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

– Но мы же только учимся, – попробовал протестовать Игорь.

– Тогда учитесь сразу, как положено, – отрезал Леша. – Если вдруг до вас дойдет, что неподвижное выжидание цели на протяжении полусуток или больше – не для вас, то пусть это случится сразу. Тогда я сэкономлю силы и время.

– Тогда я не хочу быть снайпером, – сказал Игорь. – Хочу просто уметь хорошо стрелять.

– Хорошо, тряпка, – шутливо согласился Алексей. – Можешь стрелять. А ты, Андрей?

– Сколько ещё мне лежать? – спросил Андрей вместо ответа.

Голос Андрея заглушил звук выстрела. Мишень Игоря осталась на месте, а маленькое облачко пыли поднялось от земли гораздо дальше. Игорь выстрелил ещё раз – результат повторился. Он помедлил пару секунд, вздохнул, снова выстрелил – теперь облачко поднялось перед банкой.

– Что я делаю не так? – нервно спросил Игорь.

– Психуешь, – ответил Корнеев. – Ты неплохо стрелял на сто метров, но здесь надо больше выдержки. Повторяю ещё раз – ты должен быть абсолютно спокоен и сконцентрирован, дыхание ровное и размеренное, выстрел только во время респираторной паузы… задержки дыхания по-вашему. Причем нужно стараться, чтобы дыхание не задерживалось более, чем на пять секунд, иначе организм начинает испытывать недостаток кислорода и посылает запросы в головной мозг на восстановление дыхания. Кроме того, если пауза длится больше десяти секунд – глаза начинают терять фокус. В идеале, конечно, нужно тренировать дыхание, но это пока вам не нужно. Вы не на тысячу метров стреляете.

Алексей затих, и Андрей, раззадоренный неудачными попытками Игоря, тоже выстрелил. Пуля попала в камень, но настолько близко к банке, что каменная крошка и осколки деформированной пули сбили её. Раздался радостный возглас.

– Не вижу поводов для радости, – бесстрастно заметил Корнеев. – Ты выстрелил без приказа. Ещё и не попал.

– Как это не попал? Она же упала!

– Вот именно. А должна быть снесена пулей.

– Можно мне ещё стрелять? – спросил Игорь.

– Давай.

Игорь сделал три выстрела – банка осталась на месте. Тогда он сделал ещё три – она все ещё стояла.

– Да что ж такое! Приклеенная она, что ли?

– Дай винтовку, – потребовал Алексей.

Игорь поднялся и осторожно передал ему свою СВД. Алексей сменил в ней магазин, занял место Игоря, несколько секунд целился, затем выстрелил – банка улетела куда-то далеко за камень. Леша поднялся, вынул магазин, передернул затвор и рукой поймал выброшенный экстрактором патрон, нажал на спуск – раздался щелчок. Он поставил винтовку на предохранитель и передал Игорю.

– Снайпер должен уметь расслаблять мышцы, насколько это возможно, используя различные положения для стрельбы. Чрезмерное напряжение мышц вызывает дрожание, которое передается оружию. Однако, в любом положении необходимо определенное, контролируемое напряжение мышц. Например, при быстром темпе ведения огня необходимо оказывать давление большим пальцем стреляющей руки на шейку приклада, – он указал место. – Нужна практика. Длительная, утомительная, но она необходима. Ну и опыт, конечно же.

Андрей слушал молча, впитывая каждое слово наставника. В отличие от Игоря он не собирался так легко сдаваться. Игорь, наблюдая за братом и раззадоренный соперничеством, тоже решил продолжить. Оба считали, что быть снайпером лучше, чем ходить в атаку на танки и пулеметы в пехотном строю, и видели в этом какую-то своеобразную романтику. Просто Алексей ещё не рассказывал им ни про жестокие контрснайперские меры, ни про ненависть к снайперам со стороны других родов войск, ни про то, что опыт начинающему снайперу очень часто дается в обмен на его кровь, а иногда и на жизнь.

