Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

Флот имел полноценный тыл — склады, заводы для ремонта кораблей, судов и боевой техники, арсеналы, мастерские. Гарнизоны отдаленных баз и островов располагали всем необходимым на полгода ведения войны, на флотских складах тоже были немалые запасы. Мы не раз, случалось, выделяли продовольствие городу, особенно в трудные дни блокады.

Тылу флота пришлось заниматься не только снабжением, он принимал участие в эвакуации гражданского населения, оборудования промышленных предприятий, народнохозяйственных грузов из приморских городов.

Все это делалось в условиях отступления; руководители, все работники тыла сумели сохранить дисциплину и порядок и, как бы ни было трудно, обеспечивали потребности флота и его соединений. Тысячи рабочих, моряков, командиров предприятий флота, вспомогательных судов, складов, арсеналов, управлений и отделов тыла за мужество и отвагу, за образцовое выполнение заданий командования награждены орденами и медалями Советского Союза.

Теперь работники тыла сосредоточили свои усилия на подготовке кораблей, судов, боевой техники к весенне — летней кампании 1942 года.

Говоря о тружениках флотского тыла, мне хочется отметить добрым словом и тех, кто плечо к плечу работал с ними в эти военные полгода — капитанов, штурманов, механиков, шкиперов, матросов вспомогательного флота. Моему сердцу с первых лет военной службы близки и дороги эти люди. Мне по душе неустанный труд экипажей танкеров, транспортов, водолеев, ледоколов, буксиров, плавучих кранов. Я нередко выражал свое удовлетворение их работой капитану — наставнику Н. С. Сверчкову, с которым приходилось делить и радости и горести предвоенных и военных лет.

Работавшие на этих судах гражданские моряки, смелые и отважные люди, каждодневно совершали подвиг, порой не сознавая значимости своего вклада в дело разгрома врага. Ими руководили хорошие организаторы, военные моряки П. И. Стрельцов, В. В. Гаврилов, А. В. Климов, Г. А. Бутаков, Г. М. Близнкж и другие.

Каждый переход между Кронштадтом — Таллином — Моонзундом, Ленинградом — Кронштадтом — Ораниенбаумом, по рейдам и гаваням Кронштадта под огнем и бом1бежкой врага, без трального обеспечения требовал от моряков вспомогательного флота немало мужества и самоотверженности. Вместе с боевыми кораблями они подвергались опасности и риску. Экипаж танкера «Железнодорожник» (капитан Ф. Ф. Залесов), обеспечивая бункеровку кораблей в первые дни войны на рейде Лиепаи, погиб под бомбежкой самолетов противника. Экипаж буксира «КП-12» (капитан В. А. Рогачев) из блокированной военно — морской базы Ханко через минные поля, без охранения привел в Кронштадт плавучую мастерскую. Сотни людей спасли из воды экипажи буксиров «КП-6» (капитан И. П. Сиваков), «КП-2» (капитан Москвин), рижские речные буксиры «Альфа», «Эзро», «Меднис». Они пришли в Кронштадт настолько загруженные людьми, что палуба уходила в воду. На боевом посту погибли капитаны А. Краснощеков, Сытник. Навсегда останутся в памяти балтийцев героические дела экипажей вспомогательных судов, которыми командовали капитаны Ф. С. Степанов, А. И. Иванов, И. П. Сиваков, А. Л. Леонов, П. А. Тарасов, Н. Флок.

Невозможно дать в полном объеме картину повседневной, будничной, но всегда героической работы транспортов, буксиров, плавкранов, барж и других специальных судов, обеспечивавших боевую деятельность флота. Все боевые действия наших сил проводились с их участием — они выводили и вводили корабли в гавани под огнем врага, снабжали корабли боезапасом и топливом. И они же в туман и непогоду, в темные осенние ночи обеспечивали перевозки войск 8–й армии и Приморской оперативной группы Ленинградского фронта, поддерживали постоянную связь с гарнизонами островов Сескар и Лавенсари. Это о них кронштадтский поэт

А. Баюров написал:

…А о тебе забыли все поэты,Обыкновенный труженик морской,Забыли, кто в ненастную погоду,Борясь со штормом что есть сил,По самый мостик зарываясь в воду,Израненный эсминец выводил.Кто кораблям на рейд в туман и ветерБоезапас и воду доставлял,Кто безоружным шел навстречу смерти,Но никого в беде не оставлял.Герой, — кто в битве под свинцовым градомРазил врага, держа неравный бой,Но тот, кто бить не мог врага снарядом,А шел вперед, — тот трижды был герой…

И еще слово о флотских медиках. Они тоже не стояли у корабельных орудий, не ходили в бой в рядах морской пехоты. Но их героический труд имел огромное значение. Благодаря врачам, сестрам, санитарам были сохранены тысячи жизней защитников Ханко и Таллина, тем, кто сражался на ораниенбаумском плацдарме, на оборонительных рубежах Ленинграда, на кораблях Ладожской военной флотилии, в авиации и береговой артиллерии.

