Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

Несмотря на все эти меры, у нас все же не было полной уверенности в том, что нам удастся остановить противника в случае его наступления по льду. Поэтому мы еще раз изучили возможности максимального использования артиллерии и авиации флота, усиления инженерной обороны на льду. На специальном заседании Военного совета флота был рассмотрен план мероприятий по укреплению обороны Котлина. Мы утвердили создание здесь нескольких оборонительных районов. В каждом из них предусматривалась система деревоземляных пулеметных и орудийных огневых точек, подводных и наземных минновзрывных и фортификационных заграждений, строились командные пункты, местность расчищалась для улучшения углов обстрела. Город окружила цепь подводных управляемых фугасов общей протяженностью 25 километров. Круговая оборона Кронштадта была развита в глубину путем укрепления зданий на магистральных улицах. Западную часть города прикрывал противотанковый ров, фланкируемый орудийным огнем. Огневые сооружения имелись на всех молах и причалах гаваней.

Для усиления артиллерийской обороны были сняты батареи с некоторых островов; сняли также орудия с подводных лодок типа «К» и «П», достраивавшихся на заводах. В Кронштадте вновь организовали батареи с орудиями среднего калибра. Они были установлены в Петровском парке, у Ленинградской пристани, на территории Морского судоремонтного завода, кладбище, Лисьем Носу.

По указанию Военного совета флота Кронштадтский морской завод создал несколько десятков бронированных плавучих дотов и специальных саней для установки на них крупнокалиберных пулеметов.

За каждым кораблем, находившимся в гаванях Кронштадта, за каждой береговой и железнодорожной батареей были закреплены секторы для стрельбы по льду. Разработали систему неподвижного, заградительного и сосредоточенного огня, которая вводилась в действие по приказу коменданта крепости или начальника артиллерии крепости полковника Д. И. Терещенко. Батареям и кораблям дали координаты, определили расход боеприпасов. Кронштадтские форты во взаимодействии с войсками 23–й армии и Приморской оперативной группой надежно прикрывали подступы к городу с запада.

Активное участие в создании зимней обороны Кронштадта принимали районный комитет партии и исполком районного Совета Кронштадта. По их призыву все население города — крепости включилось в строительство оборонительных сооружений. Под руководством прорабов Л. Б. Брохеса, А. П. Леонова, И. М. Кононова на улицах сооружались баррикады, устанавливались пулеметные точки. Среди строителей часто можно было видеть секретаря райкома Е. И. Басалаева и председателя райисполкома М. И. Парамонова.

Большие оборонительные работы проводились также и на льду. В лед вмораживали тысячи столбов, на них натягивали колючую проволоку, на снег укладывали противопехотные и противотанковые мины. В снегу рыли окопы, ходы сообщения, создавали укрытия. В специальных броневых точках, созданных на Кронштадтском морском заводе, устанавливали 45–миллиметровые пушки и пулеметы, снятые с катеров и кораблей. Работали только ночью, не считаясь с жестокими морозами и ветрами.

Одновременно формировались батальоны лыжников, специальные отряды дозоров. На вооружение были приняты и буера, которые под командой чемпиона по парусному спорту лейтенанта Матвеева поддерживали связь между Кронштадтом, фортами и Ленинградом. Вражеские батареи часто обстреливали наши буера, но это не мешало отважным морякам выполнять задания командования. Диверсионные отряды лыжников противника неоднократно пытались прорваться в район Кронштадта и его фортов, но каждый раз отступали с большими потерями.

Небо Кронштадта прикрывали три артиллерийских зенитных полка и один истребительный авиационный полк. Плотность артиллерийского и пулеметного огня была достаточной, чтобы отразить наступление противника по льду одновременно с нескольких направлений. Круговая оборона острова Котлин и города Кронштадта стала теперь надежной.

Серьезные меры принимались по усилению контрбатарейной борьбы. Враг сосредоточил на побережье Невской губы довольно крупную группировку тяжелой артиллерии, которая обстреливала стоянки наших кораблей в Кронштадте и Ленинграде. И хотя основные соединения кораблей мы максимально рассредоточили по Неве и ее протокам, удары вражеской артиллерии были чувствительными для флота. А батареи противника, расположенные в Красном Селе, Пушкине, Красном Бору, Ивановском, Шлиссельбурге, Стрельне, Сосновой Поляне, Коркулях, обстреливали Ленинград и его пригороды, боевые порядки войск, находящихся не только на первой позиции, но и в глубине — в резерве или на отдыхе. От вражеских снарядов выходили из строя цехи на «Большевике» и на «Электросиле». Под развалинами жилых домов погибали ленинградцы. Даже коммуникации на Ладожском озере, в Шлиссельбургской губе подвергались артиллерийским обстрелам. Многие флотские артиллерийские коллективы под руководством контр — адмирала И. И. Грена показали образцы самоотверженной, героической работы. Отличались артиллеристы морского полигона и Ленинградской военно — морской базы. Прекрасными организаторами контрбатарейной борьбы проявили себя наши командиры: П. Т. Гребенчук, А. А. Сагоян, Г. Н. Слизкой, Н. А. Федосов, В. В. Чистосердов, артиллеристы линкоров и крейсеров Л. В. Бредун, С. А. Волкоб, В. С. Елагин, В. А. Сычев, И. Ю. Шварц- берг, И. А. Яхненко, артиллеристы эскадренных миноносцев

В. И. Голеншин, Н. В. Дутиков, М. Т. Егоров, В. Ф. Кобат, М. Н. Нефедов, береговые и железнодорожные артиллеристы П. И. Антощенко, Г. И. Барбакадзе, К. К. Башмаков, Д. И. Видяев, С. И. Жук, П. П. Крюков, Г. Г. Кудрявцев, С. С. Кобец, П. Я. Мельников, Е. А. Проскурин, Л. С. Резников, В. Т. Румянцев, Л. М. Тудер и многие другие.

