Самурай - Ирина Оловянная

— Думаешь, сработает?

— Очень может быть.

— Ну да, я понял, повязать всех. Они будут рассуждать так: даже если Кремона вернется, не могут же они расстрелять все население.

— Ага. О! Я только что понял кое-что важное!

— Давай, давай, — подбодрил меня проф.

Я пересказал им то, что выяснил Лео о сортировке умных детей.

— Понятно, по какому принципу их сортируют, — сказал я под конец. — Интеллектуально храбрые люди опасны для режима, значит, если нельзя сделать их трусливыми, надо сделать неинтеллектуальными. Кстати, а вы ручаетесь, что Кремона не вернется? — с тревогой спросил я.

— Армия у них, откровенно говоря, весьма фиговая, — поморщился синьор Мигель, — толпы придурков с бластерами.

— Больше я ничего разумного по этому поводу сказать не могу. Выпишите специалиста с Земли. Здесь, кажется, таких нет.

— Может быть, придется.

— Насколько конфиденциально то, что вы мне сейчас рассказали об оккупированной зоне? — спросил я.

— Тебе это важно? Нинасколько, об этом в новостных лентах скоро напишут.

— Ясно. Спасибо. У меня к вам тоже дело. Правда, не военное, а хозяйственное. Не хотите построить на Ористано ипподром?

— А кто на него будет ходить?

Я изложил свой план.

— И если профессор выделит мне миллион с моей кредитки, то будет кому ходить на ипподром, — закончил я свою речь.

— Ты думаешь, там есть миллион? — с иронией поинтересовался проф.

— Никак не меньше полутора, — решительно ответил я.

— Правильно, немного больше трех. Но почти все эти деньги инвестированы в какой-нибудь прибыльный бизнес с малой степенью риска. Вложение, которое ты предлагаешь, окупится не раньше чем через десять лет, к тому же оно довольно рискованное.

— Понятно. Придется взять кредит в каком-нибудь оптимистично настроенном банке. Если, конечно, синьор Мигель согласится построить ипподром.

— А мне нравится эта идея, — заявил синьор Мигель. — В Энриковом безумном стиле. Он его у вас унаследовал, — обратился он к профу.

— Льстец! — улыбнулся проф; было видно, что ему приятно это слышать.

— Может быть. Просто сейчас на Ористано у меня одни затраты. А это все-таки шанс.

— Ладно, но я не буду изымать Энриковы деньги. Энрик, у меня ты кредит возьмешь?

— Под тринадцать процентов, на десять лет. Так дает «Синий ястреб». Под обеспечение пойдет плантация Тремити. Она стоит не меньше двух.

— Договорились, — рассмеялся проф. — Кстати, если не секрет, за сколько ты ее купил?

— Тысяч за десять, — потянул я. — Так что она-то уж всяко окупилась.

— Акула капитализма, как сказал бы синьор Каникатти! — отреагировал проф.

— Точно.

— Ну хорошо, — закруглился синьор Мигель, — я еще сегодня поговорю со своим управляющим делами. А мне надо обратно, на Южный. И поскорее.

— Удачи! — пожелал я на прощание синьору Мигелю. Везет ему, все время воюет.

Глава 50

Со времени «взлома» прошло уже больше сорока часов, а пылающие местью эсбэшники так и не проявились. Что будем делать? Сколько времени этот дамоклов меч будет висеть над моей головой? М-мм, воспользоваться знакомством с синьором Арциньяно? Просто прийти и спросить? На Селено они меня не сошлют: во-первых, нет еще восемнадцати, а во-вторых, за такую мелочь и взрослого разве что оштрафуют. О! Меня тоже. Вот пусть они и присылают мне счет за свои бесценные секреты Полишинеля. Переживу.

Кстати, почему я не пользуюсь возможностями анонимного входа в сеть? Рефлекс. Я вспомнил страшную историю, произошедшую на заре моего туманного детства. Первая попытка взлома обошлась мне довольно дорого: проф отловил меня по моему логу. Вторая тоже: общий для парка лог выхода во внешнюю сеть. Третья меня чуть не доконала: я обошел оба лога, вышел в сеть анонимно, небезосновательно полагая, что иначе меня все равно поймают, и попытался что-то взломать (сейчас уже не помню, что именно). И умники из нашей СБ сбросили мне на комп программу-убийцу. Через пару секунд мой винчестер был девственно чист. Хорошо, что, сильно подозрительный, я имел диск с копиями своих файлов: насмотревшись на выброшенную технику, я и всей остальной не очень-то доверял. Но программное обеспечение погибло целиком.

У меня было два способа вернуть свой комп в рабочее состояние, более простой — пойти и признаться — я отверг. Так что я залез ночью в кабинет профа и нашел в его библиотеке нужные мне диски. Я справедливо рассудил, что если попадусь, то объяснить, зачем мне это понадобилось, и стоически стерпеть то, что мне за это причитается, я всегда успею. Все равно чуть не умер от страха: ночь — на то, чтобы украсть, день — на восстановление, и еще одна ночь, чтобы вернуть диски на место. Слишком долго и сложно, чтобы все прошло как по маслу, но мне повезло.

Но сейчас-то я большой и умный! Кто мешает мне завести еще один комп, комп-камикадзе. Ну сотрут ему винч, ну и что? Восстановлю. Э-ээ, странно. Это же так просто, почему все хакеры мира так не делают? Боятся ребят из СБ — очень может быть.

Во вторник вечером Антонио принес мне дезактивированный метеорит.

— Хороший трофей в твою коллекцию, — заметил он.

— Ага, — согласился я, — спасибо.

Пылающие местью эсбэшники по-прежнему не проявляли никаких признаков жизни. Черт возьми! Я даже начал понимать бедного Линаро, который сам бегал признаваться в кремонскую СБ. Хм, я же уже понял, что мне грозит. Вот и ладно, проехали.

К концу недели занятия математикой и физикой надоели мне, как какому-нибудь последнему лентяю. Нельзя же так долго заниматься исключительно ради того, чтобы блеснуть на экзамене, а интересно все это было только до тех пор, пока не стало банальностью. Когда-то в детстве у меня была собственная теория строения мира: я считал Этну бесконечной плоскостью, какая-то часть которой освоена людьми, поэтому был просто потрясен, когда узнал, что она — шар. А сейчас это банальность.

Я позвонил Ларисе, чтобы высказать ей эти соображения, и она согласилась погулять со мной вечером в субботу. Замечательно.

Когда я подошел к ее дверям, слабый дождичек внезапно превратился в холодный весенний ливень. Трах-тарарах! Люди неплохо умеют управлять погодой. На планетах с единым правительством. А на Этне... иногда даже простейшие предсказания не сбываются: то кто-нибудь решит укротить тайфун, чтобы не повредил рыбакам, то — полить свои поля, чтобы урожай не погиб на корню. Не согласовывая это с другими. Последствия за свой счет. Метеорологи плачут горючими слезами. Интересно, а если бросить спичку...

— Заходи, — сказала Лариса, — незачем мокнуть.