Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

- Стоять! - шепнула Эвлин и вытащила из-за спины лук. Рука её скользнула к дверной ручке и осторожно провернула её. Закрыто. Тяжело вздохнув, женщина кивнула одному из воинов, и тот выбил дверь ногой. Послышался чудовищный хруст и громкий женский крик. Эвлин вскинула лук, и острие стрелы, готовой сорваться в любой момент, замерло напротив горла невысокого мужчины в богатом княжеском камзоле пурпурного цвета. Рука его метнулась к мечу на поясе, но замерла, стоило князю увидеть за спиной вороньей княгини десяток вооружённых людей.

- Чавес, - промурлыкала Эвлин, чувствуя невероятное удовольствие от того, что этот человек, стоявший сейчас напротив, был полностью в её власти. Воронья княгиня могла спустить тетиву лука и пронзить грудь предателя ядовитой стрелой. Могла просто легонько оцарапать его, чтобы мужчина рухнул на пол, корчась в предсмертной агонии. Жизнь Гарсана была в руках одной слабой женщины. Должно быть, это было унизительно.

- А, Псина... - усмехнулся князь и сделал шаг назад. Он думал, что это спасёт его, если Эвлин выстрелит? Стрела всё равно настигнет цель. А у вороньей княгини было восемь попыток, чтобы убить своего старого врага.

- Дорогой, что это значит? - испуганно прошептала за его спиной женщина в пурпурном платье. Эвлин улыбнулась ей и кивнула головой, но орлиная княгиня лишь пискнула и вжалась в стену. Она боялась её, Ворону? Чтож, это было очень забавно. Эвлин действительно ощущала себя Псом, вторгшимся в земли Фабара, сеющим страх, смерть и разрушение.

- Действительно, Чавес, что это значит? - улыбнулась Эвлин. - Давай же, поведай нам, почему ты предал нас всех?

Лицо мужчины исказила чудовищная гримаса. Он обернулся, чтобы посмотреть на жену, но она его не видела. Её стеклянные глаза были устремлены куда-то в сторону, тело дрожало, как в лихорадке. Княгиня едва не лишилась чувств, когда Килин, распахнув крылья, издала громкий крик. Чавес изумлённо посмотрел на врана. Разумеется, он ещё не слышал весть о том, что в день осеннего равноденствия боги ниспослали смертным расам столь ценный и редкий дар. Второй вран за последние десять лет - это уже заставляло задуматься. Особенно если учесть, что враны - предвестники возвращения Первых.

- Предал вас всех? О, вы называете меня предателем, но как называется это, госпожа Таодан? - он кивнул на врана на её плече. - Вы пытаетесь отобрать трон у собственного сына?

- Не стоит бросаться необдуманными обвинениями, Чавес. У меня есть десятки доказательств вашего предательства, а у вас - ни одного. К тому же, этот вран был рождён для моего младшего сына. Ещё одно доказательство того, что в них обоих течёт императорская кровь, которую вы предали.

Мужчина заметно напрягся и вновь посмотрел на Килин. Малышка ощетинилась и распахнула клюв. Сейчас птенец был настолько мал, что не представлял никакой угрозы для орлиного князя. Но Эвлин знала, что совсем скоро вран вырастет таким большим, что этим самым клювом сможет раскроить человеку череп, как яичную скорлупу. До вороньей княгини уже долетела весть о том, что её сын придумал новый способ казни предателей, и его князьям это, кажется, пришлось по вкусу.

- Вы врываетесь в мой замок, убиваете моих людей и угрожаете мне стрелой, - прошипел Чавес, с ненавистью смотря на Эвлин, - а теперь ещё и обвиняете в предательстве. Что я сделал, чтобы заслужить такое отношение?

Глупец. Он ещё смел изображать из себя невинного!

- Вы отказались подчиняться моему сыну, - Эвлин не ослабляла натянутой тетивы, - напали на вороньи деревни у самых границ, убили посла Юкарлов с предложением решить всё мирным путём. Вы ещё спрашиваете, что вы сделали? О, этого вполне достаточно, чтобы вздёрнуть вас на виселице.

Нет, для Чавеса это было бы слишком просто. Эвлин всегда видела в нём лишь предателя. Быть может когда-то этот человек и был другом Марвина, но со смертью старого Ворона остатки благоразумия покинули его седую голову. Этот безумец восстал не только против своих союзников, но и против своего императора, которому присягнул на верность в тот день, когда Алак взошёл на трон.

- Вы говорите как мать, а не как правитель, - усмехнулся Чавес, с вызовом смотря ей в глаза. - Иначе вы бы увидели, что вашим сыном управляют.

- С этим он разберётся без вашего вмешательства. Вы - князь, а он - император.

- Ещё совсем мальчишка, разве нет?

Чавес искал любые способы придраться к тому, что Алак сидел на троне. Он пытался свергнуть его. Но кто будет править Фабаром, если Ворон сложит с себя полномочия? Этот мальчишка Ловарс, ещё не вступивший в своё совершеннолетие? Да он был едва ли старше Юанна! Конечно, его мать могла бы стать регентом... но кто будет подчиняться женщине из рода Удавов?

