Гнев Безумного Бога - Раймонд Элиас Фейст

до моего рождения. В преданиях говорится, что она вышла замуж за чернорясого.

— Это был я, — ответил Паг. — Я — долгожитель. Сейчас я выгляжу так же, как и тогда, когда женился на ней. Она была моей женой и матерью моего первенца. Я до сих пор скорблю о ней.

Старик повернулся к одному из молодых воинов:

— Иди к Калиане и скажи, что из земель цурани прибыл важный гость, желающий говорить с ней и Советом. Он заявляет о родственных узах. Я ручаюсь, что это правда.

Молодой воин почтительно кивнул старейшине, который опустился на скамью рядом с Пагом.

— Миламбер из Ассамблеи, я хотел бы услышать историю о тебе и моей родственнице.

Паг вздохнул — эти воспоминания давались ему нелегко.

— Когда я был почти мальчишкой, цурани вторглись на мою родную землю, и я стал рабом великого дома Шинзавай. Там я встретил Каталу из турилов, проданную в рабство пограничными разбойниками. Мы познакомились однажды…

Он рассказывал неторопливо и просто, но вскоре стало ясно — воспоминания живут в нём так же ярко, как и десятилетия назад, а образ его первой жены не померк с годами.

Когда он закончил, суровые воины турилов плакали, слушая историю их расставания, ибо гордые сыны гор не видели стыда в проявлении сильных чувств. В зале воцарилась тишина, когда вернувшийся гонец объявил:

— Калиана приглашает тебя, Миламбер из Ассамблеи, и дарует тебе право голоса на Совете.

Паг поднялся и вышел из таверны. Следуя за провожатым по горной тропе, он вышел на просторный луг, усеянный кожаными шатрами, поставленными для собрания Совета. Здесь били тёплые ключи, чьи ночные испарения поднимались в холодный воздух, окутывая окрестности лёгким металлическим запахом.

В темноте пели ночные птицы, и Паг вспомнил, каким чуждым казался ему когда-то Келеван, куда он впервые попал как пленник цурани. Но за восемь лет эта земля стала ему домом. Здесь он встретил свою жену, здесь родился его первенец, и сюда она вернулась, чтобы умереть от болезни, которую не смогли излечить ни жрецы, ни лекари.

Проводник провёл его через разросшееся поселение, пока они не остановились перед древним длинным домом. Паг знал достаточно о традициях турилов, чтобы понять: этому сооружению насчитывались десятилетия, а может, и целый век. Здесь собирались старейшины для советов, находя умиротворение в близости тёплых источников.

Войдя в просторное помещение, Паг увидел более сорока вождей турилов. В центре восседала величавая женщина преклонных лет с железно-седыми волосами, заплетёнными в две косы. На ней было простое тёмно-красное платье, но поверх — массивная медная гривна, украшенная драгоценными камнями. Остальные, мужчины и женщины, носили традиционные головные уборы из перьев, шерстяные рубахи, штаны, килты и домотканые платья. Воздух был густым от дыма большого костра в каменном очаге посреди зала и факелов на стенах.

— Добро пожаловать, Миламбер из Ассамблеи, — произнёс седой вождь по правую руку от Калианы. — Я — Вахопа, вождь народа Кремнёвого Хребта. В этом году честь принимать Совет выпала мне. Приветствую тебя.

Женщина слева от него промолвила:

— Я — Калиана. Ты желал говорить с нами?

— Да, — ответил Паг. — Я принёс вам и предостережение, и надежду.

Он начал говорить медленно. Перед ним сидели не глупцы, но объяснять им придётся вещи, сложные даже для магов, не то что для горных воинов. Однако они слушали, не перебивая. Закончив, Паг добавил:

— Мы обеспечим безопасный переход всем, кто сможет собраться здесь в течение недели. Берите скот, пожитки, оружие и инструменты — вас ждёт новый мир, который потребует многого, но и даст немало взамен.

— Расскажи нам об этом мире, Миламбер, — попросила Калиана.

— Это прекрасная земля с бескрайними травянистыми равнинами, глубокими озёрами и необъятными океанами. Здесь есть горы, касающиеся неба, и просторные высокогорные долины, где стада могут пастись свободно. Эти земли изобилуют дичью, рыбой и многим другим — и всё это пока не занято людьми.

— Но ты же цурани, и ваш народ отправляется туда. Почему ты предлагаешь делиться этим с врагами? — спросил вождь со второго ряда, и в его голосе явно звучало недоверие.

— Я не цурани. Я — маг-чужеземец, Паг из Крайди, взятый в плен во время войны на Мидкемии. Это я освободил турильских воинов на Великих Играх и разрушил арену. Это я был женат на Катале из турилов, чьего родственника встретил в городе всего несколько часов назад.

— Мы возьмём в этот новый мир всех, кто пожелает там жить, — спокойно продолжил Паг. — Я говорил с тюнами.

В зале поднялся ропот негодования — для турилов тюны были даже большей проблемой, чем для цурани.

— В эту самую минуту такие же предложения получают чо-джа, гномы за Кровавым Морем и все прочие народы, желающие избежать гибели. — В его голосе зазвучала страсть: — Это Мара из Акомы когда-то пришла к вам, ища путь к магам Чакахи, и она стала праматерью нынешней императорской династии.

— У вас был век перемирия с цурани, несмотря на отдельные стычки, но они не шли ни в какое сравнение с вашими клановыми войнами. Мир, о котором я говорю, огромен, и ваши горные земли будут отделены от цуранийских поселений огромными расстояниями. При желании вы сможете не пересекаться с ними ещё сто лет.

Несколько вождей одобрительно кивнули, словно находили это разумным.

— Или же вы можете достичь соглашения и заключить договор на поколения вперёд. Но ни то, ни другое не станет возможным, если вы не покинете эти горы — смерть приближается стремительно и настигнет вас внезапно.

Калиана поднялась.

— Я желаю поговорить с этим Всемогущим наедине, — произнесла она тоном, не допускающим возражений. — Пройдёмся, Миламбер.

Она вышла первой, и Паг последовал за ней. Оказавшись снаружи, Калиана медленно направилась по тропе к самому большому из многочисленных источников.

— Ты говоришь убедительно, Миламбер, но многие тебе не поверят, — начала она. — Они решат, что это цуранийская уловка, чтобы выманить нас с наших земель или заманить в ловушку.

Паг чувствовал усталость. Он прошел через испытания, неведомые ни одному смертному, и, несмотря на оживляющую магию Бан-Ата, его сердце и душа были измождены. Он глубоко вздохнул и сказал:

— Я знаю. Я могу лишь то, что могу. Я не в силах спасти всех. Мое предложение просто, Калиана. Через два дня я открою разлом… — он огляделся и указал на поляну поодаль, — …вон там. Он приведёт в горную долину того мира, о котором я говорил.

Паг снова глубоко вдохнул:

— Тюнов мы поместим на другом континенте, за огромным морем. Пройдут годы, десятилетия, может, века, прежде чем беженцы-люди снова