Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

Вы сделали все, что могли, чтобы отстоять родной Ленинград в незабываемом 1941 году.

В те месяцы закладывались основы успехов, которыми радовали нас подводники позднее. Сейчас можно утверждать, что балтийские подводные лодки в условиях сложнейшей оперативной обстановки проявили себя как мощный род сил нашего флота. Они были способны вести самостоятельные боевые дейтвия в удаленных от баз морских районах без поддержки других сил. Председатель Совета Министров СССР А. Н. Косыгин в своем выступлении в Калининграде при вручении Краснознаменному Балтийскому флоту второго ордена Красного Знамени 24 июля 1965 года сказал: «Военно — морская история не знает такого подвига, который совершили подводники Балтийского флота. Когда фашистские захватчики поняли, что им не удается уничтожить Балтийский флот, они попытались запереть его в Финском заливе. Но и эта попытка не удалась. Прорывая мощные противолодочные рубежи, наши подводники выходили из осажденного Ленинграда и топили вражеские суда повсюду на Балтике, в том числе и у самых берегов фашистской Германии».

К середине октября 1941 года огромные уоилия защитников города на Неве позволили отбить осенний штурм фашистских войск, выдержать их массированные удары артиллерии и авиации. Надводным кораблям и судам в это время предстояло выполнить важное задание командования фронта — осуществить перегруппировку соединений и частей 8–й армии с ораниенбаумского плацдарма в Ленинград. Сделать это нужно было одновременно с эвакуацией гарнизонов Ханко, островов Бьерского архипелага и средней части Финского залива. Десятки ть>сяч бойцов с оружием и техникой должны были быть переброшены на новые для них оперативные направления. Кроме того, флот, учитывая приближение зимы, доставлял в это время топливо, боеприпасы, продоволь ствие войскам на ораниенбаумском плацдарме, в Кронштадте и на островах Лавенсари, Сескар.

Противник, выйдя на берег Невской губы, мог теперь наблюдать за Морским каналом и кораблями, идущими из Ленинграда в Кронштадт и обратно, подвергать обстрелу места погрузки и выгрузки войск, техники, грузов. Началась борьба за непрерывное действие дороги жизни Ленинград — Кронштадт, продолжавшаяся до наступления ледостава.

Для перехода небольших кораблей и судов, а также подводных лодок в надводном положении было приказано проложить в северной части Невской губы, на максимальном удалении от побережья, занятого врагом, новый фарватер. С этим заданием отлично справилась гидрографическая служба флота. Новым фарватером пользовались до 1944 года. все делалось и для того, чтобы обеспечить нормальное использование фарватеров Кронштадт — Гогланд, которые почти на всем протяжении противник минировал. Специальный гидрографический отряд капитан — лейтенанта С. В. Братухина привел в действие все манипуляторные средства ограждения и радиомаяки, проявил изобретательность, чтобы создать скрытые, надежные средства ограждения.

Кроме того, при охране водного района была создана военно — лоцманская служба, в задачу которой входило сопровождение конвоев и отдельных кораблей. Непосредственно это делали бывшие лоцманы Ленинградского торгового порта, призванные на военную службу, Н. Г. Олесов, И. Л. Оболкин, М. М. Спиридонов, В. В. Семенов, С. Г. Курочкин, Г. Ф. Рощенко, А. В. Димченко, Я. Л. Коркин. Это были настоящие моряки, нередко смотревшие смерти в глаза. Их часто можно было видеть рядом с командирами катерных тральщиков, проводивших контрольное траление фарватеров.

Приступая к перевозкам, мы знали, что пути движения наших кораблей противнику известны. Кроме того, малые глубины в Невской губе позволяли плавать лишь кораблям и судам с небольшой осадкой и строго по фарватерам. Особенно важно было не допустить гибели транспорта или боевого корабля в Морском канале, так как в этом случае застопорилось бы вообще все движение из Ленинграда в Кронштадт и дальше в море.

Чтобы предотвратить такие случаи, с выходом судов и кораблей из Ленинграда и Ораниенбаума батареи Кронштадтского и Ижорского укрепленных секторов и железнодорожные батареи приводились в полную боевую готовность. На траверзе Нового Петергофа мы держали канонерскою лодку для стрельбы прямой наводкой по активным батареям противника. Тут же, в Невской губе, находился подвижной дозор сторожевых катеров. На аэродромах в полной готовности стояли бомбардировщики и истребители авиационной бригады ВВС. В готовность приводилась зенитная артиллерия флота. В светлое время суток все средства обеспечения, в том числе боевые корабли, уходили либо в Кронштадт, либо в Ленинград.