Артиллерийская оборона Ленинграда была серьезно усилена благодаря переводу в город кораблей. Не все были согласны с этим решением, так как крупные корабли могли привлечь к себе внимание авиации и артиллерии противника. Я был убежден, что наличие сильных артиллерийско — авиационных групп флота в Ленинграде, Кронштадте, Ижорском секторе усилят сухопутные войска. Немаловажно было и то, что мы могли использовать судостроительные заводы Ленинграда, готовить надводные корабли и подводные лодки в кампании 1942 года.

Палубы кораблей, стоящих в Ленинграде, были закрыты листами корабельной брони, а мостики и зенитки — тюками прессованного хлопка: в нем застревали осколки. Корабли, в первую очередь подводные лодки и плавбазы, маскировались. Корпуса многих кораблей защищались бревнами.

Для усиления противовоздушной обороны кораблей в Ленинграде был направлен зенитный артиллерийский полк под командованием майора Г. Г. Мухамедова. Его батареи расположились в торговом порту, на Васильевском острове, на заводе «Судомех», на набережной Невы в непосредственной близости от стоянок линкора «Октябрьская революция», крейсеров «Киров» и «Максим Горький».

Вместе с зенитками противовоздушной обороны города они надежно прикрыли корабли от атак авиации врага.

По указанию Ставки Верховного Главнокомандования артиллерия фронта и флота проводила эпизодические массированные удары по местам сосредоточения артиллерии противника. Вспоминаю один из таких мощных ударов, с 20 на 21 ноября, когда артиллерия флота израсходовала более 3000 крупных снарядов. В сложившейся под Ленинградом обстановке одной из основных задач артиллерии флота являлась борьба с батареями противника. Флот выделил для защиты города от артиллерийских обстрелов около 320 орудий. Более чем в 60 случаях огонь противника подавлялся нашими батареями. Значительное количество вражеских батарей было уничтожено.

Активное участие в борьбе с вражеской артиллерией принимали балтийские летчики. Они уничтожили батареи противника в районах Стрелыны, Беззаботного, Гатчины, в других пунктах южнее Ленинграда.

Документы сохранили имена тех, кто водил грозные Илы для ударов по дальнобойным батареям врага — летчиков — штурмовиков Ф. В. Фоменкова, А. А. Карасева, Ф. А. Морозова, Н. Г. Степаняна, М. Г. Клименко. Мастерски громили вражеские батареи и летчики- пикировщики майор Лазарев, капитан Пасынков, старший лейтенант Косенко и другие. Доставляемые фотоснимки подтверждали точность их работы.

Случалось, на подавление батарей врага вылетала и тяжелая авиация, во главе которой по — прежнему стояли Е. Н. Преображенский, Г. 3. Оганезов, П. И. Хохлов. Как и раньше, летчики наносили удары по кораблям противника в Балтийском море и Финском заливе, по вражеским войскам в районах Кириши, Будогощи, Волховстроя и Тихвина. Но главным их делом было минирование морских подходов к базам врага.

Вылетали небольшими группами и одиночными самолетами, в каждом полете совершая подвиг. Командир полка Е. Н. Преображенский рассказывал мне о летчике М. Н. Плотине, человеке большой выдержки и самообладания. Внешне Михаил Николаевич казался человеком суровым и не очень общительным, на самом же деле имел добрейшее сердце. Его знали как отличного летчика, мастера минных постановок и торпедных атак. Вскоре после осенне — зимних боев под Ленинградом ему было поручено заминировать подходы к Усть — Двинску, важному порту, использовавшемуся гитлеровцами для снабжения войск. При возвращении на свой аэродром самолет Плоткина был перехвачен истребителями противника. Он успел передать по радио: «Прощайте, друзья — балтийцы, мы сделали все что могли». Так оборвалась жизнь комсомольца Плоткина. Вместе с ним погибли штурман Надха и стрелок — радист Кудряшов. Среди пяти морских летчиков — балтийцев, наносивших удары по Берлину и удостоенных высокого звания Героя Советского Союза, значится имя и Михаила Николаевича Плоткина? Золотую Звезду Героя мне довелось вручать ему от имени Президиума Верховного Совета СССР 7 ноября 1941 года. Вместе с членами Военного совета Н. К. Смирновым и А. Д. Вербицким я был в этот день в полку. Тогда же ордена Ленина и Золотые Звезды Героев Советского Союза были вручены полковнику Е. Н. Преображенскому, майору П. И. Хохлову, капитану А. Я. Ефремову. Среди тех, кому было присвоено звание Героя, значился летчик Василий Гречишников, но его уже не было среди нас, он погиб в конце октября, громя фашистов под Тихвином.