Ужасы: Последний пир Арлекина - Рэмси Кэмпбелл

Прошло немного времени, и от абсолютной тишины Элизабет стало не по себе. Стив, казалось, ничего не замечал; он сидел, как и Элизабет, прислонившись спиной к стене у входа в грот, глубоко дыша и с загадочным видом глядя на звездное небо. Почему-то цикады смолкли, море было таким спокойным, что шум волн не доносился до святилища. Ей совершенно не хотелось спать, но она жаждала уснуть и увидеть сон, такой захватывающий, как тот, что она недавно видела, и такой же яркий, как все сны, виденные ею в этой поездке. Она надеялась, что ночной холод не загонит ее обратно в пещеру. Сейчас там, возможно, ползают змеи. Она вспомнила изящный, но зловещий змееподобный орнамент, извивавшийся на мозаичном полу одного из храмов без крыши, который они сегодня осматривали. Вспомнила скорпионов и всех злобных тварей, которые в глазах современного человека были смертельно опасны, но которых обожествляли древние.

Когда она снова открыла глаза и оторвалась от своих размышлений, Стива рядом не было. Куда он опять подевался?

— Стив, — негромко позвала она, обернувшись в сторону пещеры.

Ответа не последовало. Она улыбнулась: зов природы. Легкий ветерок зашуршал сухой травой у ее ног и зашептал, проносясь среди стен святилища, словно древняя ореада,[117] осматривающая свои владения, забредшая в святилище во время прогулки среди руин и удивленная при виде незнакомого существа у входа в пещеру, где некогда поклонялись Аполлону. Может быть, эта горная нимфа, бродящая ночами по пустынному Делосу, уже сотни лет не видела человека?

Туман поднимался с побережья, и Стив, не успев понять, в чем дело, уже оказался в его липких объятиях. Если бы кто-нибудь спросил его сейчас, зачем он ушел так далеко от пещеры, он вряд ли бы дал вразумительный ответ. Почему-то он решил, что это необходимо. Но серые пряди, обволакивавшие его, казались этой теплой ночью нереальными, как в кошмарном сне. Нужно вернуться к Лиз, постараться успокоиться и немного поспать. До утра делать нечего. Если он будет тщательно выбирать дорогу, легко вернется к пещере.

Он шел медленно, пристально глядя себе под ноги в поисках ям, и, сосредоточенный на этом занятии, не услышал одинокий, негромкий лай собаки.[118] Если бы он расслышал этот звук, то со своим знанием мифологии тотчас понял бы, что он предвещает. Однако времени у него все равно не осталось бы — кошмарная тварь уже напала на него. Геката, чудовищная богиня преисподней, приняла обличье мертвеца: ее темные волосы походили на клубок змей, сморщенное лицо с горящими глазами напоминало маску мумии, высохшие груди виднелись из-под савана из тонкого шелка. Она взглянула Стиву прямо в глаза, и он понял, что отныне время и реальность для него ничего не значат. Ритуальное очищение Делоса начали жрецы, теперь оно продолжалось под руководством богов. Живым существам по-прежнему запрещалось оставаться на Делосе после наступления темноты, и если мертвые возвращались сюда, то лишь затем, чтобы убедиться: неприкосновенность острова свято соблюдается.

Стив поразился тому, что способен рассуждать, глядя на приближающийся кошмар. Огромные руки с когтями, торчавшими из высохшей плоти, протянулись и схватили его голову, и он успел только один раз вскрикнуть, прежде чем холодные, жесткие белые пальцы раскрыли ему рот и, надавив на дергающийся язык, начали душить.

Ветерок стих, и внизу, где-то на погруженном в темноту склоне Кинфоса, послышался звук, встревоживший Элизабет. Казалось, покатились камни, словно кто-то вслепую пробирался среди обломков. Зачем Стиву понадобилось уходить по нужде так далеко?

Красота ночи заставила ее позабыть о суетных мыслях. Это была мрачная, чуждая красота, рожденная тысячи лет назад и все еще живая, реальная, словно блуждающие огни, загоревшиеся над остатками кладбища. Элизабет вгляделась в темноту, озадаченная внезапным появлением мерцающих огоньков. Возможно, это светляки…

Над островом Гекаты, казалось, возникло какое-то свечение, — может, это были отсветы огней Ренеи, находившейся дальше. Элизабет вспомнила о ритуальном очищении Делоса и о яме на Ренее, где лежали выкопанные мертвецы. Со склона снова посыпались осколки камней, и этот звук показался Элизабет необыкновенно громким среди мертвой тишины острова.

— Стив?..