Замечательными организаторами медицинской службы и отличными врачами показали себя В. Р. Баудер, Г. Е. Гонтарев, М. Н. Ермаков, И. Н. Томилин, виднейшие в стране хирурги профессор Б. В. Пунин, десятки лет прослуживший на флоте, М. С. Лисицын, В. К. Лубо, главный терапевт флота Г. А. Смагин, эпидемиолог

В. И. Иоффе.

Осенью и зимой 1941 года главной опасностью для осажденного города и его защитников стал голод. Он разрушал не только организм, но и влиял на психику людей. Из частей флота, с кораблей в военно — морские госпитали стали поступать больные дистрофией. Им требовалось полноценное питание, тепло, покой, но ни того, ни другого не было. И в этих условиях надо было спасать бойцов, быстрее возвращать их в строй.

Научную и практическую работу по борьбе с дистрофией возглавлял главный терапевт флота (профессор Г. А. Смагин. Разработанный метод лечения больных дистрофией — белковое литание, переливание крови и кровезаменяющих жидкостей, витамины, предупреждение осложнений — позволял в довольно короткий срок восстанавливать здоровье командиров и краснофлотцев. Большую помощь Г. А. Смагину оказывал старейший и популярнейший на флоте терапевт Л. Е. Гилянов, начавший военно — морскую службу врачом в 1912 году в госпитале в Ревеле. В тяжелые годы блокады Л. Е. Гилянов заведовал терапевтическим отделением Ленинградского военно — морского госпиталя.

Одному из военно — морских госпиталей, руководимому А. С. Веригиной, мы придали санитарный профиль. В этот госпиталь на две- три недели направляли командиров с явлениями сильного переутомления после тяжелых и длительных боевых действий. Командир подводной лодки «Щ-406», впоследствии Герой Советского Союза, Е. Я. Осипов после краткого пребывания в этом госпитале писал; «В условиях блокированного Ленинграда создан госпиталь — здравница для командиров, восстанавливающий силы и уверенность для решительных боев с ненавистным врагом. Выходя из госпиталя, кажется, что покидаешь свой дом». Командир звена торпедных катеров, впоследствии Герой Советского Союза

А. И. Афанасьев, написал коллективу госпиталя полные благо дарности слова: «Хочется выразить большое душевное спасибо вам, замечательные товарищи. Примите от меня простую человеческую благодарность — русское спасибо за внимание и заботу». Такие же санаторные отделения были открыты в госпиталях в Кронштадте и в одном из авиагарнизонов.

Важное значение для возвращения в строй бойцов имело создание в Ленинграде батальона выздоравливающих, куда направляли легкораненых и выписанных из госпиталей из‑за нехватки коек для дополнительного лечения и отдыха. Медицинскую часть в этом батальоне возглавлял опытный врач А. А. Ушаков.

Я пишу о работниках тыла, экипажах вспомогательных судов, медиках кратко, хотя о них следовало бы написать книги. Пусть сделают это те, кто в годы войны занимался снабжением кораблей, перевозил людей и грузы, спасал жизнь защитников Ленинграда — они сумеют сделать это лучше меня.

А враг продолжал стоять у стен города. Положение флота, так же как и Ленинграда, было тяжелое. Топлива не хватало, водопровод и канализация не работали, автотранспорт остановился. Морозы доходили до 40 градусов. Постоянные обстрелы разрушали заводы, предприятия, жилые дома и больницы.

Вместе с ленинградцами краснофлотцы и командиры флота переносили лишения и трудности. Продолжая содействовать фронту на многих участках, и особенно на Неве, мы оказывали блокированному городу также помощь иного рода. Для снабжения населения продовольствием были использованы запасы, имевшиеся в Кронштадте. Более трех тысяч тонн муки, сахара, мяса, жиров было передано в общий котел. Флот выделил Ленинграду около

7 тысяч тонн мазута и соляра. В те суровые дни председатель Ленинградского горисполкома П. С. Попков обратился в Военный совет флота с просьбой помочь городу соляром для электростанций. Основные его запасы хранились в Кронштадте. Мы решили использовать для перевозки подводную лодку «Правда», которой командовал капитан 3 ранга И. П. Попов. 21 декабря вечером «Правда» отправилась в путь по Морскому каналу. Дорогу ей прокладывал ледокол, на котором находился командир конвоя, отличный моряк, капитан 1 ранга Ф. Л. Юрковский.