Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

Москвичи в своем письме защитникам Гангута отвечали: «Пройдут десятилетия, века пройдут, а человечество не забудет, как горстка храбрецов — патриотов земли советской, ни на шаг не отступая перед многочисленным и вооруженным до зубов врагом, под непрерывным шквалом артиллерийского и минометного огня, преэирая смерть во имя победы, являла пример невиданной отваги и героизма. Великая честь, бессмертная слава вам, герои Ханко. Ваш подвиг не только восхищает советских людей, он вдохновляет на новые подвиги, учит, как надо оборонять страну от жестокого врага, зовет к беспощадной борьбе с фашистским зверем»[104]. Военный совет Ленинградского фронта на специальном заседании обсудил итоги героической обороны военно — морской базы Ханко и эвакуации гарнизона кораблями Балтийского флота. По войскам фронта был издан приказ. В нем говорилось: «Военным советом Ленинградского фронта Краснознаменному Балтийскому флоту была поставлена задача — провести эвакуацию гарнизона полуострова Ханко, пять с половиной месяцев боровшегося с фашистской нечистью.

Благодаря стойкости, мужеству краснофлотцев, командиров и политработников, эскадры КБФ, отряда заграждения, отряда траления, отряда катеров морских охотников, торпедных катеров, команд транспортов и летчиков — истребителей эта большая и ответственная задача Балтийским флотом решена. Несмотря на упорное противодействие противника, сквозь минные поля, артиллерийский огонь, шторм и туман героический гарнизон полуострова доставлен на Родину моряками — балтийцами.

Товарищи гангутцы! Вашим мужеством, стойкостью и упорством гордится каждый советский патриот. Используйте весь свой боевой опыт на новом участке фронта в славных рядах защитников города Ленина. Товарищи балтийцы! Вы показали образцы стойкости и упорства в выполнении поставленной перед вами задачи. С такой же настойчивостью бейте врага до полного его уничтожения. За отличное выполнение поставленных задач личному составу кораблей КБФ объявляю благодарность. Желаю вам новых подвигов, новых боевых удач по разгрому и истреблению гитлеровских бандитов»[105].

Влившись в состав войск Ленинградского фронта, защитники Ханко с честью поддерживали боевые традиции Красного Гангута. Слова «ханковец», «гангутец» были синонимами слов «стойкость», «мужество», «отвага», и не случайно в своем последнем номере газета «Красный Гангут» писала:

Вперед на бой, сердца отвагой бьются,Мы наше знамя не уроним вниз,И слово, нас связавшее, «гангутцы»На всех фронтах нам будет как девиз.

Родина не забыла мужественного подвига защитников Ханко. Вскоре после окончания Великой Отечественной войны в Ленинграде по проекту архитектора В. И. Каменского на улице, носящей имя декабриста Пестеля, напротив церкви, построенной как памятник в честь знаменитой победы Петра I в 1714 году над шведским флотом у полуострова Гангута, сооружен памятник в честь защитников Ханко. Архитектор умело использовал торцевую стену четырехэтажного дома, расположенного по оси улицы. Белоснежная стена, украшенная строгой лепкой, изображающей знамена, серп и молот, форштевень корабля, превратилась в монументальную мемориальную доску. На ней надпись: «Слаеа великому советскому народу) Доска воздвигнута в честь героической обороны полуострова Ханко (22 июня — 2 декабря 1941 г.) в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Слава мужественным защитникам полуострова Ханко!»

ГЛАВА 15. НА БАЛТИКЕ НАЧИНАЕТСЯ ЗИМА

Подводники на коммуникациях врага. Армия переправляется через залив. Отход гарнизонов с островов Финского залива. Ледоколы вступают в бой. Морские охотники и тральщики на защите своих коммуникаций. Кронштадт — огневой щит Ленинграда. Удары минно — торпедной авиации. Тыл — к зиме. Моряки помогают ленинградцам. Обращение Военного совета флота к личному составу в день 24–й годовщины Великого Октября.

В минувшей войне не было более сложного и трудного для действий подводных лодок морского театра, чем Балтийское море. И все же, несмотря на трудности, на сложность нашего положения под Ленинградом, балтийские подводники продолжали и глубокой осенью — выходить из Кронштадта. Они форсировали минные заграждения в Финском заливе и активно действовали на коммуникациях противника в Балтийском море, срывая оперативные перевозки войск, боевой техники, оружия, перевозки сырья из Швеции.

В ноябре успешно ставила мины на подходах к Бьерке — Зунду подводная лодка «Лембит» под командованием старшего лейтенанта

А. М. Матиясевича. «Лембит» вошла в состав Балтийского флота в 1940 году (раньше принадлежала буржуазной Эстонии). А. М. Ма- тиясевич был назначен на «Лембит» в июле 1941 года помощнйком командира, а в сентябре был утвержден командиром. В юности Алексей Михайлович был моряком советского торгового флота, позднее он окончил штурманское училище и сдал экзамен на капитана дальнего плавания, водил суда в порты многих стран, бороздил все океаны, зимовал в Арктике. Перед войной А. М. Матиясевича призвали на военно — морской флот, он прошел соответствующую переподготовку; опыт плавания на торговых судах позволил ему быстро освоить управление подводной лодкой. Установив правильные взаимоотношения с личным составом, Матиясевич быстро подготовился к решению боевых задач.

