Гнев Безумного Бога - Раймонд Элиас Фейст

— Шутка? — Паг тут же стал серьёзен. — Я смеюсь над чистым безумием всего этого. Смеюсь, чтобы не попытаться тебя задушить.

— Не советовал бы пробовать, Паг, — внезапно серьёзно ответил Бан-Ат. — Пойми, я — тот самый скорпион, и не могу изменить свою природу, как и ты не станешь лягушкой.

Паг отмахнулся от этих слов. В дверь постучали, и образ Накора мгновенно исчез. В комнату вошёл Калеб в сопровождении молодой женщины-целительницы по имени Миани.

— Со мной всё в порядке, правда, — сказал Паг. — Принесите мне поесть, если не трудно, и эля. Вообще-то, я умираю от голода.

Миани оказалась не из тех, от кого легко отмахнуть, так что Паг покорно выдержал быстрый осмотр, после которого она признала его здоровым. Когда она ушла, Калеб вернулся с едой и элем. Поставив поднос на столик у кровати, он задержался в нерешительности.

— Мне нужно побыть одному, сын, — мягко сказал Паг. — Если что-то понадобится, я тебя позову.

Он хотел было что-то спросить, но передумал и вышел, закрыв за собой дверь.

Паг перевёл взгляд с двери на поднос — и увидел незнакомца, стоявшего рядом и только что укравшего кусочек сыра. Худощавый, с кудрявыми каштановыми волосами, он показался Пагу знакомым.

— Джимми?

— Конечно нет, — ответил незнакомец, откусывая сыр. Теперь он выглядел точь-в-точь как юный лорд Джеймс, Джимми Рука, когда тот только поступил на службу к принцу Аруте в качестве оруженосца. — Очень вкусно.

— Бан-Ат, — вздохнул Паг.

— Или, если предпочитаешь, Калкин, Антрен, Изодур или любое из множества других имён, которыми человечество наградило меня, — продолжил он, смакуя сыр. — Койот — одно из моих любимых. Но как бы меня ни называли, я остаюсь собой.

Он сделал театральный поклон, так напомнивший Пагу того самого вора, который вырос, женился на его дочери и стал одной из легендарных фигур в истории Королевства.

Паг откинулся на подушки и начал есть. После короткой паузы Бан-Ат продолжил:

— Как я говорил: мы проигрывали войну древним силам, а валкеру лишь усугубляли положение. Из сотни малых аспектов и дюжины великих божественных сущностей уцелели лишь дюжина малых и четыре великих. Ты должен понимать, что я даю тебе лишь ограниченный взгляд на куда более грандиозное целое — целое, которое превосходит даже твой незаурядный ум. Возможно, твой разум — величайший за всю историю человечества Мидкемии, Паг.

Паг хотел возразить, но бог жестом остановил его:

— Прибереги скромность. Хотя большинство считает её добродетелью, я придерживаюсь иного мнения. Тщеславными людьми вроде Макроса легко манипулировать. Есть аксиома: «честного человека не обманешь», а честный человек признаёт свои недостатки. С тобой мне приходится действовать иначе. Макроса я легко убеждал, что он сам гений всех своих интриг. С тобой мне приходится действовать иначе. Макроса я легко убеждал, будто он сам гений всех своих интриг. Ты же работаешь эффективнее, когда веришь в то, что делаешь. Говорить тебе правду менее забавно, но куда продуктивнее.

Бан-Ат усмехнулся:

— И хотя я существо, живущее жёсткими фактами и вероятностями, я готов быть честным… иногда. Главное же — ты осознаёшь границы своего знания и стремишься их расширить. Именно поэтому ты куда умнее большинства.

Он вдруг махнул рукой:

— А теперь одевайся.

По щелчку пальцев бога на Паге оказалось свежее чистое одеяние.

— А еда? — начал было он.

Ещё один щелчок — и чувство голода исчезло.

— Статус даёт привилегии, — заметил Бан-Ат. — Можем беседовать в пути. Нам предстоит многое увидеть.

Третий щелчок — и они оказались в другом месте.

* * *

Это была Пустота, но совсем не та, что он испытал, разрушая первый цуранийский разлом в конце Войны Врат. Здесь всё было иначе. Вместо абсолютного отсутствия чего-либо, пространство вокруг словно состояло из мельчайшей пыли, по сравнению с которой обычная пылинка казалась грубым булыжником.

— Где мы? — спросил Паг.

— На четвёртом уровне реальности ниже, или, как назвали бы это ваши поэты, драматурги и многие священнослужители — это Четвёртый Круг Ада.

Вспомнив мельком увиденное в портале, ведущем на Пятый Круг, когда Макрос сражался с Королём Демонов Мааргом, и то, что он видел во втором измерении, мире дасати, Паг промолвил:

— Это не соответствует моим ожиданиям.

— И не соответствовало бы, окажись ты здесь тысячелетия назад, — в голосе бога послышались странные нотки сожаления. — Этот мир был для дасати тем же, чем их мир — для вашего. Здесь жили существа, Паг, чуть более цивилизованные по вашим меркам, чем демоны, но ненамного. У них было общество, вернее, множество обществ, рассеянных по всей этой вселенной, подобно тому как человечество рассеяно по нашему миру.

— Что случилось?

— Темный Бог, — коротко ответил Бан-Ат.

— Что ты имеешь в виду?

— Никто не знает. По крайней мере, из тех, кого знаю я. А я знаю очень многих… буквально миллиарды существ.

Паг обернулся на звук голоса, ожидая вновь увидеть Накора, но вокруг по-прежнему была лишь бескрайняя Пустота.

— Что я вижу перед собой?

— План реальности, настолько лишённый жизни, что он превратился в первозданную пыль. Место, где каждая частица бытия равномерно распределена по всему объёму этого мира.

— Как такое возможно?

— В бесконечной вселенной возможно всё, что ты можешь вообразить. Даже вероятно.

— Значит, весь этот мир полностью пуст, за исключением этой… тончайшей пыли?

— Ничто не вечно. Или, по крайней мере, мы никогда этого не узнаем. — Голос бога звучал задумчиво. — Даже боги, какими вы нас представляете, имеют пределы своего восприятия и существования. Возможно, однажды две пылинки столкнутся и соединятся, затем к ним присоединится третья… И этот процесс притяжения продолжится, собирая материю в сферу. В конце концов всё, что есть здесь, соберётся вместе, и когда плотность достигнет определённого уровня…

Он оставил фразу незавершённой, но Паг понял намёк. Перед его внутренним взором внезапно возник образ — крошечная искра в бескрайней тьме, которая медленно, за миллиарды лет, собирала вокруг себя всю материю этого мёртвого мира, пока не вспыхнула новым рождением.

— И взорвется, — закончил мысль Паг. — И так рождается новая вселенная. Это то, что Макрос показывал нам…

— В Саду у Вечного Города, когда пантатианцы заманили вас в ловушку, а Томас был там с тем драконом. Да, я помню.

— Ты помнишь?

Бог Воров рассмеялся:

— Я же организовал это представление! — Затем его голос стал серьёзным: — Ты, возможно, никогда не поймёшь этого полностью и не простишь меня, что меня нисколько не беспокоит, но многие твои страдания и чудеса, которые ты наблюдал, были частью куда более грандиозного плана. Плана, который готовил тебя к тому,