Долг, окрашенный любовью (СИ) - Касс Селена

— Я его не вижу, — пробормотала Катриона, поворачиваясь к Саймону, — Похоже, вы ошиблись, — со вздохом облегчения проговорила она, улыбаясь. — Ошиблись во всем, что хотели мне доказать.

Но, к ее удивлению, Саймон с ответом не спешил. Вместо этого, сложив руки на груди, он уставился куда-то ей за спину. С его лица не сходила усмешка. Катриона затаила дыхание, чувствуя неминуемую катастрофу, которая вот-вот разразится. И ей не потребовалось много времени, чтобы в этом удостовериться.

Медленно, Катриона развернулась, встречаясь взглядом с Габриэлем. Злым и очень не довольным. Именно так он выглядел прямо сейчас, когда рассматривал ее.

Катриона открыла рот, пытаясь хоть что-то сказать, но ничего не выходило. Чувствуя собственную обреченность, она сжала кулаки, готовясь принять и отразить любой удар, который приготовил для нее Габриэль. Она ведь знала, что этот вечер может закончиться для нее чем-то не очень хорошим. И сейчас все шло именно к этому.

— Нет, Катриона, он не ошибся, — спокойно ответил Габриэль, переводя взгляд на Саймона, — Я здесь. Неужели это тебя разочаровало, жена?

Катриона неосознанно отшатнулась ближе к Саймону. О чем точно он говорил? Что если он слышал их разговор?

Габриэль шагнул за ней. Но Катриона покачала головой, отказываясь подпускать мужа к себе. Это было вовсе не потому, что она слишком сильно боялась Габриэля. Вовсе нет.

— Габриэль, — прошептала Катриона. Обхватив себя руками, она посмотрела на мужа, пытаясь понять, о чем именно он думает, пока смотрит на нее таким абсолютно не читаемым взглядом. — Зачем ты пришел сюда? — спросила она, вздернув подбородок.

Катрионе хотелось показать Габриэлю, что она совсем не испугалась его. Пусть на самом деле это было совсем не так. Прикусив губу, она слегка повернулась к Саймону, пытаясь понять, что он сделает дальше. Ведь все это было его планом. Она сама хотела нечто иного. И, именно поэтому провоцировать Габриэля было сейчас не самой лучшей идеей. Вот только почему Саймон этого не понимал?

— И правда, зачем? — насмешливо спросил Саймон, спокойно встречая ее напряженный взгляд. Усмехнувшись, он шагнул немного вперед, чтобы встать рядом с Катрионой, — Мы уже собирались назад. На улице становится прохладно. Катриона может заболеть, — он протянул руку, чтобы помочь Катрионе. Его взгляд просто принуждал ее сделать так, как он говорил.

— Катриона, — низко сказал Габриэль, словно предупреждая ее не совершать ошибку.

Катриона же неуверенно посмотрела на Саймона, понимая, что принять его руку, значит еще больше разозлить Габриэля. Но ведь как раз, поэтому все затевалось. Платье, прическа и даже Саймон.

Все, абсолютно все, шло к этому. Каждый момент их совместной жизнь шел к этому. Каждая ссора, ее пролитые слезы и злость Габриэля. Сейчас, она или сможет открыть для себя истинные чувства Габриэля, или навсегда распрощается со своими собственными мечтами и надеждами. Но, для этого ей потребуется собрать все мужество, которое у нее только имелось. Понимая, что на кону стоит их с Габриэлем судьба, Катриона медленно протянула руку Саймону, намеренно игнорируя Габриэля. Лишь только после этого, она вскинула голову и насмешливо посмотрела на мужа.

— Не думаю, что тебе следовало идти за нами, Габриэль, — сказала она, встречаясь взглядом с Саймоном, который и не думал стирать с лица улыбку. — Мы с Саймоном уже возвращаемся. И я все же намерена потанцевать.

— Габриэль, надеюсь, ты не против? — спросил Саймон, не переставая наблюдать за другом. Казалось всего мгновение, и Габриэль потеряет всякое терпение. Именно это и нужно было Саймону.

— Почему я должен быть против, — спокойно сказал Габриэль, чем удивил Саймона, — Мы на балу. Здесь все танцуют со всеми. А моя жена тем более, — насмешливо продолжил он, переведя взгляд на Катриону.

— Габриэль.

