Гнев Безумного Бога - Раймонд Элиас Фейст

минут появился другой чо-джа, с неким подобием мантии на плечах. Он довольно точно скопировал человеческий поклон:

— Я советник. Меня прислали быть вашим проводником. Прошу следовать за мной и соблюдать осторожность — вашему виду непросто передвигаться в наших туннелях.

Миранда была слишком поглощена своей миссией, чтобы улыбнуться странному синтаксису и заботливому предупреждению. Она последовала за советником вглубь туннелей. Первое, что она ощутила — влажный воздух с пряно-ореховым оттенком. Миранда поняла, что это естественный запах чо-джа, и он оказался не противным.

Туннели освещались странным флуоресцентным светом, исходящим от луковичных наростов, свисавших с необычных опор — ни деревянных, ни каменных. По мере продвижения по длинному коридору Миранда увидела чо-джа-землекопов, прорывавших боковой туннель. Один из них, маленький, с раздутыми до невероятных размеров щеками, выделял из челюстей какое-то вещество, выплевывал его на стену и затем размазывал, формируя опору. Стало ясно, что эти конструкции создавались из их собственных телесных выделений.

В более глубокой камере она заметила необычных маленьких чо-джа, свисавших с потолка. Их длинные прозрачные крылья яростно трепетали, затем замирали — и так по очереди, чтобы хотя бы одно существо в группе постоянно поддерживало движение воздуха. Миранда поняла: при такой протяженности туннелей и тысячах обитателей улья, вентиляция была жизненно необходима, иначе нижние уровни рисковали остаться без кислорода.

Долгий спуск привёл Миранду в королевские покои — огромное подземное пространство высотой с пятиэтажный дом, с десятками туннелей-ответвлений. В центре, на возвышении из утрамбованной земли, покоилась королева чо-джа.

Её сегментированное тело достигало десяти метров в длину — от головы до конца второго грудного отдела. Хитиновый покров блестел, как чёрная лакированная кожа, а иссохшие лапы свидетельствовали, что она никогда не покидала этого места. Тело королевы покрывало великолепное старинное цуранийское покрывало.

Рабочие суетились вокруг: полировали хитин, обмахивали крыльями, подносили пищу и воду. Над ней, укрепившись на её грудном отделе, массивный самец ритмично раскачивался, исполняя свой долг перед роем. Маленькие рабочие особи хлопотали вокруг него, в то время как другие самцы терпеливо ожидали своей очереди в этом бесконечном цикле размножения чо-джа.

Дюжина самцов чо-джа выстроилась перед королевой — одни в гребенчатых шлемах, другие без украшений — и почтительно поклонилась Миранде в молчаливом приветствии. По обеим сторонам покоев на брюшках лежали уменьшенные копии королевы, окружённые суетливыми слугами. Миранда знала: это второстепенные матки, откладывающие неоплодотворённые яйца, которые главная королева проглатывает, оплодотворяет внутри себя и снова откладывает.

Миранда склонилась в глубоком поклоне:

— Да пребудут в чести ваш улей, моя королева.

— Да пребудет в чести ваш дом, Миранда из Мидкемии, — ответила королева голосом, напоминающим стрекот цикад.

— Я принесла страшное предостережение, Ваше Величество. — Спокойно, но твёрдо Миранда рассказала о приближении Повелителя Ужаса и планах переселения цурани. — Этот новый мир богат и щедр, в нём хватит места чо-джа. Я знаю, что слова, услышанные одной королевой, слышат все, и мою речь уже внимают ваши сородичи в далёком Чакаха. Ваши маги легендарны, и мы примем их помощь в создании разломов — время на исходе, а эвакуировать нужно миллионы.

Королева продолжала выполнять свои обычные обязанности, а затем наконец произнесла:

— Мы, Чо-джа, благодарим Миранду из Мидкемии за предупреждение и всех, кто обеспокоен благополучием Чо-джа.

Она замолчала надолго, и Миранда задумалась, не происходит ли между этой королевой и другими безмолвное общение. Затем королева добавила:

— Но мы вынуждены отказаться от вашей доброты.

Миранда едва могла поверить в услышанное.

— Что?! — вырвалось у нее.

— Мы останемся и мы умрем.

В этих словах не было ни капли эмоций, что делало их ещё более чуждыми из-за беспощадной прямоты.

— Но почему, Ваше Величество? Из всех жителей Келевана именно вы больше всего способны организовать собственную эвакуацию. У вас есть могущественные маги, которые могут создавать разломы для бегства.

— Мара из Акомы пришла за мной, когда я была личинкой, — начала старая королева. — Она сказала, что я красивая, и поэтому я оказалась здесь. С тех пор она навещала меня много раз, как и её сын, и его сын, и его сын. Мне нравятся эти визиты, как и всем королевам, которые разделяют этот опыт со мной, Миранда.

— Но ни один человек так и не смог по-настоящему понять нашу природу. Мы принадлежим этому миру. Мы не можем существовать нигде больше. Мы были частью этого мира, когда люди впервые появились здесь, во времена до начала истории, и мы умрём вместе с этим миром. Так должно быть. Разве вы стали бы выкорчёвывать деревья, чтобы перенести их? Стали бы вы вылавливать рыб и помещать глубинных созданий в чужие воды, чтобы спасти их? Стали бы вы перемещать сами камни Келевана ради их спасения? Вы, люди, лишь гости здесь, и всегда были ими. Вам подобает уйти. Но мы принадлежим этому миру.

Королева ненадолго замолчала, затем повторила:

— Мы принадлежим этому миру.

Миранда онемела. В словах королевы звучала такая непреложная окончательность, что спорить было бессмысленно. Почувствовав себя побеждённой, она слабо промолвила:

— Если вы передумаете… мы сделаем всё возможное.

— Ещё раз благодарим вас за участие.

— Мне пора идти, меня ждёт множество дел.

— Почёта вашему дому, Миранда из Мидкемии.

— Почёта вашему улью, Королева Чо-джа.

Миранда ощутила, что вот-вот будет утрачено нечто прекрасное и важное. Но дел оставалось ещё так много, что она подавила тяжесть в груди и начала подъём на поверхность, где её уже ждали императорские гвардейцы, готовые сопроводить обратно к императору.

* * *

Паг почувствовал озноб, не имевший ничего общего с необычно холодным горным ветром. Келеван был жарким миром по сравнению с Мидкемией, но в этих высокогорьях случались суровые зимы и холодные ночи. Он замер без движения, ожидая, когда группа из пяти турилов приблизится к нему пешком. Он стоял на окраине города под названием Турандарен, который за долгие годы превратился в крупный торговый центр между Конфедерацией Турилов и Империей. Когда-то пограничная деревушка, со временем он стал самым близким к цуранийскому поселению в высокогорьях.

Более века мира между двумя народами не уменьшило их взаимного недоверия, ведь этому миру предшествовали столетия войн и попыток завоевания со стороны цурани. Древние стены, возможно, обветшали, но всё ещё могли служить защитой, а турилы были искусными горными бойцами, которых цурани так и не удалось покорить.

Судя по всему, предводителем пятерых был старый воин. Его длинные седые волосы были заплетены в косу, а на голове красовалась небольшая шерстяная шапочка с длинным пером, свисавшим за левым ухом. На торсе виднелись родовые отметины и старые шрамы — явное свидетельство того, что