Амазония - Джеймс Роллинс

Они нехотя собрались. Уходя, Нат обошел хижину с тыла и отцепил полог из бамбука и пальмовых листьев. Тот упал поперек задней двери, возвращая комнате первоначальный вид.

Келли заинтересовалась его действиями и подошла рассмотреть петли по верхнему краю полога.

— Опустишь — загораживает вход, поднимешь и закрепишь — прикрывает помост от дождя. Хитро придумано.

Нат согласился. Вчера вечером его тоже удивила гениальная простота приспособления.

— Никогда не встречал ничего подобного. Отец писал о том же — о примерах умственного превосходства этих индейцев над другими племенами. Всюду полно технических усовершенствований вроде древесных подъемников.

— Кстати, вот и он, — заметила Келли, потягиваясь. — Ничего особенного. Видел бы ты Яггу, — добавила она, — и то, что она делает с людьми.

Нат утвердительно хмыкнул и повернулся укладывать рюкзак. Да, здесь было чему удивляться. Поднявшись, Нат напоследок обвел взглядом комнату и шагнул к двери, где сидела на корточках Келли. Когда она вскинула свою поклажу на плечо, Натан наклонился и крепко поцеловал ее. Миг удивления — и она возвратила поцелуй с той же пылкостью. Никто из них не заговаривал о том, куда лежат их пути. Оба слишком хорошо знали, что прошлой ночью они прежде всего искали друг в друге утешения. Однако начало было положено, и Нату не терпелось узнать, к чему оно их приведет. Да и Келли, судя по поцелую, тоже.

Они разжали объятия и без слов побрели к лестнице, ведущей в коллективную зону постройки.

Спускаясь, Нат сразу попал в облако кулинарных ароматов. Соскочив с последней ступеньки, он помог Келли и рядом с ней прошел через общую часть к обширному переднему помосту. У него засосало под ложечкой. Он вдруг вспомнил, что со вчера почти ничего не ел.

Анна и Коуве суетились у каменного очага, устроенного на помосте, завершая приготовления к завтраку. Нат заметил ломоть маниокового хлеба и высокий каменный кувшин свежей воды.

Анна поднесла к столу блюдо самой настоящей ветчины.

— Дикий кабан, — пояснила она, приподнимая это жареное великолепие. — На рассвете пришли два индейца и нас угостили.

Нат сглотнул слюну. Кроме прочего, на столе были фрукты, какие-то яйца, даже подобие пирога.

— Теперь ясно, почему твой отец столько здесь пробыл, — пробубнила Каррера, уписывая свинину с хлебом.

Даже упоминание об отце не отняло у Ната аппетита. Он, как и остальные, набросился на еду.

Только наполнив желудок, Натан понял, что двух членов команды нет за столом.

— А где Зейн с Олином?

— Работают над передатчиком, — сказал Костос. — Сегодня утром Олин наладил систему навигации.

Нат поперхнулся куском хлеба.

— Ему удалось?

Костос кивнул, но следом пожал плечами.

— Да, удалось откалибровать, но неизвестно, получает ли кто наш сигнал.

Нат задумался над услышанным, потом мельком взглянул на Келли. Если их сигнал с измененными координатами дошел, уже вечером они отправятся домой. Глаза Келли тоже засветились надеждой.

— Но без главной рации, — продолжал Костос, — мы не сможем его подтвердить. С тем же успехом можно плевать против ветра. Поэтому, пока не будет устойчивой связи, действуем по принятому плану. Ваша задача сегодня — вместе с Келли и Зейном подготовить Фрэнка к экстренной транспортировке.

— Плюс собрать целебного сока, — вставила Келли.

Костос кивнул, усиленно работая челюстями.

— Пока Олин налаживает рацию, остальные разделятся и попробуют выведать у индейцев кто сколько сможет. Основой упор на эти противокошачьи порошки, будь они неладны.

Нат не стал возражать против плана. С навигацией или без нее, им нужно было действовать как можно осторожнее и быстрее. Остаток пиршества прошел в молчании.

Затем они покинули свой временный приют и спустились к поляне, оставив Олина наедине со спутниковым приемником. Манни и двое рейнджеров пошли в одну сторону, Анна и Коуве — в другую. Согласно плану, условились встретиться на дереве в три часа дня.

Нат и Келли направились к Ягге, прихватив с собой Зейна. Нат вздернул дробовик повыше. Сержант настоял, чтобы каждый член группы имел при себе хотя бы пистолет. Свой, девятимиллиметровый, Келли пристегнула к поясу. Зейн, как никогда мнительный, не расставался с «береттой». Глаза его так и шарили по сторонам.

Помимо оружия группам было выдано по одной из рейнджерских раций ближнего действия, чтобы поддерживать между собой связь.

— Пятнадцать минут прошло — немедленно доложились, — наказывал Костос. — Никому не молчать.

Подготовившись по мере возможностей, они разделились.

Шагая через поляну, Нат разглядывал доисторического гиганта. Его белая кора лоснилась после дождя, листва блестела мокрым глянцем. С развилок ветвей свешивались гроздья крупных орехов, словно уменьшенные копии рукотворных хижин. Нату не терпелось поближе познакомиться с белым исполином.

Они подошли к толстым, словно колонны, узловатым корням, и Келли провела их к зияющему дуплу входа.

Только вблизи Нат понял, за что местные назвали дерево Яггой, то есть Матерью. Символизм был налицо. Два главных корня-контрфорса напоминали раздвинутые колени, обрамляющие гигантский родовой канал. Отсюда и появились на свет бан-али.

— Да здесь целый грузовик поместится, — пробормотал Зейн, глядя в разверстое устье.

Когда они ступили в темное нутро древа, Нат невольно вздрогнул. В коридоре стоял густой запах древесных масел. По всем нижним уровням стены испещряли сотни голубых отпечатков ладоней — одни мельче, другие крупнее. Может, они представляли членов племени? Может, где-то среди них был отпечаток отцовской руки?

— Сюда, — сказала Келли, ведя их к винтовому ходу-подъему.

На подходе к нему отпечатки внезапно исчезли.

Нат проследил взглядом вдоль ровной стены, затем оглянулся назад. Что-то его беспокоило, но что именно — он не понимал. Что-то было не так. Нат нашел проводящие элементы древа, сосуды ксилемы, ситовидные трубки флоэмы, по которым в стволе курсировали вода и питательные вещества. Каналы эти в стенах центрального хода сбегали изящными витками, но у самой земли, где ход обрывался, начинали петлять и змеиться, теряя всякую симметрию. Не успел Нат рассмотреть это место попристальнее, как группа свернула за поворот.

— Подъем предстоит долгий, — предупредила Келли, подняв палец. — Лечебница на самом верху, в районе макушки дерева.

Нат шел последним. Туннель был похож на ход древоточца, увеличенный тысячекратно. В своих ботанических изысканиях Нат не раз встречался с повреждениями древесины насекомыми — лубоедами, короедами, заболонниками, малинной стеклянницей. Только этот ход не был выеден — в том Нат готов был поклясться собственной жизнью. Он сформировался естественным путем, как полости и ходы в стволах растений-мирмекофилов, дающих приют муравьям, путем эволюционной адаптации. Однако отсюда возникал новый вопрос. Несомненно, дерево простояло здесь многие сотни лет, прежде чем бан-али забрели в долину. Тогда зачем оно сформировало полости заранее?