Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

Ладожское озеро полностью отошло к СССР после войны 1939/40 года. Русские изучали его с давних времен. ((На острове Валаам, в библиотеке бывшего монастыря удалось найти сведения о том, что русские монахи начали промер глубин еще в 990 году нашей эры»[109]. Уже при Петре 1 они хорошо знали, что оно собой представляет. Обширные гидрографические исследования были проведены на озере в XIX веке. Составленные по материалам экспедиции Гидрографического управления под руководством полковника Андреева карты и лоции озера до тридцатых годов нашего столетия являлись основными пособиями для мореплавания[110]. В связи со строительством Беломоро — Балтийского канала в 1930–1935 годах в южной части озера были проведены подробные гидрографические исследования под руководством профессора Н. Ю. Рыбалтовского. Изучение колебаний уровня озера, его гидрометеорологического и ледового режима велось на Новоладожском и Шлиссельбургом участках Северо — Западного речного пароходства и позже. К началу войны Ладожское озеро было хорошо изучено; флотилия располагала картами крупных масштабов и подробными планами бухт его южной части. К тому же на озере имелось первоклассное навигационное оборудование.

Однако, как ни полны были сведения о Ладоге, осенью 1941 года перед нами встали новые, совершенно неожиданные проблемы. Гидрографы, ученые — гидрологи и гляциологи должны были дать данные о ледовых (покровах озера, расчеты прочности и грузоподъемности льда. К этому времени озеро осталось единственной (кроме воздушной) коммуникацией, связывающей блокированный Ленинград с тылом страны.

На озеро и Ладожскую военную флотилию было обращено особое внимание. До Великой Отечественной войны на озере базировались для учебных целей (морской подготовки курсантов военно- морских учебных заведений) дивизионы учебных кораблей, катеров и специальных подразделений, обслуживающих нужды этих дивизионов. Все это хозяйство подчинялось начальнику управления военно — морских учебных заведений, находившегося в Ленинграде.

С вступлением в войну против Советского Союза Финляндии и вторжением в июле 1941 года вражеских войск на Карельском перешейке сразу потребовалось создать на Ладоге полноценное соединение кораблей, способное оказывать поддержку и помощь нашим войскам. Для усиления дивизионов кораблей и катеров на Ладогу из Ленинграда и Кронштадта были перебазированы морские охотники, катерные тральщики, два небольших транспорта, учебный корабль «Шексна».

В предыдущих главах я бегло показал участие кораблей Ладожской военной флотилии в эвакуации наших войск с северного берега озера и поддержку флангов 7–й и 23–й армий.

Флотилия подчинялась командующему морской и озерной обороной Ленинграда контр — адмиралу Ф. И. Челпанову, который, в свою очередь, подчинялся главнокомандующему Северо — Западным направлением.

Военный совет флота, возвратившись из Таллина в Кронштадт, понимал обстановку, создавшуюся на этом важном направлении. Положение флотилии еще больше ухудшилось после захвата фашистами Шлиссельбурга, когда она лишилась своего берегового штаба. Сказывалось и то, что за два месяца боевых действий на флотилии сменилось четыре командующих.

3 сентября Государственный Комитет Обороны вынес решение об ответственности флотилии за все перевозки и их обеспечение. Флотилии было подчинено Северо — Западное речное пароходство. Наиболее компетентный в военно — морских делах орган — Военный совет Балтийского флота — не мог занимать позицию бесстрастного наблюдателя. Мы поставили перед командованием Ленинградского фронта вопрос об упразднении должности командующего морской и озерной обороной, считая, что его функции следует принять командующему флотом. Решение было принято. Корабли и части обороны вошли в состав вновь созданной Ленинградской военно — морской базы, подчиненной флоту. Столь же оперативно Военный совет фронта подчинил флоту Ладожскую военную флотилию.

Мы принимали тем самым на себя ответственность за выполнение задач, которые возлагались на флотилию. И это было правильно, так как флот располагал людьми, кораблями, авиацией, которые можно было переключить ей на помощь.

В октябре командующим флотилией был назначен капитан 1 ранга

В. С. Чероков, возглавлявший до августа соединение торпедных катеров, а с августа — отряд кораблей на Неве. Эти корабли сдерживали натиск вражеских войск, прорвавшихся к левому берегу Невы у Ивановского, Дубровки и Шлиссельбурга. Виктор Сергеевич — человек выдержанный, спокойный, рассудительный и аккуратен в работе. Назначая его на этот ответственный пост, мы надеялись, что он сумеет правильно повести дело, и не ошиблись.