Только этого не хватало. Катриона и Саймон обернулись, увидев как у ним медленно приближается Эмилия. На ее лице виднелась усмешка, которая больно ударила Катриону. Неосознанно она сжала руку Саймона. Пустота охватила ее душу, так, что Катриона едва могла дышать. Сердце обливалось кровью, и Катриона поняла, что больше никаких доказательств ей не нужно. Габриэль пришел сюда совсем не ради нее, а, для того чтобы встретиться с ее сестрой. Так же как и на прошлом балу, она сама оказалась лишь поводом. Так будет всегда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эмилия, — усмехнулся Габриэль, повернувшись к девушке, — Как видишь, это место нельзя назвать уединенным.

— Габриэль, — хрипло сказал Саймон, — Не делай то, о чем потом пожалеешь.

Габриэль рассмеялся и покачал головой.

— Вы можете идти в дом, — сказал он, прямо взглянув на Катриону, — Надеюсь, ты повеселишься от души, так же как и я.

Катриона отшатнулась прочь. Резко дернув рукой, она вырвалась из крепкого захвата, которым Саймон пытался удержать ее возле себя.

— Габриэль, — громко позвала Катриона, добиваясь, чтобы муж отвел взгляд от Эмилии и посмотрел на нее. — Ты оказался прав.

Габриэль нахмурился.

— В чем именно?

— Я ненавижу тебя, — с болью в голосе сказала Катриона, не обращая внимания на всех, что слушал ее. Пусть Эмилия думает о не все, что хочет, — Ненавижу так же сильно, как и люблю, — она повернулась к Саймону, и горько усмехнулась, — Как видишь, твой план оказался провальным. Нельзя показать то, чего нет на самом деле. Нельзя заставить человека полюбить. Габриэль не способен любить. В его силах только уничтожать и убивать. А я слишком долго заблуждалась, пытаясь придумать то, чего на самом деле нет.

Саймон шагнул к ней, но Катриона поспешно выставила руку, не подпуская мужчину к себе. Только не сейчас. Ее взгляд скользнул по Габриэля и Эмилии, которая цеплялась за его руку. Так словно она имела на это право. Или, Габриэль ей это позволил.

— Не стоит. Я уезжаю, — прошептала она. — Здесь мне больше делать нечего.

Катриона развернулась и побежала в сторону дома. Сейчас ее меньше всего занимало, как именно она сделает то, о чем говорила.

***

— Ты хоть понимаешь, что натворил? — возмущаясь, спросил Саймон, разворачиваясь к Габриэлю, — Ты упустил единственное прекрасное в своей жизни, променяв Катриону на эту шлюху, — его взгляд с особым презрением остановился на Эмилии, но та лишь усмехнулась. Саймон вздохнул и снова взглянул на Габриэля, который в этот самый момент смотрел вслед Катрионе.

Саймон покачал головой. Еще утром он и предположить не мог, что в этот вечер ему придется выступать в качестве примирителя. Только вот получится ли у него это? Без всяких сомнений. Он должен сделать все, что в его силах. О женщине, подобной Катрионе, мужчины, подобные ему и Габриэлю, могли лишь мечтать.

— Кажется, маркиз только что сделал свой выбор. Не так ли? — насмешливо сказала Эмилия, взглянув на Саймон и при этом еще крепче уцепившись за руку Габриэля. Она не могла поверить в свою удачу. Если бы она только не последовала за Габриэлем, то сейчас бы скучала в зале, развлекая себя только танцами. Но, вместо этого, она с особым удовольствием понаблюдала за тем, как Катрионе причинили боль. Эти мгновения были поистине бесценными.

Вздрогнув, Габриэль, наконец, пришел в себя. Зарычав, он оттолкнул Эмилию и бросился к Саймону, который не сделал ни единой попытки, чтобы увернуться. Теперь, когда Катриона убралась отсюда, Габриэль мог сделать то, чего так долго хотел. Схватив Саймона за сюртук, он прижал его к дереву.

— Больше никогда не смей приближаться к моей жене, — оскалился он, с каждым словом припечатывая Саймона к твердой поверхности. — Наши отношения с Катрионой тебя не касаются. Они никого не касаются.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Саймон усмехнулся, не обращая внимания на то, что рука Габриэля все сильнее давит ему на горло. Все это ради того, чтобы Катриона обрела то, о чем желает. Такая женщина, как она, заслуживала самого лучшего. И если Катриона любит Габриэля, значит, ему придется с этим смириться.

— Катриона прекрасная женщина, — прохрипел Саймон, хмурясь, — И когда она бросит тебя, я буду рядом с ней. Я даже приму ее ребенка, как своего собственного. Как ты на это смотришь? — даже в таком состоянии, он смог вложить в свои слова насмешку. Это непременно разозлит Габриэля.