Ужасы: Последний пир Арлекина - Рэмси Кэмпбелл

Несколько человек уставились на нее, и она почувствовала легкое смущение. Они все-таки сели, и Элизабет с облегчением прислонилась спиной к холодному мрамору.

— Ты хочешь меня о чем-то спросить? — Стив копался в сумке в поисках путеводителя.

Элизабет хотела спросить, как подействовали на него узоры, похожие на червей, но вместо этого у нее вырвалось:

— Кто или что такое «царица мертвых»?

— Интересный вопрос от женщины, утверждающей, что она ничего не смыслит в мифологии, — заметил он.

Элизабет взглянула на него, улыбнулась, заметив на его лице насмешливое выражение, и ничего не сказала. Наконец Стив сдался:

— Царица мертвых — это Геката, младшее божество в греческой мифологии, обладающее тем не менее большим влиянием. Она связана с ужасным миром мертвых, — добавил он со зловещей усмешкой.

— Она имеет какое-то отношение к этим коробочкам? — почти невольно проговорила Элизабет, хотя собиралась рассказать ему о своей галлюцинации.

— Ну, по крайней мере, мне ничего такого не известно… Хотя, возможно, стоит немного покопаться. Но…

Элизабет уже знала, что сейчас последует, и быстро заговорила:

— Мне уже намного лучше. Не хочешь отправиться в Микенский зал? Это вон в ту дверь…

— Мне вредно находиться на солнце, — сообщил он, когда речь зашла о загаре. «Естественно, — подумала тогда Элизабет. — Это из-за множества веснушек, благодаря которым она сочла его таким привлекательным. И эти жесткие рыжие волосы…» Ей нравился слабый акцент уроженца Новой Англии, отсутствие наглости. Было интересно общаться с человеком, менее коммуникабельным и более замкнутым, чем она сама, особенно американцем. Ее ресторанный бизнес подразумевал постоянную суету, разъезды, беседы с клиентами о меню и выборе банкетного зала, приготовление пищи, презентации и так далее. Поэтому на отдыхе Элизабет предпочитала как можно меньше шевелиться.

Катер ритмично покачивался на волнах безмятежного Эгейского моря. Качка усыпляла. Элизабет в бикини растянулась на свободном участке палубы; ее загорелое тело купалось в жарких лучах, и она почти чувствовала, как золотистые волосы светлеют на солнце. Где-то вдалеке слышались голоса пассажиров и шумели двигатели. Она дремала, наслаждаясь покоем.

Она почувствовала, что погружается в сон и ее ожидает необычная встреча на Делосе, далеко в воображаемом прошлом, когда Зевс алмазными цепями приковал блуждающий остров ко дну Эгейского моря.

— Держи! — сказал Зевс, и в его голосе послышались мягкие певучие интонации — странно для верховного бога.

Элизабет пошевелилась, не желая возвращаться к действительности, но Зевс — нет, это был Стив — потряс ее за плечо:

— Нельзя засыпать на таком ярком солнце!

Она открыла карие глаза и нахмурилась, глядя на него.

— А я как раз собралась поразвлечься с Зевсом, — улыбнулась она. — И не волнуйся обо мне — это тебе нужно сидеть в тени, Стив.

— Сейчас это не важно, возьми мои вещи. — Он протянул ей свой рюкзак, в котором лежали приспособления для фотоаппарата. — Он может свалиться за борт.

Затем он повернулся к морю и направил объектив к горизонту. Вдалеке виднелись какие-то острова. В этой части света они были повсюду, но гид сообщил путешественникам, что перед ними именно Делос.

— Вот, начинается, — пропыхтел Стив, поднимая очки на лоб; он быстро моргнул бледно-голубыми глазами, затем спрятал их за фотоаппаратом. Далекие острова приближались, и туристы, стряхнув дремоту, начали собираться.

Из громкоговорителя снова полился неразборчивый женский голос с греческим акцентом:

— Леди и джентльмены! Мы почти добрались до древнего острова Делос. Надеюсь, вам здесь понравится. Пожалуйста, не забудьте, — продолжала гид, пока Элизабет натягивала бледно-розовую майку и шорты, — время нашей стоянки здесь — четыре часа, необходимо вернуться на корабль в половине пятого. Спасибо!