В. С. Чероков наладил хорошие взаимоотношения с руководителями тыла фронта и Северо — Западного речного пароходства, сумел воодушевить подчиненных, улучшил работу штаба, тыла флотилии. Начальником штаба флотилии назначили капитана 1 ранга С. В. Кудрявцева, уже известного на флоте боевого командира. Военкомом оставили бригадного комиссара Ф. Т. Кадушкина, а начальником политотдела— толкового комиссара Б. Т. Калачева. Заместителем командующего флотилией по сухопутной обороне был назначен генерал — майор Г. С. Зашихин. Эти опытные, обстрелянные командиры хорошо понимали важность поставленных перед флотилией задач и энергично взялись за их реализацию.

Мы оказывали флотилии постоянное внимание, я и другие члены Военного совета часто, почти каждую неделю, а то и два — три раза на неделе выезжали в Осиновец и Новую Ладогу, где находились ее основные силы. В. С. Черокову и Ф. Т. Кадушкину мы сказали: «Весь Ленинград надеется, что единственная действующая артерия будет сохранена, и враг не сможет поставить город на колени». Задачи флотилии были рассмотрены<на заседании Военного совета флота. Предстояло наладить через озеро бесперебойную доставку продовольствия и боезапаса в город, используя корабли и транспорт флотилии и пароходства. Кроме того, флотилии следовало заботиться о прикрытии и поддержке флангов 23–й, 7–й и 54–й армий. Военный совет приказал штаб флотилии перевести в Новую Ладогу, откуда шел основной поток продовольственных грузов, а в Осиновце, где он находился, создать военно — морскую базу.

Основным корабельным соединением флотилии были два дивизиона канонерских лодок, которыми командовали капитан 2 ранга Н. Ю. Озаровский и капитан — лейтенант В. С. Сиротинский. Канонерские лодки не обладали строгими формами обводов корпусов и внешней красотой, однако, вооруженные современными орудиями, укомплектованные опытными военными моряками — балтий- цами, они превратились в грозную силу для врага. Командиры, пришедшие с современных кораблей, сумели подготовить их для отражения воздушных атак и умело маневрировали при использовании своей артиллерии. У противника кораблей с таким вооружением не было, преимущество в артиллерии находилось на нашей стороне.

С удовольствием вспоминаю имена первых командиров грозных ладожских «линейных кораблей» капитана 2 ранга Н. Ю. Озаров- ского («Бурея»); капитанов 3 ранга П. И. Турыгина («Нора»), М. А. Антонова («Селемджа»), И. В. Дудника («Бира») и В. Л. Ро — тина («Лахта»). Трудно переоценить значение проделанной ими работы по вооружению, укомплектованию, подготовке кораблей к участию в тяжелых боевых действиях в июле — августе и особенно осенью 1941 года, Капитан 2 ранга Н. Ю. Озаровский — ветеран флота, один из немногих морских офицеров, перешедших в первые дни революции на сторону Советской власти. Мне довелось встречаться с Николаем Юрьевичем еще в гражданскую войну, когда он командовал канонерской лодкой «Роза Люксембург» сначала в составе Астрахано — Каспийской, а затем Каспийской флотилий. Я тогда плавал на канонерской лодке «Ленин», входившей в тот же дивизион, что и «Роза Люксембург», и видел, как прекрасно относился к Николаю Юрьевичу личный состав корабля, каким авторитетом он пользовался. Это был, несомненно, храбрый, культурный и знающий командир. В 1926–1928 годах мы вместе служили на линейном корабле «Парижская коммуна». Осенью 1941 года Николай Юрьевич командовал дивизионом кораблей.

Важное значение имел для флотилии также дивизион сторожевых кораблей под командованием капитан — лейтенанта К. М. Балакирева.

Велика заслуга в выполнении задач на Ладоге дивизиона тральщиков, состоявшего из мобилизованных судов гражданского речного флота. Вчерашние буксиры с экипажами из моряков торгового флота и речников стали боевыми кораблями. Они не только несли боевую службу, но и выполняли воинские и народнохозяйственные перевозки на озере. Командиры этих кораблей М. П. Рупышев (с октября 1941 года он командовал дивизионом), Ф. Л. Ходов, С. В. Ефремов, А. А. Борисов — Смирнов, И. П. Тюньков, В. И. Зайцев, Г. П. Ровкин, А. А. Александров и другие хорошо знали обстановку на озере, храбро воевали. Корабли — труженики буксировали баржи с хлебом, понтоны с паровозами, перевозили раненых, эвакуировали ленинградцев, обеспечивали прокладку кабеля и принимали активное участие во всех боевых делах Ладожской военной флотилии.