Последний рассвет - Виктор Власов

— Варвары… Желания выслужиться — хоть отбавляй, но Путь Воина иноземцам не знаком, — задумчиво подметил Тсенг, потерев длинные руки. Всякий раз, когда наёмник наблюдал чью-то смерть или слышал хладнокровный голос госпожи, он загадочно улыбался, и глаза его сужались до злобных щёлочек.

— Ими можно пренебречь, — согласилась Суа, окатив убийцу удивлённым взглядом. — Ты не так прост, как кажешься…

— Всегда приходится играть чужую роль, — ответил он, приняв из рук соратника несколько зажигательных шаров — от затейника Генбо.

— Пленных не брать! — приказала леди Коридвен, воззрившись на многочисленный отряд своих вассалов.

— Слушаемся, госпожа, — в один голос ответили они.

Суа казалась им ужасным и прекрасным духом Дзигоку — возродившейся Оннигороши. Индиговые доспехи главы «Пылающего рассвета» переливались, окрашенные в лунный блеск. Необыкновенное одеяние притягивало взоры, и, глядя на них, воины видели в индиговом глянце собственное отражение, расплывчатое и тёмное. Латы идеально сидели на крепкой сильной женской фигуре. Суа внушала уважение вооружённым опытным мужчинам одним лишь голосом, решительным и властным.

Пиратские навыки подвели нападающих. Отряд Лао встретил ревущего противника в упор, Шуинсаевы воспитанники поумерили их пыл меткими сюрикэнами. Но европейцы сумели достичь рубежа, занимаемого синоби, и противники схватились врукопашную. Прямые крепкие и лёгкие палаши, изящные гардой скьявоны пиратов с хрустом и лязгом ломали гибкие, но тонкие катаны и вакидзаси. Ниндзя лишались оружия, но не защиты. Тем не менее, даже пустив в ход ловкость и хитрость, ученикам Зотайдо пришлось нелегко: пираты леди Коридвен стреляли из пистолей.

Давешний сон Шуинсая частично сбывался: вещие сны всегда расходятся с явью в деталях. Пал сражённый пулей Монтаро. Получил тяжёлое ранение Чонг-Ву, но продолжал биться с двумя врагами. Одного заколол, забрав с собой в загробный мир…

Старший Зотайдо косил нападавших, словно его существом владел подселившийся в тело мё-о — воин из числа просветлённых военачальников, не ставший Буддой, чтобы защищать людей от демонов. Непривычно и удивительно было Лао такое состояние. Он словно ничего не делал, только наблюдал себя со стороны, тараща глаза откуда-то из ватного междумирья. Он успевал среагировать не только на разящие уколы и удары палашей, но — чудо! — и на пули, выпущенные в упор.

Воин из пирата по меркам Лао — неискусный, не применяет ни изощрённую технику, ни хитрость. Но, закалённые в абордажных схватках, выносливые и злые, намбадзины лезли напролом. Не останавливали их раны от кинжалов и сюрикэнов, фигуры иноземцев, крупные и долговязые, кровоточили, и, словно зачарованные, продолжали бой, не то, чтобы «не смея» — не умея отступить. Крестики на их телах плавились, дымилась кожа, прожигаемая оплывающим металлом до рёберных костей. Лао видел искажённые ужасом лица пиратов, против воли лезущих на рожон, видел смертельно раненых, встающих на ноги и незряче подбирающих оружие, чтобы быть превращёнными в кровавую окрошку.

— Безумные бусо, точно! — оставшись без катаны, Лао вырвал у мёртвого противника скьявону — непривычную в обращении, с витой корзинкой вокруг кисти. Отрубленную кисть противника Лао выдернул из гарды и воткнул пальцами в глаза кому-то из врагов. Вскоре заныли мышцы предплечья, не приноровившиеся к такому хвату — фехтовал вяло, как тяжёлой палкой, но чудом успевал отбиваться и разить.

Суа и Тсенг наблюдали схватку с возвышенности. Ниже по склону, образовав кольцо оцепления, расположилась сплочённая группа телохранителей, рядом торчали двое офицеров, за их спинами прятался пузатый трус Хаору.

Внезапно издалека донёсся грохот взрыва, взметнулось огромное серое облако дыма. Послышался многоголосый крик, на холм взбежали двое моряков-англичан, подгоняемые самураями сотника Эги, но тут же были остановлены.

— Нас предали, — горланил коротышка Кин. — Где леди Коридвен?

— Who’s that man with medallion? — орал боцман, худощавый человек, бородатый, в полосатой майке и треуголке. Его покатые плечи и длинная изогнутая шея блестели от пота. Схватив англичанина за грудки, Эги запустил кулаком ему в челюсть, спутник боцмана бросился наутёк, но вскоре оказался схвачен и предстал перед охранниками.

— Что за паника? Кто-нибудь поймал лазутчиков? — крутили головами самураи-телохранители. — Сколько их?

Японцы не знали языка британцев, а те, хотя всё понимали, но не могли сказать. К несчастью, толмач остался в горящем корабле.

— Only one! — кричал боцман, тряс своего спутника, — Where's he?

— Не пойму их, — зло сплюнул Эги. — Доложить леди Коридвен о происшествии!

Коротышка Кин ринулся исполнять приказание.

— Что случилось? — недоумевал Тсенг. — Пираты сожгли собственный корабль?..

— Чёрт их разберёт!.. Варвары проклятые!

— Варвары проклятые! — усмехнулся Лао, глядя на горящий комодзинский галеон. — Сами себя спалят.

— Хигэми оповестил, что по тропе Тёгукай за нами двигались ещё отряды Белого Тигра, — напомнил Маса. — Наверняка увидят дым и явятся сюда.

— Несомненно, увидят, — прикрывшись скьявоной, мастер не выпускал противника из поля зрения. — До этого времени вы должны продержаться. Ухожу один, помогу брату!

Силы покидали ниндзя Зотайдо Лао, а моряки Суа словно не знали усталости. Будто бы, лишившись корабля, озверели вовсе. Окружив маленький отряд северного додзё, одержимые демонами, пираты продолжали нападать, изматывая оставшихся в живых.

Отчаянно, из последних сил рванув в направлении чернеющих вдалеке валунов Каменной Старины, мастер исчез в ночном тумане.

Путаясь в стеблях вереска, спотыкаясь на кочках и проваливаясь по щиколотку в заболоченную землю, Лао добрался до каменного кольца, остановился, тяжело дыша и харкая кровянистой пеной. Там, за невысокой оградой из булыжника, лежали на вязкой земле наёмники и воины «Пылающего рассвета», посланные Суа на поиски Шуинсая. Одни застыли в предсмертных позах, другие стояли на коленях, заколотые собственными мечами, третьи агонизировали последними конвульсиями и похрипывали. Кровь на камнях, не успевшая почернеть и засохнуть, отливала багрянцем. Перемешались испарения мёртвых тел и резкий прелый запах болотистой почвы.

Сердце гоняло кровь мощными толчками, в ушах Лао гулко шумело, но мастер слышал, где-то совсем рядом не прекращался топот, а крики ежеминутно сменялись стонами. Сквозь журчание реки и сиплое дыхание умирающих, Лао различил чавканье быстрых шагов и запалённые тревожные голоса. По камням он тяжело взобрался на остатки стены и успел заметить, как добрый десяток рослых фигур в тёмных балахонах промчался вслед за двумя варварами в синей необычной одежде без рукавов. Махая в беспорядке палашами, рубя тени вокруг себя, комодзины рычали, и, сталкивались, мешая друг другу бежать.