Долг, окрашенный любовью (СИ) - Касс Селена

Связанно ли ее похищение с нападениями на Габриэля? Катриона была уверена, что да. И она не могли ни признаться себе, что ее собственная глупость оказалась как никогда на руку преступникам. Осталось понять, как ей выбраться из всего этого.

Катриона с тоской поняла, что надеяться на помощь Габриэля не приходилось, ведь прямо сейчас он был занят куда более приятными вещами, чем спасением жены. Стараясь не подаваться лишним и не нужным в этот момент мыслям, Катриона оглядела в поисках хоть чего-то, что может ей помочь в борьбе с пока еще невидимым преступником. С отчаянием она поняла, что в карете ничего не было.

Совсем ничего.

А это значит, что рассчитывать придется только на свои собственные силы. На этот раз, она не сдастся без боя и сделает все, чтобы сбежать, ведь рано или поздно карета остановится и тогда у нее появится шанс. Она воспользуется им. Обязательно.

Подняв руку, Катриона провела по своим длинным волосам. Едва сдержав возглас радости, она торопливо вытянула из прически несколько шпилек. Прижав острие тонкой ножки к пальцу, Катрина вздрогнула, ощутив неприятный укол. Прежде она и не подозревала, что вещица, созданная для удержания прически, могла быть настолько острой.

Катриона пообещала себе, что как только вернется домой, сразу же поблагодарит Трейси, за то, что та все-таки использовала несколько шпилек, чтобы немного собрать вьющиеся локоны на затылке. К счастью в тот момент сама Катриона была слишком занята переживаниями, чтобы воспротивиться этому проявлению самоволия.

Сжав в руках свое неожиданное оружие, Катриона отшатнулась в самый дальний угол и приготовилась к тому моменту, когда карета остановится. Зажмурившись, она все сильнее сжимала пальцы. Когда Катриона уже была готова сойти с ума от ужаса, ей показалось, что она слышит топот копыт.

Открыв глаза, Катриона резко выпрямилась, прислушиваясь. Страх еще большей силы охватил Катриону. Что если это еще один, кто хочет убить ее? Сможет ли она справиться с двумя?

Истерический смех вырвался из ее груди, когда она представила, как будет отбиваться от этих подлецов. Катриона метнулась к окну, еще раз выглянула, пытаясь хоть что-то рассмотреть с наружи. Но, туман мешал разглядеть улицу, и все, что Катриона видела, так это проносящиеся мимо деревья. Где-то над головой раздалось злобное мужское чертыхание. Катриона отпрянула назад, боясь, что ее заметят.

Топот копыт становился все очевиднее, и Катриона затаила дыхание, ожидая, пока карета остановится, чтобы подельники могли поприветствовать друг друга. Но вместо этого карета лишь прибавила ход, дернувшись вперед с такой силой, что Катриона едва не скатилась с сиденья.

— Катриона!

От звука знакомого голоса, Катриона замерла, не веря в услышанное. Может быть, ей показалось?

— Катриона, проклятье!

Теперь, Катриона поняла, что не ошиблась. Бросившись к окну, она выглянула, надеясь, что не выпадет из кареты. Сейчас, когда Габриэль приближался все ближе и ближе, Катриона смогла, наконец, разглядеть его лицо. И только после этого, Катриона поняла, насколько счастлива была увидеть мужа прямо сейчас. Все что произошло, забылось в один миг.

— Габриэль, — крикнула Катриона, надеясь, что муж услышит ее.

Но в этот момент карета резко вильнула в сторону. На этот раз Катриона не смогла удержаться. Вскрикнув, она вскинула руку, пытаясь удержаться, но ничего не вышло. В одно мгновение, Катриона оказалась на сиденье кареты. Бедро неприятно заныло от удара. Но Катриона понимала, что могло быть и хуже. А может еще и будет.

Не собираясь сдаваться, Катриона чертыхнулась и смахнула волосы с лица. Морщась от боли, она осторожно опустилась на колени, надеясь, что сможет удержать равновесие в быстро движущемся экипаже. И, похоже, сейчас он несся все быстрее. В какой-то момент, Катриона показалось, что она услышала дикий скрип колес. Замерев на месте, она прислушалась. Звук все продолжался.