5

Суббота началась в четыре утра. Всех участников учений – сто четыре человека – подняли по тревоге и погрузили в грузовики. Троим самым медлительным Родионов сразу же выписал подзатыльников и пригрозил отчислением. Грузовики были полностью крытыми, и посмотреть, куда они едут не было никакой возможности. В каждой машине сидел боец в чине сержанта и жестко пресекал любые попытки выглянуть из машины. Не помогли ни полушутливые угрозы Толика, ни увещевания Севы – нарушить приказы Родионова сержанты боялись, как огня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ехали почти час. Конечным пунктом оказалось маленькое поселение на опушке леса, в котором было три ряда коровников, около двух десятков видавших виды деревянных домиков и большая тренировочная площадка с полосой препятствий, которая сразу же привлекла всеобщее внимание. Там были палисад, проволочные заграждения, подземный лаз, разнообразные деревянные конструкции, канат и ещё много-много всего. Всех провели мимо к одному из коровников, в котором была устроена импровизированная столовая. На завтрак дали какую-то дрянь, похожую на суп, но с таким запахом и привкусом, будто в ней что-то сдохло. Вторым блюдом был салат из мелконарубленного черт знает чего растительного, горький на вкус. Многие отказались есть, на что сержанты никак не отреагировали.

После завтрака Родионов построил всех на небольшой площадке. Сержанты-помощники встали рядом с ним.

– Ну что, девчонки? Как настроение? – задорно начал Макс.

Из строя донеслись отдельные несвязные ответы.

– Попердываете, значит, – констатировал Макс. – Ну ладно. Слышал, многим не понравилась жратва – привыкайте. Вы здесь надолго, менять рацион я не планирую, так что если не будете есть – не сможете тренироваться, а слабаки мне здесь не нужны. Да и не протянут они долго. Если кто-то думает, что я хочу поиздеваться – вы заблуждаетесь. Сразу предупреждаю – обучение будет очень, очень трудным. И дай бог, чтобы хотя бы половина из вас, дохляков, его прошла.

Макс сделал паузу, бегло осмотрел строй и продолжил.

– В ближайшие два месяца вас ждет каторга. Да, я честно предупреждаю – легко не будет. Но те, кто осилят – станут настоящими бойцами. О, слышу недовольные голоса! Что вам не нравится? Почему так долго? Потому что подготовка нормальных бойцов в былые времена занимала по полгода как минимум. У нас столько времени нет, поэтому только два месяца. Но если кто-то немедленно хочет домой, к жене под юбку или ещё куда – я никого не удерживаю. Это кстати одно из правил – я никого здесь не держу. Все вы вольны в любое время покинуть это место. Только предупредите меня. Что там ещё вы спрашивали? Зачем все это? Ну да. Ведь вы победили самих «волков»! Это – ваша главная ошибка. «Волки» не были бойцами – они были быдланами, которым повезло раздобыть оружие. Победить их было несложно, а мы все равно понесли большие потери и чуть было не просрали дело. Но в мире, как выяснилось, существует огромная куча банд посерьезнее и большинство из них таких «волков» едят на завтрак. Так что если вы не хотите стать завтраком для следующих «волков» – вы должны быть готовы к этому, а значит – сильны, обучены, и готовы разорвать противнику глотку за себя и своих друзей даже голыми руками.

Родионов перевел дух, ещё раз осматривая строй. Стояла гробовая тишина. Никто больше не осмеливался ничего комментировать или спрашивать.

– Ну а теперь правила, девчонки, – продолжил Макс. – У меня их три. Первое – вы все делаете то, что я скажу. Я не собираюсь слушать ваше нытье: либо вы выполняете приказы, либо валите нахрен. Второе – кто чувствует, что не выдерживает, или не хочет больше здесь находиться – подходит ко мне, и мы решаем этот вопрос.

Макс снова сделал небольшую паузу.

– И третье. Эти парни, – он указал на сержантов возле себя, – ваши кураторы и командиры. Все мои приказы будут идти через них. Их вы будете любить и уважать, или как минимум делать вид, но перечить им – значит, перечить мне. Кто не подчиняется… Ну вы поняли – валит нахрен. На этом все. Сейчас будете организовывать себе места обитания, а завтра начинаем. Вольно!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Родионов развернулся и зашагал прочь, оставив сержантов разбираться с озадаченными бойцами. Почти всем очень не понравилось услышанное, а шестеро сразу поспешили за Максом с намерением уехать. Остальные недовольно потопали осваивать древние коровники с целью сделать из них хоть какое-то подобие казармы. Получалось так себе, но подавляющее большинство из бойцов испытывали в жизни и гораздо большие неудобства.