Когда молчит совесть - Видади Бабанлы

Султан-оглы не разрешил Вугару встать в очередь. Сам подошел к кассе и купил билеты, но не три, а два. В ответ на удивленные взгляды молодых ответил просто и коротко:

— Нельзя режим нарушать, спать пора.

Он взял Арзу и Вугара под руки и, отведя их в сторону, пояснил:

— Старость — второе детство. Не будешь вовремя ложиться и вовремя вставать, плохо придется. Бог даст, доживете сами увидите. А сейчас проводите меня.

Они дошли до сквера, где по вечерам Султан-оглы дышал свежим воздухом. Он высвободил руки:

— А теперь возвращайтесь, не то опоздаете в кино!

— До начала сеанса еще много времени, мы проводим вас до самого дома.

— Говорю, возвращайтесь, — строго сказал старик. — А я еще тут на лавочке посижу, подышу. Обо мне не беспокойтесь.

Вугар виновато и благодарно взглянул на него:

— Я сегодня совсем замучил вас, дедушка Мургуз, простите меня.

— Ну ладно, ладно, до свидания!

Султан-оглы за руку попрощался с молодыми и пошел вперед. Пройдя несколько шагов, он обернулся. Вугар и Арзу стояли на том же месте, признательным взглядом провожая старика. Он погрозил им пальцем и шутливо припугнул:

— Еще раз поссоритесь, уши отрежу!

Молодые звонко и весело рассмеялись, и этот смех прозвучал для Султана-оглы как залог их будущего счастья и спокойствия…

Глава восьмая

Терпение Вугара истощилось. Весь вечер сгорал он от желания обнять Арзу, расцеловать ее, и едва Султан-оглы скрылся из глаз, он быстрым шагом повел девушку в глубь сквера, туда, где темнели деревья и не было ни души. Он прижал ее к себе, и Арзу, никогда не позволявшая ничего подобного, нежно обняла его за шею.

— Как я соскучился, — прерывающимся голосом прошептал Вугар.

Арзу, на мгновенье чуть отстранившись, положила голову ему на грудь и еле слышно ответила:

— И я…

— И все-таки я мучился больше…

— Откуда ты знаешь? — обиженно спросила Арзу.

— Знаю, потому что я во всем виноват…

— Что было, то прошло.

— Ты простила меня? Совсем простила?

— Об этом не спрашивают…

— Да, да, не надо спрашивать, надо почувствовать… Но я хочу быть уверен…

— Я давно простила тебя, Вугар, задолго до того, как ты пришел просить прощения.

— Ты умница, Арзу…

— Да, когда господь бог ум распределял, на мою долю немного больше досталось…

— Не до шуток мне, Арзу. Твое письмо чуть не убило меня…

— Не надо об этом…

— Дай мне выговориться, Арзу!

— Т-с-с… — Она приложила ладонь к губам Вугара и еще крепче прижалась к нему. — Как громко стучит твое сердце!

Вугар жадно вдыхал сквозь ее пальцы прохладный вечерний воздух.

— Оно слагает песню о моей нескончаемой любви к тебе, слышишь?

— Слышу…

— Оно просит у тебя прощенья, догадываешься?

— Догадываюсь!

— Оно дает обещание, что никогда больше не повторится такое. Веришь?

— Верю! — Арзу отняла голову от груди Вугара и, глядя на него снизу вверх, с улыбкой прошептала: — Оно еще что-то говорит…

— Что же?

— Что мы опаздываем в кино, и билеты, купленные дедушкой Мургузом, могут пропасть.

— Ну и пусть пропадают!

— Нет, — Арзу высвободилась из его объятий. — Нельзя, чтобы пропали билеты, подаренные таким хорошим человеком, с такими добрыми намерениями.

— Неужели ты не понимаешь, что кино — это лишь предлог для того, чтобы увести тебя из дома и дать нам возможность побыть вдвоем?

— Я все поняла, но будет лучше, если мы пойдем, дедушка Мургуз трудился для нас.

— Тогда знаешь, что мы сделаем?… — Вугар на мгновенье задумался. Давай подарим билеты молодым влюбленным! Купленные благожелательным человеком, они принесут им счастье…

— А откуда ты будешь знать, что это молодые влюбленные, как отличишь?

— Ну, это проще простого! — весело сказал Вугар. — Если девушка застенчива, а парень озирается и заикается от волнения…

— А ты, оказывается, психолог! Где этому научился?

— На опыте нашей любви! — ответил Вугар. — Человек, много переживший, становится опытным. Во время наших первых свиданий я слова не мог вымолвить, в горле пересыхало, язык прилипал к гортани.

— Помню… Все помню… — И мечтательно добавила: — Один раз я даже сосчитала: после каждой фразы ты делал три глотка.

