Амазония - Джеймс Роллинс

— Кто здесь? — спросил кто-то со стороны запасной дверцы.

В проеме входа вырос темный силуэт.

Келли, стоящая на коленях, не на шутку перепугалась.

Прогремел гром, и новая вспышка молнии озарила лицо подошедшего.

— Нат? — робко спросила незваная гостья. — Это я, Келли.

Он поспешил к ней и помог подняться.

— Что вы здесь делаете?

Она смахнула с лица пряди мокрых волос. Ее щеки пылали. «Вот идиотка! Что он теперь подумает?»

— Я тут... Дверью ошиблась. Простите.

— Как вы?

Нат все еще держал ее за руки. Сквозь мокрые рукава проникало тепло его ладоней.

— Ничего, просто чувствую себя круглой дурой.

— Не говорите так. В такой темноте всякий заблудится.

Полыхнула молния, и их взгляды встретились. Ни слова не говоря, они смотрели друг на друга.

Наконец Нат проронил:

— Как Фрэнк?

— Хорошо, — ответила Келли вполголоса.

Вдали гулко рокотал гром, то и дело долетая до них, отчего мир казался гигантским, а сами они — лилипутами. Ее голос упал до шепота.

— Я давно хотела сказать... Мне жаль, что с вашим отцом так получилось.

— Спасибо.

Одно слово, но сколько выстраданного в нем было!

Келли подошла на шаг, не в силах противиться порыву, словно мотылек, летящий в гибельное пламя. Его печаль глубоко тронула ее сердце. Стена отчуждения, которую она так старательно возводила, начала рушиться. На глаза навернулись слезы, плечи стали подрагивать.

— Тсс, — сказал Нат, хотя она и молчала.

Он привлек ее к себе, обнял за плечи.

Всхлипы перешли в рыдания. Горе и страх, которые Келли держала в себе, хлынули наружу бурным потоком. Ноги ее подкосились, но Нат не ослабил объятий и опустился вместе с ней на пол, сердцем к сердцу.

Так они и сидели посреди темной комнаты. За стенами бушевала гроза, качая деревья с грохотом, достойным битвы титанов.

Наконец Келли отважилась поднять глаза. Затем она привстала и притянула губы Ната к своим. Они были солоны от слез — его и ее собственных. Поначалу она искала утешения от навалившихся горестей, но, едва их губы разомкнулись, возникло новое чувство.

На мгновение он отстранился, тяжело дыша. Его глаза лучились, сияя во мраке.

— Келли...

— Тсс, — повторила за ним Келли и снова прижала к себе.

В объятиях друг друга они опустились на пол. Ладони скользили, пальцы расстегивали, стаскивали мокрую одежду, тела сплетались...

В самый разгар бури их страсть раскалилась добела. Горе отступило, затерялось среди боли и наслаждения, древних ритмов и почти безмолвных стонов.

Комната вдруг стала тесной, и они вывалились на помост. Тучи поминутно озарялись молниями, рокотал гром. Ливень захлестывал под навес и струился по их голой коже.

Грудь, плечи, шея Келли горели от поцелуев. Она выгнулась навстречу Нату, закрыв глаза. Сквозь веки красной искрой вспыхивала молния. Губы Ната приникли к ее губам, их дыхание смешалось. Сквозь бурю, сквозь его объятия Келли чувствовала растущее исподволь напряжение — все больше и больше, пока оно не овладело ею без остатка. Келли вскрикнула посреди поцелуя, услышав крик Ната, в тот же миг вырвавшийся из его груди, громкий и неистовый, подобно громовому раскату.

Казалось, время замерло, пока они лежали там, слившись воедино, — отринутые миром и грозой, но нашедшие друг друга.

Действие пятое

Корни

УНА-ДЕ-ГАТО, КОШАЧИЙ КОГОТЬ

Семейство: Rubiaceae / Мареновые.

Род: Uncaria / Ункария.

Виды: tomentosa, guianensis / паутинистая, гвианская.

Народные названия: кошачий коготь, коготь ястреба.

Лечебные части: кора, корень, лист.

Фармакологические свойства: антибактериальное, антиоксидантное, противовоспалительное, противовирусное, цитостатическое, противоопухолевое, очищающее, мочегонное, глистогонное, гипотензивное, иммуностимулирующее, антимутагенное.

16

Измена

17 августа, 7 часов 5 минут

Джунгли Амазонии

Нат проснулся рядом с обнаженной красавицей. Она не спала.

— Доброе утро, — сказал он.

Келли прижалась к нему. Ее кожа все еще пахла вчерашним дождем.

— Уже давно рассвело, — улыбнулась она.

Нат приподнялся на локте, что в гамаке было не так-то просто, и посмотрел на Келли сверху.

— Что же ты меня не разбудила?

— Чтобы ты хоть час мог спокойно поспать.

Она выскользнула из гамака, отчего тот зашатался, проворно сдернула единственное покрывало и задрапировалась. Нат попытался удержать ее одной рукой, но она увернулась.

— У нас впереди трудный день.

Нат, ворча, спустил ноги на пол и выудил шорты из груды наспех сброшенной одежды, откуда Келли тем временем отбирала свою. Затем он выглянул в джунгли через заднюю дверь.

До самой зари они с Келли говорили об отцах, братьях, детях — живых и ушедших. Снова плакали. Ближе к утру они снова занялись любовью, уже без спешки и более страстно, а затем, утомленные, повалились в гамак, чтобы урвать час-другой до побудки.

Выйдя на тыловую площадку, Нат осматривал лес. Умытое небо синело, от грозы не осталось и следа, а солнце сияло вовсю.

Каждую кромку и лист все еще усеивали капли дождя, сверкая бриллиантовым блеском. Но не это привлекло его взгляд.

— Скорей, ты должна это видеть, — крикнул Натан.

Келли, которая успела натянуть брюки и застегивала оставшиеся пуговицы на рубашке, вышла к нему на помост. Нат оглянулся, в который раз дивясь ее красоте. Келли подняла голову и замерла, удивленно подняв брови.

— Вот это да!

Она прислонилась к Нату, а тот уже привычно обнял ее.

На верхние ветви деревьев, привлеченные влагой, слетелись мириады бабочек. Они сидели в листве, порхали среди крон — крылья в ладонь, сверкая бирюзой и изумрудной зеленью.

— Род Морфо, — пояснил Нат, — но такую расцветку встречаю впервые.

Келли смотрела, как одна бабочка над ее головой залетела в луч солнца. Казалось, при этом она вспыхнула собственным светом.

— Будто кто-то разбил витраж и рассыпал по лесу осколки.

Нат крепче обнял ее, пытаясь навсегда удержать этот миг. Несколько минут они молча стояли и любовались великолепием леса, но затем донесшиеся снизу голоса прервали уединение.

— Думаю, нам пора спускаться, — проговорил наконец Нат. — Столько всего предстоит...

Келли со вздохом кивнула. Нат хорошо понимал причину ее колебаний. Здесь, в отрешении от действительности, можно было на время забыть о тяготах и потерях, их ожидавших. Вот только вечно скрываться от мира не удастся.

Они нехотя собрались. Уходя, Нат обошел хижину с тыла и отцепил полог из бамбука и пальмовых листьев. Тот упал поперек задней двери, возвращая комнате первоначальный вид.