А потом карету накренило в правую сторону. Закричав от ужаса, Катрионы упала на пол, теперь уже действуя по собственному желанию. Свернувшись, она обхватила голову руками и поджала ноги, защищаясь. И это оказалось как раз вовремя. С ужасным звуком, карета сошла с дороги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Последнее, что Катриона успела сделать, закричать.

***

— Нет!

Габриэль заледенел от ужаса, когда увидел, как карета съехала с дороги, неловко заваливаясь на бок. Все это случилось прямо на его глазах. Зарычав, Габриэль дернул поводья. Катриона была там, а все что он мог сделать, так это из-за всех сил гнать лошадь вперед.

Когда места падения осталось всего несколько метров, Габриэль в одно мгновение слетел с лошади и бросился к карете. Оглушительная тишина, которая стояла вокруг напугала Габриэля.

Ни стона.

Самое страшное предположение промелькнуло у Габриэля в голове. Чувствуя, как трясутся руки, Габриэль огляделся, чтобы понять, как лучше подобраться к двери. Его взгляд упал на место, где должен был сидеть кучера, но никакого не увидел. Наверное, мужчину отбросило в дальше от кареты. Это только порадовало Габриэля. Иначе, он бы убил его собственными руками. Он и так это сделает, но только после того как вытащит Катриону.

В одно быстрое движение Габриэль вскочил на бок кареты, чтобы открыть дверь. Когда это у него получилось, он наклонился, чтобы заглянуть внутрь. Вздох облегчения вырвался из его груди. Катриона лежала на боку, свернувшись. На первый взгляд казалось что она не получила совсем никаких повреждений. Или он просто очень хотел в это верить?

— Катриона! — закричал он, пытаясь хотя бы немного разглядеть ее лицо. Но Катриона все еще лежала без всяких движений.

Не думая, Габриэль нырнул внутрь и подполз к Катрионе. Она даже не пошевелилась, когда он приподнял ее на руки. Ее лицо казалось слишком бледным и бескровным. Внезапно Габриэлю показалось, что все кончено.

Нет, такого просто не могло быть. Он не мог потерять Катриону. Габриэль отказывался верить в это. Катриона его и только его. Никто не посмеет забрать ее.

Зарычав, Габриэль огляделся по сторонам, пытаясь понять, что делать. Сможет ли он вытащить Катриону из этой проклятой кареты? Без сомнения. Даже ценой собственной жизни. Габриэль резко вздохнул, принимая для себя такую простую и очевидную истину. Никому не по силам будет разлучить их. И как только Катриона придет в себя, он ей об этом скажет.

Осторожно, стараясь не причинить Катрионе лишней боли, Габриэль приподнял ее, поддерживая за плечи. Его взгляд снова упал на ее лицо. Такое спокойное и умиротворенное.

Сжав зубы, он крепче прижал Катриону к себе, и принялся медленно продвигаться вперёд. Он и на мгновения не подумал о том, чтобы выпустить Катриону из своих рук. Только не теперь. В нем до сих пор играл страх после того, как он понял, что человек, который увез Катриону, не был его кучером. Своего кучера Габриэль нашел без сознания, в конюшнях Саймона.

Тяжело дыша, Габриэль вылез через окно кареты, все ещё крепко удерживая Катриону. Скрипя зубами, он всего на мгновение отпустил Катриону, чтобы спрыгнуть с кареты. Это далось ему очень нелегко. Он постоянно оборачивался на Катриону, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Наконец, ощутив под ногами твердую землю, Габриэль потянулся к Катрионе. В это самое мгновение, Катриона застонав, перевернулась на бок. Приподнявшись, она с ужасом огляделась по сторонам и только потом заметила Габриэля.

— Габриэль, — прошептала Катриона, потянувшись к нему, — Габриэль.

Всхлипнув, она схватила его за протянутые руки и соскользнула с кареты, оказавшись прямо в объятьях Габриэля. Обхватив его за шею, она повисла на нем, чувствуя, что ноги подкашиваются. Катриона все еще не пришла в себя, после того падения в карете. Плача, она цеплялась за Габриэля, как за единственный якорь, который удерживал ее на этой земле.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Катриона, — простонал Габриэль, прижимая жену к себе так крепко, как только мог. Резко вздохнув, он втянул ее запах, понимая и с трудом осознавая, что она, наконец, пришла в себя. Он не мог поверить, что опасность обошла их стороной. Теперь, когда он ощущал ее дыхание, он больше ничего не боялся. Самое важное было в его руках, и отпускать ее он не собирался.