Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

– А чего не вызвали…

– Кого? – нервно и чуть громче, чем нужно, спросил бригадир. – Милицию? Да какая милиция, мил человек? По документам их тут и быть не должно, глава у нас экономный. Да они и сами все понимают. Кого в форме заметят – разбегутся мигом, ищи их потом по лесам. А сгинут – новых пришлют. Эх. – Он щелчком отбросил потухший бычок в темноту. – И не похоронить ведь по-человечески. Мы уже палками все дно прочесали – вода холодная, сам не полезешь. Да и боязно. Я этим все говорю, уезжайте вы отсюда, место дурное. Да только они, похоже, сами не знают, чего больше боятся – зверя или домой без денег вернуться.

Бригадир замолчал. Пламя костра плясало, его отблески раскрашивали лица живыми желто-алыми мазками. Стемнело окончательно, но звезд на небе не было видно, и оттого оно казалось сплошным мглистым провалом – контур башни с трудом угадывался на его фоне. Налетел ветер, и ветки молодого деревца затрепетали под его порывами. Где-то далеко в чаще раздался вой, и в вагончике что-то загрохотало, будто кто-то перевернул ящик с посудой. Послышалась приглушенная ругань на незнакомом языке. Бригадир покосился на бытовку. Вздохнул. Егерю показалось, что он что-то недоговаривает.

– Еще кое-что было, – наконец признался бригадир. – Ты вот, егерь, по лесам ходишь, видел-то всякое, небось. Может, рассудишь… – Он обхватил ладонями голову, потер виски. – Да нет, ерунда какая-то! Даже не знаю, стоит ли про такое трепаться.

– Ну? – подбодрил его егерь.

– Вот отчего такое бывает, что чертовщина всякая мерещится?

– Это, например, какая чертовщина?

– Да всякая, – с раздражением ответил бригадир. Помолчал и продолжил нехотя, будто пожалев, что вообще завел разговор: – Этот, который под брезентом, брехал, будто бы девку они в пруду видели. Он да его приятель еще, – бригадир кивнул головой в сторону вагончика.

– Местные купаться ходят, – пожал плечами егерь.

– Да ты меня не слушаешь! – разозлился его собеседник. – Какое купание в апреле месяце? Да и потом, я сам – местный, зачем нам – здесь речка неподалеку. Тут все иначе было. Они на берегу стирались, а девка эта, мол, из самой глубины выплыла. Словно и была все время там, под водой. Красивая, говорят, но им все наши красивыми кажутся. Рукой их манила, к себе звала будто бы. А потом нырнула обратно – и как след ее простыл.

Егерь слушал, давая возможность выговориться.

– Я тогда это всерьез не принял. Парни ж молодые, дома давно не бывали – невесты все там остались. Еще пошутил: мол, русалка это была, повезло вам, ребята, живыми уйти. Дескать, утянет под воду – и поминай как звали. А теперь думаю, зря я это. Знаешь, как говорят: не буди лихо, пока оно тихо. Они сами-то люди суеверные, если не сказать – темные.

– Не то что ты.

– Я-то? – прищурился бригадир. – Я теперь уж и не знаю, чему верить. Знаешь…

Договорить он не успел – из вагончика вновь послышался грохот. Дверь распахнулась, и на порог, испуганно оглядываясь, выскочил человек. На смуглом лице не было и кровинки. Выпучив глаза, рабочий выкрикнул что-то на своем, тарабарском, одновременно показывая рукой себе за спину. Затем сорвался с места и, едва не угодив в костер, помчался сквозь темноту в сторону городских огней. Все произошло так быстро, что никто из сидевших у огня не успел и шелохнуться. Лишь Улуг-бек что-то пробормотал и проводил беглеца взглядом.

– Чего это он? – спросил егерь.

– Я по-ихнему не слишком кумекаю, – ответил бригадир. – Но, по-моему, его напугал телевизор. А ну-ка посмотрим, что там за ужастики.

Он встал, подошел к вагончику и взобрался по ступенькам. Егерь последовал за ним.

Вместе они заглянули внутрь бытовки. Сияние, струящееся из кинескопа, выхватывало из темноты испуганные лица – обитатели вагончика жались по углам, не отводя глаз от экрана. Из динамика лилось веселое щебетание. Сестра Катеньки с миловидной улыбкой снова обещала солнце. Когда картинка сменилась на новости, егерь спустился обратно к костру. Присел на ящик и задумчиво посмотрел туда, где под пробивающимся сквозь прорехи в тучах лунным светом играла бликами темная гладь пруда.

– Черт-те что творится, – проворчал бригадир, возвращаясь на место. – Витек, – скомандовал он, – живо дуй за этим. Не то он себе по темноте все ноги переломает со страху.

– Сам-то не боишься? – полюбопытствовал егерь.

– А чего мне бояться? – хмыкнул бригадир. – Мы-то с парнями здешние все – на ночь домой уходим. Делать нечего, техника стоит, – он махнул в сторону вросшего в землю бульдозера. – А на объект к утру явиться будь добр – как штык. Ну хоть за простой платят, и то спасибо. Разве снесешь такую дуру бульдозером? – сплюнул бригадир в костер. – Дереза-крохобор все подрывника обещал из столицы выписать. Вот и ждем уже вторую неделю.

– Так это я и есть, – сказал егерь.

– Кто?

– Подрывник.

– Иди ты с такими шутками… – Бригадир вгляделся в лицо собеседника, пытаясь понять, серьезно он говорит или нет, но оно оставалось непроницаемым. – А чего сказал, что егерь?

– А я по совместительству. – Егерь достал пачку бумаг, вынул лист и протянул бригадиру.

Тот пробежал его глазами. В самом верху печатные буквы гласили: «Провести осмотр и подготовку объекта разрешаю». Ниже стояла подпись главы и печать. Бригадир вернул ему листок.

– Что-то мутноватый формуляр. Хотя мне в общем-то все равно. Я эту хреновину охранять не нанимался. – Бригадир посмотрел поверх его плеча, над которым смотрел в небо ствол ружья. – Взрывай тогда, коли не врешь.

– Ключи? – Егерь протянул руку.

– Ключ тебе нужен? Конечно, найдется. – Бригадир пошарил в траве и протянул ему изогнутый ломик. – На вот, держи.

Егерь взвесил ломик в руке, подумал и сунул за пояс.

– Спасибо за угощение, – он отставил миску в сторону.

– Эй, погоди, – крикнул вслед бригадир, смотря, как егерь шагает в сторону телецентра. – Ты правда, что ли, подрывник?

Егерь остановился и обернулся.

– Вот что, мужики. Вы лучше уходите отсюда. И этих, – он кивнул на вагончик, – уж пристройте куда-ни будь. Может, кто из соседей к себе возьмет или сами что придумаете. Здесь скоро такое начнется – лучше подальше держаться. И зверье опять же шастает.

При этих словах в лесу снова завыли. Егерь продолжил путь к башне.

– Заряд закладывать пошел, – сказал кто-то.

Костер догорал. Подернутые серым пеплом угли пульсировали малиновым светом. Рабочий с раскосыми глазами достал пачку сигарет, раздал каждому по одной. Послышались щелчки зажигалок. Все так же молча закурили. Через несколько минут, погасив истлевший до самого фильтра окурок о стенку ящика, бригадир встал, по