Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

бетон. Рука рванулась к подсумку. Он успел перезарядить и вновь направить ружье, когда девочка врезалась в него. Челюсти вонзились в кожу десятком ледяных игл – и руку мигом парализовало от плеча.

Пытаясь скинуть с себя противника, егерь краем глаза успел заметить, что тлеющие волосы гадюками ползут к нему по полу.

Резкая вспышка боли – пальцы разжались, ружье выпало из рук. Он пытался оторвать от себя девочку – та вцепилась в руку мертвой хваткой, синюшные когти царапали одежду, стремясь добраться до плоти. Чудом держась на ногах, егерь потянулся к ножнам на поясе.

– Ах ты дрянь!

Нож с хрустом вошел в шею маленькой упырихе. Хватка немного ослабла. Прядь черных волос скользнула по ботинку и обвилась вокруг голени. Даже сквозь штанину кожу обожгло крапивой – зуд моментально сменился острой болью.

Егерь отбросил нож, напрягая мышцы, приподнял девочку над собой и что есть силы швырнул. Раздался звон битого стекла – рамы панорамной стены не выдержали удара, и девочка вылетела наружу спиной вперед, раскрыв напоследок перепачканный алым рот в хищном оскале.

Егерь, подволакивая ногу, повернулся к ведьме. Взметнулась черная коса и, хлестнув плетью, вырвала из плеча клок одежды, оставив на руке глубокую рану. Брызнула кровь.

Ведьма мотнула головой. Опутавшая ногу прядь натянулась, лишая равновесия, и егеря потащило по полу. Прочертив спиной по бетону, он врезался в железный ящик с инструментами. В позвоночнике хрустнуло, сверху обрушились деревянные козлы. Егерь перевернулся на живот. Щупальца волос приближались.

Под бедром, там, где висели пустые ножны, что-то звякнуло. Егерь потянулся – пальцы нашарили рукоятку ножовки. Не без труда поднявшись на ноги, он резанул пилой по оплетающим его, так и норовящим добраться до шеи волосам, но ржавое полотно лишь бессильно соскользнуло. Ведьма разразилась хриплым каркающим смехом. Льдистые глаза торжествующе сверкали из-под падающих на лицо локонов.

Не обращая внимания на боль от ожогов, егерь подался вперед и ухватился за струящуюся змеей косу. Ладони мгновенно покрылись волдырями, но он продолжал сжимать пальцы, подтаскивая к себе ведьму. Туго заплетенные волосы натянулись, и тогда егерь дернул.

Тело ведьмы оказалось довольно легким. Пролетев через весь зал, она рухнула у его ног и тут же вскочила. Ее голова оказалась совсем рядом, глаза горели ненавистью исподлобья, и егерь наотмашь ударил в это чудовищно-красивое лицо железной рукоятью пилы.

Черные щупальца отдернулись, ведьму швырнуло на пол. Егерь сделал шаг вперед и наступил на спину поверженного противника подошвой ботинка. Нажал, наваливаясь всем весом. Раздался отвратительный хруст. Голова ведьмы вывернулась под неестественным углом и теперь смотрела прямо на склонившегося над ней врага. По бледному лицу стекала темная кровь, губы растянулись в презрительной гримасе. Ведьма плюнула, метя в глаза. Щеку ошпарило кипятком, но егерь наклонился еще ниже.

– Не поможет, – коротко объяснил он и придавил ладонью ее голову, вминая в бетон. Израненная рука крепко сжимала рукоятку пилы. Когда треугольные зубья прошлись по алебастровой шее, оставив глубокий сочащийся черным порез, ведьма истошно закричала.

Вторя ее воплю, из леса донесся вой.

– Мне бы посылку отправить в столицу. Отчет о командировке.

Несмотря на выходной, очередь была короткой. Девушка за стойкой – вторая копия Катеньки – ловко стучала пальцами по клавишам. На ней был серый свитер с зеленым рисунком. Егерь пригляделся: узор был необычный, должно быть модный – какие-то рыбьи хвосты.

