Самурай - Ирина Оловянная

— Что такое? — спросил Марио.

— Ты был прав, я зря сказал «гоп». Что-то с конфигурацией поля. Пока мы в безопасности, так что я сейчас подумаю и что-нибудь решу.

Марио невозмутимо кивнул: помочь он мне не может, а паниковать просто не умеет. Виктор посмотрел на него и тоже решил сидеть тихо.

...Во-вторых, в крайнем случае свяжемся по рации с Землей, прилетят спасатели и заберут нас отсюда. Но Феррари я тогда потеряю. Черт, не хочу, это моя любимая игрушка. Значит, надо постараться понять, что случилось, и исправить, что бы это ни было. В конце концов, зря я, что ли, целый год ходил на семинар по теоретическим основам антигравитации. Поле всегда имеет неправильную форму при взлете и посадке, потому что под ногами земля. Но здесь-то у нас космос. Хм. Точка Лагранжа![33] Был об этом разговор на семинаре. У моего поля есть гравитационная ловушка, аналог точки Лагранжа, только не там и по другим причинам, кто-то еще смеялся, что у катеров раздвоение личности, и если в эту ловушку угодил маленький железный метеоритик... М-мм, вероятность этого даже не мала, а исчезающе мала. Чтобы ловушка сработала, относительная скорость этого камешка должна быть маленькой. Но все-таки такое мое везение. Единственный случай за историю космонавтики! Повторится такое лет через миллион. Проверим ближний радар на максимальное разрешение: о, точно, вот он. Кто-то, поди, выбросил банку из-под кока-колы, а я тут мучаюсь. Замусорили космос! Нет, тяжеловат этот камешек для банки кока-колы. Сбить его из бластера? Можно попробовать. Расплавится-то он быстро, а вот пока испарится, сутки могут пройти. Ждать так долго? Невозможно; если я завтра не появлюсь на факультете, меня исключат, не дожидаясь сессии, и никакая одаренность не поможет. Лучше я надену скафандр, выберусь наружу и возьму эту штучку в качестве сувенира! Когда еще представится такая возможность? Ага, так и сделаю, когда мы будем на ночной стороне. Облучаться мне не хочется.

— Марио, — сказал я, — мне придется выйти в космос.

— С ума сошел?

— Не-а, иначе не получится, — соврал я, — ненадолго, и привяжусь, конечно. Так что это безопасно.

— Только лучше пойду я, — заметил Марио.

— Ты в мой скафандр не влезешь. Надо было безразмерный дарить.

— Черт тебя побери! Ты уверен, что иначе нельзя?

— Угу. Вот на ночной стороне окажемся... И не каркай, а то как поберет на самом деле.

Марио не улыбнулся, а только безнадежно вздохнул. Ничего страшного, это действительно безопасно.

— Рацию я оставлю включенной, мало ли.

— Ладно, — согласился Марио.

Я надел скафандр и проверил его, как меня учил Антонио. Все в порядке, а чего ему быть не в порядке, ни разу не пользовались.

Вот сейчас мы уйдем в тень. Я взял тросик и пошел в шлюз.

Привязался, воздух откачали, и пошел. Мне понадобилось не меньше десяти минут, чтобы приноровиться к встроенному реактивному движку. Да, этому можно только в космосе научиться. Не отвлекаясь, я подлетел к ловушке и взял в руку метеорит. Это оказался пористый кусок какого-то металла, довольно большой. Интересно. Теперь, выполнив свою задачу, я огляделся, и у меня захватило дух: смотреть на звезды и на Этну через иллюминатор совсем не то же самое, что висеть в космосе, в скафандре. Звезды большие, яркие и разноцветные, раньше я этого не замечал и считал враньем все разговоры о том, что кто-то там красный, а кто-то желтый, и это ясно видно. Отсюда это действительно ясно видно. А Туманность Андромеды прямо как на картинке в учебнике астрономии, все спиральные рукава видны. Но мне пора возвращаться, а то Марио умрет от беспокойства.

Я вошел в шлюз, закрыл дверь, положил метеорит в антирадиационный ящик. Потом проверил, как облучился мой скафандр — в пределах нормы, запустил воздух, ну и так далее, рутина, хоть и в первый раз. Я сам получил смешную дозу в 0,3 бэра, не страшно.

Марио так вздохнул...

— Ну как? — спросил он.

— Сейчас проверим, но по идее все должно прийти в норму.

— А что ты там делал? — подал голос Виктор.

— Убирал космический мусор.

— Э-ээ?

— Сейчас тесты пройдут... Объясню.

Я запустил тесты. Все в норме. Отлично, сейчас как раз пора покидать орбиту, мы просто сделали лишний виток, и все. Полетели. По дороге я развлекал своих спутников, объясняя, что, как и почему я делал. Через полчаса мы уже сели в парке.

— И, даже долетев, не говори «гоп», — сказал Марио, — проверь сначала, что парк кем-нибудь не оккупирован.

— Типун тебе на язык! Нас уже встречают.

Около посадочной площадки стоял проф. Марио выбрался из катера и пошел докладывать.

— Что, иначе было нельзя? — спросил меня проф вместо приветствия.

— Разве что вызвать спасателей и оставить Феррари на орбите, — ответил я.

Проф кивнул:

— Ясно. Этого ты никак не мог сделать.

— Угу. Или испарить из бластера полтора килограмма титанового сплава. Мне показалось, что это он.

— Это, наверное, обломок новосицилийской боевой станции.

— О! Точно. А их много еще летает?

— Да нет, не очень. Тебе просто не повезло. Самую большую станцию впечатали в Эрато, да так, что ее размазало тонким слоем по всей поверхности. И теперь у нашей луны высокое альбедо[34]. Очень неромантично.

Я расхохотался:

— Так вот в чем дело! А я думал, что это я ей нравлюсь, вот она и светит, когда мне очень надо. Теперь надо делать дезактивацию катера? — полуутвердительно спросил я.

— Не переживай ты так. Сходи поищи Антонио, кажется, у нас этого больше никто не умеет. Кстати, — добавил проф, — зачем ты взломал КРИЗТовскую базу? Мне пожаловались, что давно не видели такого наглого хакера.

— Ну, это остров, связь только через спутник, никак не скроешься. — Он меня смутил, я уже выбросил это из головы. — А как они меня вычислили?

— Авторизованный оплаченный вход, — кратко пояснил проф.

Я мысленно взвыл: идиот! Зачем задавать глупые вопросы.

— А взломал зачем?! — Проф немного повысил голос, а может, показалось.

— Ну, мне надо было кое-что узнать про моего управляющего.

— И что же?

— Умеет ли он водить машину.

— Э-ээ, а спросить было нельзя?

— Нет, я хотел сделать ему сюрприз.

Проф сначала хмыкнул, а потом не выдержал, расхохотался:

— Ну ты даешь! Но похоже, что это самая невинная причина, которая у тебя когда-либо была.

— М-мм, пожалуй, это правда.

— С кем-нибудь из парней синьора Арциньяно будешь объясняться сам!

— Ой! — Я схватился за голову.

— Так тебе и надо!

Летучие коты! И что они со мной сделают? Проф, наверное, знает. Все равно не буду спрашивать. Напугал! Подумаешь!