В конце дня 15 октября к причалам Ораниенбаумского порта подошел первый небольшой отряд судов из Ленинграда — транспорты «Аретуза», «Пятилетка» и самоходная баржа. До этого противник нанес по порту сильный артиллерийский удар, который эффекта не имел. Погрузив на борт в течение трех с половиной часов около двух стрелковых батальонов, суда вышли в Ленинград и спокойно разгрузились. В эту же ночь в Ораниенбаумский порт вошел следующий отряд — транспорты «Скатус», «Труд» и самоходная баржа. Как и первый, он в короткий срок выполнил свою задачу. Каждую ночь отряды делали по два — три рейса. К 18 октября перевозка 191–й стрелковой дивизии в Ленинград была закончена.

Тут же в связи с тяжелой обстановкой потребовалось срочно начать вывоз с ораниенбаумского плацдарма нескольких дивизий и полевого управления 8–й армии[106]. Поджимала наступавшая зима, она могла помешать выполнить поставленную задачу. На вывоз войск бьши задействованы все малые транспорты, самоходные баржи, буксиры и несамоходные баржи. Началось интенсивное движение по Морскому каналу и по вновь проложенным фарватерам под северным берегом Невской губы. Противник, зная точное расположение нашего основного фарватера, открывал огонь по заранее пристрелянным точкам. Наши артиллеристы и летчики не давали спуску врагу — на огонь одной его батареи отвечал десяток. Конвой и отдельные транспорты прикрывались плотными дымовыми завесами.

К 4 ноября перегруппировка шести стрелковых дивизий 8–й армии с боевой техникой в Ленинград была в основном завершена. Тыл армии вывозили в ноябре.

Обстановка в Невской губе к этому времени еще более осложнилась, быстро образовывался лед. Пришлось снять катера, находившиеся в дозоре; конвои на переходе в какой‑то степени лишались прикрытия дымовыми завесами, уменьшились и без того скудные возможности маневра. Но задачу выполнили.

Всего из Ораниенбаума в Ленинград было доставлено 38057 бойцов и командиров, более 1700 машин и тракторов, 309 орудий, свыше 6500 лошадей, много других грузов. Одновременно для пополнения частей Приморской группы войск мы перевезли из Ленинграда в Ораниенбаум 14 600 человек, 44 танка, 23 орудия, 3721 тонну боеприпасов, 4799 тонн продовольствия, 680 тонн горючего и 1000 тонн другого груза. Потери у нас были незначительные— буксир, три баржи, транспорт[107].

Благодаря тому, что флот в установленные сроки выполнил поставленную командующим фронтом задачу, и войска, переброшенные с ораниенбаумского плацдарма, заняли позиции Невской опе ративной группы по правому берегу Невы, а из резерва фронта переброшенные через Ладогу дивизии и бригада оказали поддержку 4–й и 54–й армиям, Волхов, Новую Ладогу и восточный берег Ладожского озера удалось удержать. Это позволило впоследствии обеспечить снабжение блокированного города, фронта и флота, тем самым помочь Ленинграду выстоять все 900 дней тяжелой блокады. Более подробно об этом рассказывается в главе «На Ладоге».

Однако после эвакуации дивизий 8–й армии на ораниенбаумском плацдарме осталось очень мало войск. Поэтому Военный совет флота решил направить сюда все снимаемые с островов Финского залива части и гарнизоны, в том числе гарнизоны островов Бьерк- ского архипелага. Штаб флота составил план эвакуации частей и подразделений Выборгского и Гогландского секторов береговой обороны. Материальную часть артиллерии и орудийные расчеты предполагалось частично использовать и для усиления юго — восточной части острова Котлин.

Эвакуацию возглавил командир охраны водного района капитан

2 ранга И. Г. Святов.

Авиация флота, корабельные соединения подготовились противодействовать попыткам противника нанести удар по конвоям на переходах, местам погрузки и выгрузки. Время переходов выбиралось с таким расчетом, чтобы наиболее опасные районы проходить в темное время суток.

Укрепляя оборону ораниенбаумского плацдарма и острова Котлин, мы надеялись организовать и в зимних условиях надежную оборону Ленинграда с моря, оградив себя от всяких возможных сюрпризов противника.

В тяжелых метеорологических условиях с 30 октября по 7 ноября в Кронштадт и Ораниенбаум незаметно и без потерь были вывезены гарнизоны островов Гогланд и Тютерс — 3270 бойцов и командиров, кроме того, вывезли все гражданское население, 49 орудий, 98 лошадей, четыре танка, 1500 тонн боезапаса, 450 тонн продовольствия. До окончания эвакуации с Ханко, которая продолжалась до декабря, на Гогланде оставалось около 400 человек. Если бы противник узнал о малочисленности нашего боевого состава на Гогланде, то мог бы небольшими силами захватить его и поставить все конвои, идущие на Ханко и обратно, в тяжелейшее положение. Ошибка могла дорого обойтись нам; к счастью, все окончилось благополучно.