— Да что там, — улыбнулся Вугар. — А как колотилось мое сердце! Дыхание прерывалось, от страха я имени своего не помнил.

— Ну, это ты был стеснительным, как девушка. Не все же такие! Большинство ребят с первой минуты как начнут о любви трепаться, их не остановишь!

— Торговцы чувствами! Болтуны! Да, да, если парня, когда он издали видит любимую девушку, не бросает в дрожь и губы у него не трескаются от волнения, фальшива его любовь! Прогремит, как весенняя гроза, и пройдет…

Арзу не стала спорить, подобные мысли о любви она слышала от него не впервые. Взглянув на часы, заторопилась:

— Пошли, пора!

— Погоди, мне пришла в голову блестящая мысль!

— Какая?

— Я должен познакомить тебя с мамой Джаннат!

— Когда?

— Сейчас же. Вот только отдадим билеты…

— Где же ты нас познакомишь?

— Мы поедем к нам, — решительно ответил Вугар. — Она давно мечтает с тобой познакомиться. Пусть порадуется вместе с нами.

— Поздно, Вугар, в другой раз!

— Нет, сейчас, немедленно! — настойчиво повторил он, и лицо его стало непреклонным. — Я еще не был дома после работы, а мама конечно же ждет меня. Этот день должен быть счастливым для всех.

Арзу не стала возражать.

Звенел первый звонок, возвещавший начало сеанса, когда они подошли к дверям кинотеатра. Молоденький паренек, взволнованно снующий среди толпы, увидев в руках Вугара билеты, кинулся к нему. Однако, заметив рядом девушку, замер от смущения, не в силах выговорить ни слова.

— Что тебе? — приветливо спросил Вугар.

— Так… — парень глотнул слюну и отступил.

— А все же?

— Я думал, может… продадите…

— Билеты?

Парень безнадежно кивнул головой:

— Да.

— Ты один?

— Нет, — смущаясь еще больше, ответил он и указал на тоненькую девушку, которая, испуганно озираясь, стояла поодаль. — Вдвоем мы…

Вугар подмигнул Арзу:

— Клиента нашел! — И снова обратился к парню: — Хочешь, подарим тебе билеты?

У парня вдруг почему-то стало несчастное лицо, и он умоляюще посмотрел на Вугара. Тому понравилось его смущение.

— Я не шучу! Бери…

Паренек взял билеты и жестом взрослого мужчины протянул зажатые в ладони деньги. Но Вугар мягко отстранил его руку:

— Не надо, в буфете купишь девушке конфет…

— У меня еще есть, не беспокойтесь, — захорохорился парень.

— Ладно, не хвастай, иди, девушка тебя ждет.

Но парень попался с характером и ни за что не хотел бесплатно брать билеты.

— Иди, пока не раздумал, — припугнул его Вугар. — Не то заберу обратно!

Парень предусмотрительно отступил, мгновенье постоял, недоуменно хлопая ресницами, и, быстро повернувшись, побежал к девушке.

Радость мамы Джаннат превзошла ожидания Вугара.

— Наконец-то, наконец-то, — приговаривала она, еще в дверях по-матерински обняла гостью. — Солнышко взошло в моем доме, мир мой стал светлым…

Ее сердечность повергла Вугара в изумление.

— Мама, ты знаешь, кто это? — с удивлением спросил он.

— Как не знать? Дочка моя, Арзу!

— Почему ты так уверена? — не унимался Вугар. — Ты же никогда не видела ее!

— Не видела, а узнала! И не сбивай меня с толку!

— Что-то я о таком впервые слышу, никогда не видела и сразу узнала!

— Младенец ты, многое еще тебе предстоит услышать!

— Может, ты откроешь мне свою тайну? Мне так нужно научиться распознавать людей.

— Тайна? — улыбнулась мама Джаннат. — Все очень просто. Мой сын верен своей клятве и чужую девушку к матери не приведет.

— Хочешь сказать, что твой сын разиня и, как слепец, держится за то, что однажды ухватил.

— Не то я говорю! Мой сын умный парень, честный, благородный. И не к лицу ему менять девушек, как папахи. Его любимая — лучше всех на свете!

Вугар с радостью поглядел на Арзу.

— Вот какой должна быть настоящая мать — не позволит сыну даже самого себя положить на лопатки.

Арзу подтвердила эти слова счастливой улыбкой, — любовь к Вугару этой чужой женщины очень растрогала ее.

— Проходи, дочка, проходи, садись! — приговаривала мама Джаннат, гладя ее по волосам.

Пододвинув стул, она усадила Арзу и стала разглядывать.

— Красивая… — от всего сердца произнесла она. — Совсем такая, какой мечтала я видеть твою невесту. Дожить вам до старости, и пусть аллах никогда не отнимет вас друг у друга…