Как стало известно, на выставленных «Лембитом» минах подорвалось специальное судно финского военно — морского флота. Осенней штормовой ночью, предельно загрузившись снарядами, вышла из Кронштадтской гавани подводная лодка «С-7» капитан- лейтенанта С. П. Лисина. Она скрытно подошла к вражескому берегу в Нареском заливе и на рассвете 7 ноября открыла огонь с предельной скорострельностью по железнодорожной станции.

Вызвав большие пожары горючего на складах, «С-7» вернулась в базу. Военный совет флота поздравил подводников с выполнением боевой задач<и.

Тогда же осенью возник замысел подготовить новую океанскую подводную лодку для автономного плавания продолжительностью в четыре месяца. Мы исходили из того, что даже одиночная подводная лодка, если она будет активно действовать на морских коммуникациях, сможет держать врага в напряжении, заставит его посылать суда с усиленными конвоями, что увеличит время их прохождения между портами. Отлично подготовленный экипаж лодки возглавлял командир дивизиона капитан 2 ранга В. А. Егоров.

Однако осуществить замысел не удалось. Наступала суровая зима, на заливе появился лед. Лодка вышла в море за ледоколом, но в районе Лавенсари получила повреждение и была вынуждена вернуться.

Всего за лето и осень подводники 79 раз выходили в море для выполнения боевых заданий. Противник знал о боевых походах подводных лодок и, остерегаясь их, держал свои крупные надводные корабли в базах. Тем не менее торпедами и артиллерией подводники уничтожили вражескую подводную лодку и около 20 транспортов; к этому нужно добавить несколько десятков транспортов и боевых кораблей, выбывших из строя от подрыва на минах, поставленных лодками. Свобода плавания для врага в течение всей осенне — зимней кампании 1941 года на Балтике была нарушена.

Наши подводные лодки выходили в море даже тогда, когда весь флот вынужден был перейти в Кронштадт и Ленинград, под стенами которого гремели напряженные бои. Подводники постоянно искали случая нанести противнику урон на море; уже повеяло суровой зимой, а балтийцы продолжали находиться в море, угрожая врагу. Штормы той осенью были особенно свирепыми. В боевых походах случались аварии и поломки механизмов; в штормовые ночи моряки спускались за борт в студеную воду исправлять повреждения. Лишь лед, сковавший Финский залив, заставил нас вернуть подводные лодки в базу.

Не всем удавалось вернуться из боевых походов. Многие остались в ту осень в море навсегда, отдали свои жизни за советскую Родину.

'Передо мной записи военных лет. Даты, фамилии. Многих хочется вспомнить, назвать. Ловишь себя на мысли: а нужно ли? Может, лучше сказать лишь о тех, кто возвращался с победой? Нет, это было бы нечестно перед памятью тех, кого подстерегали неудачи, кто не всегда мог доложить об успехе. А ведь и они боролись во имя того, чтобы был повергнут гитлеризм, чтобы скорее пришли мирные дни.

В Кронштадте воздвигнут памятник героям — лодводникам, бесстраш- но воевавшим в 1941–1945 годах.

Возвращаясь мысленно к тем дням, я говорю: честь и хвала вам, герои! Слава вам, командиры дивизионов и подводных кораблей: Д. С. Абросимов, А. К. Аверочкин, И. В. Автономов, Н. С. Агашин, Б. К. Бакунин, А. А. Бащенко, И. И. Беззубиков, И. Я. Браун, И. А. Быховский, И. М. Вишневский, П. В. Гладилин, Г. А. Гольдберг, П. Д. Грищенко, И. В. Грачев, Н. В. Дьяков, В. А. Егоров, Н. П. Египко, В. А. Ермилов, Г. А. Жаворонков, А. Т. Заостровцев, Ф. А. Зубков, Н. С. Ивановский, Ф. И. Иванцов, И. С. Кабо, В. А. Касатонов, Н. А. Костромичев, Н. Н. Куликов, В. Ф. Кульбакин, Н. Н. Кулыгин, Л. А. Курников, С. П, Лисин, А. М. Матиясевич, С. И. Матвеев, А. И. Маринеско, Н. К. Мохов, А. И. Мыльников, Б. А. Ныров, А. Е. Орел, Н. И. Петров, В. А. Полещук, И. П. Попов, С. А. Рога- чевский, Д. М. Сазонов, А. М. Середа, И. А. Сидоренко, П. С. Сидоренко, И. М. Татаринов, Г. И. Тархнишвили, А. В. Трипольский, И. Ю. Тузов, М. В. Федотов, Н. А. Хлюпин, А. П. Чебанов, В. А. Чер- винский, П. М. Шалаев, Е. В. Шевцов, Д. Л. Шевченко, Н. Э. Эйх- баум, Е. Г. Юнаков, Д. К. Ярошевич.