Элизабет поднялась и огляделась, но тьма стояла непроницаемая, и ее охватил страх. Ей пришло в голову, что Стива никогда здесь не было, теперь он казался ей таким же нереальным, как Афины. Она начинала злиться на себя за странные мысли, но они не отступали; их порождали страх и дурные предчувствия. Она хотела закричать, выкрикнуть имя Стива — он должен быть неподалеку. Он должен… А вдруг он успел сесть на корабль, идущий на Наксос, и оставил ей в качестве спутника свой зловещий призрак? Элизабет вдруг пришло в голову, что Стив вообще не был реальным человеком.

Нет, это уже чересчур!

В конце концов ей удалось преодолеть свой страх перед ночным островом, и она направилась к враждебно распахнутой пасти пещеры. На ощупь вошла, давясь пылью, поднимавшейся под ее туфлями. Лишь на мгновение она с облегчением подумала, что Стив вернулся, когда нечто с сильными, холодными пальцами схватило ее за руки и когда она почувствовала отвратительное, ядовитое зловоние, исходившее из тьмы над ее лицом.

— Сти… — выдохнула она. Но это не был он, это не мог быть он…

Невидимая фигура немилосердно сдавила ее в объятиях, и Элизабет сразу поняла, что перед ней не живой человек. Запах смерти окутал ее; сухая, сморщенная плоть прижималась к ее телу. Темнота уберегла ее от вида этого существа; жесткий, холодный, покрытый какой-то слизью язык протиснулся в ее рот, раздвинув губы. Элизабет чувствовала, что твердые, как железо, груди прикрыты шелковой тканью; изогнутый хобот едва не сломал ей челюсть, и слюна мертвеца потекла ей в глотку. От этого ощущения она погрузилась в спасительное беспамятство, но в последний миг у нее успела промелькнуть мысль о том, что этот посетитель Делоса — один из давно умерших жителей Ренеи.

Рассвет, похожий на адское пламя, окрасил склон горы в алый цвет. Стив и Элизабет молча, словно загипнотизированные, смотрели на Делос через пролив. Нельзя сказать, что им нравилась их изменившаяся внешность или окружающая обстановка. Вид с Ренеи был им хорошо знаком — они видели его каждый день уже тысячу лет. Они одновременно вздохнули и, подобрав полусгнившие лохмотья, отправились обратно к входу в длинный подземный туннель, к своим собратьям-мертвецам; как раз в это время первые лучи солнца опалили далекие склоны Кинфоса. Стив и Элизабет знали, что на острове, где был рожден Аполлон, нет места ни мертвым, ни живым…

ДЖИН ВУЛФ

Владыка царства

(Пер. А. Гузмана)

Джин Вулф родился в Нью-Йорке, вырос в Хьюстоне, где посещал начальную школу имени Эдгара Алана По, — случайность, которая, по собственному признанию писателя, оказала значительное влияние на его жизнь.

В 1984 году Джин Вулф оставил должность главного редактора «Plant Engineering Magazine», чтобы полностью посвятить себя писательству. Финансовую независимость автору обеспечил четырехтомник «Книга Нового Солнца», куда вошли романы «Пыточных дел мастер» («The Shadow of the Torturer»), «Коготь Миротворца» («The Claw of the Conciliator»), «Меч ликтора» («The Sword of the Lictor»), «Цитадель Автарха» («The Citadel of the Autarch»). Романы этой тетралогии снискали целый букет наград, в числе которых Всемирная и Британская премии фэнтези, Британская премия научной фантастики, несколько премий журнала «Locus», премия им. Дж. Кемпбелла и другие.

Рассказы Вулфа издавались в сборниках «Остров доктора Смерти и другие рассказы» («The Island of Doctor Death and Other Stories»), «Рухлядь из кладовой времени» («Mathoms from the Time Closet»), публиковались в журналах и межавторских антологиях.

«Владыка царства» отдает дань уважения как Эдгару Алану По, так и Говарду Филлипсу Лавкрафту, которого Вулф охарактеризовал как «единственного писателя, продолжающего линию По в литературе ужаса».

Небрасец тепло улыбнулся и размашисто всплеснул правой рукой.

— Да, конечно, именно такие вещи меня в первую очередь и интересуют, — сказал он. — Расскажите, мистер Тэкер, будьте так добры.

Все это было для того, чтобы отвлечь внимание Хопа Тэкера от левой руки небрасца, которая нырнула в левый карман пиджака и включила потайной диктофон. Микрофон был пришпилен к обороту лацкана, коричневый проводок почти невидим.

Возможно, старик Хоп в любом случае не возражал бы. Старик Хоп был не из робких.

— Н-ну, — начал он, — давно было дело, мистер Купер, так я слышал. Где-то при моем прадеде, а то и раньше.

Небрасец ободряюще покивал.

— Эти трое парнишек, у них был старый мул, воронам на обед. Один был полковник Лайтфут — тогда, конечно, никто еще не называл его полковником. Другого звали Крич, а третьего… — Старик умолк, почесывая жидкую бороденку. — Нет, не помню. Раньше помнил. А ладно, само всплывет, когда никто уже не захочет слушать. В общем, его-то мул и был.