Обратная сторона медали - Ольга Борискова

мира. Мира, оберегаемого ими от зла и недоверия, от осуждения и равнодушия, от зависти и лицемерия. И воздух, и стены, всё здесь пропиталось ими: вкусом их бед, решительностью их борьбы, их победами – совсем маленькими и оглушительно-огромными. Лежащие на постелях подушки впитывали их слёзы, зеркала видели улыбки, на коврах остались незримые следы ног…

Выйдя из своей спальни, она прошлась по светлой гостиной, затем завернула в коридорчик, где одна за другой располагались спальни Ринаты и Николь. Дёрнув на себя дверь комнаты крестницы, она отворила её и вошла внутрь. Бледно-розовые обои на стены они с Ринатой выбирали вместе. И этот огромный кукольный дом с неё саму ростом – тоже вместе. И покрывало с диснеевскими принцессами на постель – тоже. Всё вместе. Всё. Алиса подошла к окну, занавешенному серебристо-розовыми, на несколько тонов темнее стен портьерами, и, уперев ладони в подоконник, посмотрела вниз, на находящийся там настоящий детский городок. Разноцветные домики: большие и маленькие, круглые и квадратные, жёлтые, розовые, зелёные, голубые, деревянные лесенки, верёвочные дорожки, ступеньки, карусели с удобными сиденьями, горки. Как же часто они гуляли тут с Николь…

Когда Алиса впервые увидела эту тогда ещё совсем крошечную девочку, она даже и представить себе не могла, что судьбы их так тесно переплетутся. Немного растерянная, немного напуганная, но полная решимости, она только-только перебралась из России в Америку и ждала милости от Федераций обеих стран. Одна из первых её тренировок у Демаре… Тогда-то она и увидела эту сероглазую девчушку с копной волнистых черных волос, серьезным, вдумчивым взглядом и маминой улыбкой. Разве могла она знать тогда, что эта девочка станет для неё куда больше, чем просто красивый ребёнок? Разве могла она предположить, что совсем скоро маленькая Николь и её мама навсегда превратятся для неё в огромную часть её собственной жизни? Но прошло несколько месяцев…

США, Сан-Франциско, июль 2016 года

Алиса заметила её не сразу. Она вообще не ожидала увидеть кого-либо этим вечером на катке. Алекс и её новый тренер – Николас Демаре уже давно ушли, остальные ребята, тренирующиеся в центре, – тоже, а она… Сегодня ей не хотелось возвращаться домой. И не потому, что в доме Алекса она чувствовала себя некомфортно, вовсе нет. Его жена – Мелисса, да и он сам, относились к ней прекрасно и делали всё для того, чтобы она не испытывала дискомфорта. Они помогали освоиться в чужой стране, поддерживали её, вселяли в неё уверенность в том, что всё сложится… Но в этот вечер ей хотелось побыть одной. Привыкшая к самостоятельной жизни в общаге, а после – к тишине и спокойствию собственной квартиры, она вообще часто нуждалась в уединении. Оно давало ей возможность подумать, отдохнуть, а порой просто позволить себе побыть слабой и незащищённой. Однако стоило Алисе выйти на лёд, как она заметила дочку Ринаты. Обутая в малюсенькие коньки, та стояла возле раскрытой дверцы борта в своём бледно-голубом тренировочном платье. Волосы её, убранные в пучок, уже распушились и, завиваясь, обрамляли хорошенькое личико, а взгляд выдавал живой интерес. Остановившись, Алиса осмотрелась, но Ринаты рядом не было, поэтому она подкатила к Николь и, присев, улыбнулась ей:

– Привет.

– Пиет. – Девочка, хмуря темные бровки, сложила ручки на груди и серьезно заявила: – Ити катяся.

– Ты хочешь, чтобы я покаталась с тобой?

Рассматривая дочь Ринаты, Алиса испытывала смешанные чувства. Малышке не было еще и двух лет, но её серьёзности и упорству могли бы позавидовать некоторые взрослые. Рина часто приводила её с собой на тренировки и иногда даже вместе с ней выходила на лёд. Николас же, всегда такой строгий и дотошный до дисциплины, ко всеобщему удивлению, безропотно позволял ей это. Впрочем, не только это. Возможно, причиной тому был исключительный талант Рины, а может быть, что-то более личное. К самой Алисе это никакого отношения не имело, и всё же порой ей случалось перехватывать брошенный Николасом в сторону Ринаты совершенно особенный взгляд. А уж её дочь…

– Одня ити катяся. – Николь как-то уж слишком тяжко для девчушки её возраста вздохнула и вдруг улыбнулась. – Ти касиво катяесся.

– Спасибо. – Алиса не удержалась от ответной улыбки и тронула девочку за плечико.

Из ведущего под трибуны коридора, пытаясь на ходу захватить объемной резинкой закрученные в пучок длинные пряди волос, появилась Рината. За проведённые в Америке месяцы Алиса уже успела привыкнуть к ней. Здесь, вдали от дома, от всего знакомого и близкого, ей особенно не хватало чего-то обычного, понятного, самых элементарных вещей, таких как русский язык, чёрный хлеб, приметы или мамины солёные огурцы с самым вкусным на свете рассолом. Присутствие же Рины хоть как-то скрадывало понимание того, насколько далеко она перебралась. Увидев дочь, Рината довольно громко сказала:

– Николь, вот ты где!

– Мямя. – Ника обернулась, и улыбка её стала еще шире. – Аися, – указывая пальцем в Алисину сторону, она снова нахмурила лоб.

– Что «Алиса»? – подойдя, Рина присела рядом с дочерью, так что теперь они с Алисой находились в одинаковом положении, только по разные стороны от девочки.

– Аися касивая, – с видом знатока выговорила Николь и потянулась к Ринате. Та, не раздумывая, подхватила её на руки и, выпрямившись, обратилась к Алисе:

– Ты ей нравишься.

– Нявисся, – поддакнула Николь, спрятав лицо на груди матери.

– И ты мне нравишься. – Алиса тоже встала и оперлась о борт. – Почему вы еще не уехали? – поинтересовалась она уже у Ринаты.

– Мы уехали, но Николь захотела покататься, – улыбнулась та, нежно поглаживая дочь по спине. Николь крепче обняла её за шею. – А ты что здесь одна? Без Алекса.

– Захотела покататься…

Хмыкнув, Алиса оттолкнулась руками от борта и в пару подсечек оказалась на другой половине катка. Затем, набрав достаточную скорость, скрутила тройной сальхов и снова подъехала к по-прежнему стоящей у борта Ринате.

– Хочешь, поехали к нам? – предложила она.

– Зачем?

– Алиса, у тебя же сегодня день рождения. – Склонив голову, Рина покачала дочь, но та, заелозив, выбралась из её объятий, и ей, чтобы не уронить, пришлось опустить Николь на пол. – Мы можем заехать в ресторан и взять чего-нибудь вкусного.

– Я, пожалуй, откажусь. – Алиса неуверенно улыбнулась, но тут же почувствовала, как пальцы