Через полчаса все они сошли на маленькой пристани и медленно побрели под яростно палящим солнцем вглубь острова. Руки Стива торчали из коротких рукавов футболки, но остальные части тела были закрыты; на нем были джинсы и устрашающего вида туристские ботинки. Элизабет оглядела местность, и у нее мелькнула мысль, что не следовало надевать туфли. Она заметила, что некоторые туристы сразу отправились в небольшой музей — в поисках тени или чего-нибудь выпить. Возможно, Делос и является выдающимся памятником греческой истории, подумала Элизабет, но четыре часа на таком пекле, буквально без всякой тени, почти пугали ее. Оглядев раскинувшийся перед ними остров, Стив направился к агоре, развалинам древнего рынка — огромным, источенным временем глыбам серого камня, напомнившим Элизабет о том, что время здесь остановилось. Вдалеке поднимались пологие склоны горы Кинфос. Стив начал щелкать камерой под нескончаемый треск цикад, прятавшихся в редких пучках выбеленной солнцем травы, которая торчала среди руин.

В Афинах было жарко, но здесь! Элизабет взмокла от пота. Как Стив жив в своей одежде, да еще с рюкзаком? Округлую вершину Кинфоса скрывала пелена дрожащего раскаленного воздуха. Элизабет вспомнила тот чудесный прохладный вечер на Ликавиттосе, куда Стив повел ее после музея. Далекие огни Афин раскинулись перед ними, как россыпь мерцающих, движущихся бриллиантов. Они выпили в ресторане немного вина; их овевал прохладный ветерок, мотыльки вились вокруг ламп. Она вспомнила, как они поднимались на холм на фуникулере. На горе Кинфос не было подобной роскоши, и до древнего театра и обширных руин пришлось добираться пешком. Ни дуновения ветерка! С безоблачного голубого неба лились только лучи раскаленного добела солнца.

Огненный воздух образовывал завихрения перед глазами Элизабет. Вдруг она поняла, что идет по полу древнего дома, по замечательно сохранившейся мозаике, на которой с тревогой разглядела знакомый спиральный орнамент. Стив в это время менял пленку в фотоаппарате, присев у остатков стены.

— Ты знаешь, — начал он, — что когда-то этот остров являлся культурной и торговой столицей Греции? — Он защелкнул крышку. — Готово.

Элизабет слушала гида во время поездки на катере, но знала, что Стиву известно об острове гораздо больше. Она вздохнула. Ей, конечно, было интересно, но эта жара…

Бледно-зеленая ящерица прошмыгнула среди мраморных стен. Гудели цикады. Внезапно до Элизабет дошло, что поблизости нет никого, кроме нее и Стива. Гавани отсюда не было видно — она скрывалась за холмами. Единственным звуком было жужжание насекомых, исконных обитателей острова. Элизабет и Стив стояли среди руин какого-то дома, вероятно принадлежавшего торговцу, на раскаленном мозаичном полу; в углу виднелся колодец. Заглянув вниз, Элизабет увидела глубоко-глубоко неподвижную черную воду; на поверхности смутно мелькнуло ее отражение. Их окружали другие полуразрушенные здания, и повсюду в изобилии росла высокая желтая трава.

Стив поднялся и принялся листать путеводитель.

— Впервые раскопки здесь начали французы в тысяча восемьсот семьдесят третьем, — сообщил он. — Они продолжаются до сегодняшнего дня.

— Знаю. Это место «по степени завершенности раскопок уступает лишь Помпеям», — процитировала Элизабет. — Я слышала, что говорила гид.

Иссохшая трава замерла, словно на фотографии. Никакого движения.

— Но разве это не прекрасно? — добавил Стив, явно не замечая царившей здесь атмосферы, которую так легко почувствовала Элизабет. — Гробницы, склепы, дома многонационального города…

— У меня от него уже мурашки бегут по коже.

— Что? — Щелкнул затвор. — Это же развалины. Здесь никого нет, кроме туристов вроде нас.

— Тогда где они? — Несмотря на палящий зной, ее пробрал озноб. Элизабет попыталась привести в порядок мысли и найти причину своей тревоги, но неотступный страх прятался где-то глубоко. Она сказала первое, что пришло ей в голову: — Наверное, здесь змеи водятся.

— Да, если верить путеводителю, здесь встречаются ядовитые змеи… — Стив, сообразив, что об этом лучше не говорить, смолк.

Он обнял Элизабет за плечи и коснулся ее губ. Ничего серьезного, напомнила она себе. Отпуск закончится, и она его больше никогда не увидит. Тем не менее, когда он прижался к ней, ей стало спокойнее; страх перед безводными, древними, словно наблюдавшими за ней развалинами исчез.

Перед ними на склоне горы Кинфос раскинулись творения рук человеческих. Стив и Элизабет изнемогали от зноя, обливались потом. Позади тоже простирался остров, вдали виднелось темно-синее и манящее прохладой море. Стив снимал пленку за пленкой с помощью трансфокатора; он щелкал все — от далекой Террасы львов до четырех уцелевших колонн дома почитателей Посейдона. Элизабет наконец заметила вдали людей, похожих на ползавших по земле разноцветных муравьев. Вид гавани и туристских катеров, слегка покачивавшихся на волнах, немного успокоил ее.