– Ой, если отчет, так это можно бандеролью. Большой конверт вам подойдет? – хлопнули серо-голубые глаза.

«Действительно чудо, – подумал егерь. – Похожи как три капли воды».

– Да нет, – очнулся он от мыслей под ее вопросительным взглядом. Приподнял мешок, прикидывая вес. – Конверта тут маловато будет.

– Давайте сюда.

Мешок перекочевал в протянутые руки. Несколько черных капель сорвались со дна и упали на стойку. Егерь потянулся за носовым платком.

– Ничего-ничего, я вытру, – захлопотала девушка. – Слышали, вчера телецентр рухнул?

– Нет, – признался егерь. – Спал как убитый.

– Да вы что! – она всплеснула руками. Такой грохот стоял – все соседи повыбегали – думали, землетрясение. Столько времени снести не могли, а тут вдруг сам по себе. Бывает же…

Болтая, она то и дело шмыгала носом. На столе стояла кружка темно-зеленого травяного чая, распространяя слабый аромат лесной чащи, берега реки и тихого полумрака цветущего болота.

– Надолго к нам? – Изящные руки порхали, запаковывая коробку.

Окно почтового отделения было распахнуто, впуская в себя яркий оранжевый свет. За эти коротких два дня почки уже успели распуститься, и нежные листья свисали с ветвей раскидистого дерева маленькими праздничными ленточками.

– Пока не знаю. – Егерь внимательно посмотрел на девушку. Та как ни в чем не бывало продолжала возиться с посылкой. – Думал на пару дней, а вот теперь сомневаюсь – отпустят ли.

– Оставайтесь, – озорно улыбнулась она, зубы сверкнули жемчугом. – У нас хорошо, спокойно. Чаю не хотите? – Девушка прогнулась назад и, опершись руками о стол, запрокинула голову, оголив тонкую белую шею. Свитер натянулся, подчеркивая выпуклые формы. Подставив лицо лучам, она прошептала:

– Как хорошо… Солнышко…

Егерю наконец удалось рассмотреть рисунок на свитере. Стройные ряды русалок походили на команду по синхронному плаванию.

– Здесь расписываться? – егерь поставил закорючку в бланке.

– Ага. Точно чай не будете?

Он мотнул головой. Подойдя к выходу, обернулся.

– Красиво тут у вас.

Девушка кивнула и улыбнулась:

– Красиво. Егерь махнул рукой на прощание, поправил рюкзак и, распахнув дверь, вышел под яркие лучи весеннего солнца.

Родион Кожин, Алиса Кожина

Козел

– Здесь живет эта гнида? – Максим оглядел оторванный от цивилизации клочок земли и затянулся. Не заметил, как пепел упал на кроссовку.

Зима выдалась теплой, редкий снег лежал лишь в глубине оврагов, а потому терялась всякая надежда различить хотя бы кусочек сухой дороги среди растянувшейся вокруг хляби. В ней утопал по самую крышу и потемневший сруб, никогда не знавший краски. Жилище словно разобрал по пьяни огромный шутник, а затем собрал заново, но уже с закрытыми глазами, настолько несуразным оно выглядело. Рядом стоял сарай, с виду поновее и поприличнее, а чуть поодаль – загон, из которого доносилось редкое блеяние. Хвойные великаны вплотную подступали к околице, нависая вечнозелеными кронами. В сумраке они казались черными.

– Ага. – Маша сплюнула и намотала на руку шнурок спортивной кофты, туже стягивая капюшон на голове. – Здесь.

Стоявший рядом Сеня поежился – ледяная капля упала за шиворот. Бутылка едва помещалась в карман ветровки, и парень крепче прижал ее к телу.

Макс провел рукой по бритой голове, словно вспоминая, как тут оказался. Колючий «ежик» под пальцами всегда его успокаивал. Воздух студил разгоряченную алкоголем