- Я поняла вас, Чавес, - Эвлин расплылась в широкой улыбке. - Я прекрасно вас поняла. Вы не просто предатель. Вы ещё и готовили переворот, желая свергнуть моего сына. Не так ли?

Лицо Орла перекосилось. Отступив назад, он вскинул руки и закричал:

- Что вы несёте, Эвлин?! Какой переворот?!

- Вы писали письмо одному из кочевников, которого мой сын казнил совсем недавно. Это был ваш почерк, я его узнала. Вы собирались убить сначала мою невестку, а потом и самого Алака. Не так ли?

Чавес продолжал пятиться назад. На лице его был изображён благоговейный ужас. Эвлин говорила истинную правду, и она ранила куда сильнее ножа или меча. Орлиная княгиня с изумлением смотрела на мужа, не веря собственным ушам. Бедняжка даже не подозревала, в каком гадюшнике она оказалась.

- Вы хотели развязать войну с шиттариями, - продолжала Эвлин. - Вы собирались использовать их, чтобы захватить трон. Вы хотели сами управлять Фабаром, заключить союз с Латаэном и уничтожить Вэлн. Вы устроили всё это.

Чавес не выдержал напора. Стиснув руки в кулаки, он резко шагнул вперёд и прокричал:

- Да, это был я! Я собирался захватить эти чёртовы земли! Я, я и никто другой! Потому что вы все - жалкие пешки в Их руках. Когда придут Они, вы умрёте одними из первых. Уж я-то постараюсь. Я сам укажу Им на вас. И буду хохотать над вашими костями, госпожа Эвлин. Нет, лучше госпожа Псина. Я не предатель. Я посланник новой эры!

Зрачки в его глазах расширились, и мужчина расплылся в искажённой улыбке. Рука его неожиданно метнулась к висевшему на поясе мечу. Воины за спиной Эвлин попытались её защитить, но княгине не нужна была помощь. Выстрелить в упор она не могла, Чавес зажал её так, что натянуть тетиву было невозможно. Но женщина не растерялась и, выхватив отравленную стрелу, бросилась на Орла. Один удар - и смазанное ядом острие вонзилось Гарсану в горло. Эвлин не дрогнула, когда капли алой крови брызнули на её лицо и заструились вниз, по щеке и шее.

Чавес издал приглушённый хрип и пошатнулся. Глаза его помутнели и стали практически чёрными. Покрывшиеся трещинами сухие губы мужчины слабо дрогнули.

- Они... придут...

Орлиная княгиня испуганно закричала, когда безжизненное тело её мужа упало на землю. В воздухе тут же стал ощутим отвратительный запах гнили, несвойственный только что убитому человеку. Это почувствовали даже воины, оставшиеся в коридоре, и страх отразился на их лицах. Эвлин тяжело дышала, боясь пошевелиться. Слова Чавеса заставили её похолодеть от ужаса. Она не понимала, о ком идёт речь, но чувствовала тьму, пронизывавшую голос мужчины. Зло приближалось. Зло было уже совсем рядом. Воронья княгиня едва не лишилась рассудка, но громкий крик Килин вырвал её из чудовищных мыслей. Женщина помотала головой и выдавила усталую улыбку. Кто из них двоих ещё кого оберегал. Эвлин не знала, что делала бы без Килин. Посмотрев на орлиную княгиню, она пробормотала:

- Извиняюсь за беспокойство, госпожа Киэль.

Женщина подняла на неё испуганный взгляд, и в её тёмно-карих глазах промелькнула ненависть. Киэль Гарсан имела полное право отомстить Эвлин. Воронья княгиня ожидала, что так оно и будет. Но Орлица не стала нападать. Она лишь стиснула зубы и прошипела:

- Убирайся прочь, Ворона!

Переступив через бездыханное тело Чавеса Гарсана, Эвлин вышла из комнаты и заспешила прочь по длинным серым коридорам замка. Сердце в груди отчаянно колотилось, чувствуя приближение чего-то тёмного, опасного. Княгиня не знала, о чём говорил Чавес, кого подразумевал под "Ними", но подозревала, что это истинное зло. Сколь безумен должен быть человек, чтобы отдаться во власть самой Тьмы?

- Мне нужно к моему сыну... - прошептала Эвлин, прижимая к себе Килин. - Я нужна ему, пока ещё не стало слишком поздно.

***

Свежий снег хрустел под ногами лошадей, и Кован раздражённо осматривался по сторонам. Природа Фабара словно насмехалась над ними. Стоило им покинуть Медвежье плато, где царила вечная зима, как их снова встречали морозы и снегопады. Холод всегда сопровождал молодого Сатарна. Он уже и не помнил, когда в последний раз видел голую землю и молодые цветы. Это было около года назад, но казалось, что прошла целая вечность. В памяти Кована запечатлелся тот день, когда Хильда приехала к нему из-за Хребта Ночи и попросила о помощи. А теперь младший Сатарн вновь возвращался в земли Гарнизона. Но сейчас он был уже не фабарским воином, а послом Севера, отправленным в Фабар с одной-единственной целью: заключить союз.