Последний рассвет - Виктор Власов

Сердце гоняло кровь мощными толчками, в ушах Лао гулко шумело, но мастер слышал, где-то совсем рядом не прекращался топот, а крики ежеминутно сменялись стонами. Сквозь журчание реки и сиплое дыхание умирающих, Лао различил чавканье быстрых шагов и запалённые тревожные голоса. По камням он тяжело взобрался на остатки стены и успел заметить, как добрый десяток рослых фигур в тёмных балахонах промчался вслед за двумя варварами в синей необычной одежде без рукавов. Махая в беспорядке палашами, рубя тени вокруг себя, комодзины рычали, и, сталкивались, мешая друг другу бежать.

Неслышно перейдя по стене на ту сторону болота, Лао заметил тёмный силуэт, окружённый светлячками. Словно призрак, вырвавшийся из мира духов, он мелькал в обманчивом сумраке ночи. Молниеносно перемещаясь вокруг камней, встречал разбредающихся противников по одному. Ожившим тёмным изваянием он восставал между мечущимися в панике пиратов и взмахом клинка лишал никчёмной жизни. На мгновение воин, блестя топазами глаз, выплывал из туманной загадочной тьмы, как молния, сверкал его разящий катана, и он отступал, и снова тонул во мраке.

Ни за камнями, ни в тени кустов, ни под ними, не могли укрыться бандиты из «Пылающего рассвета», не понимающие, откуда их атакуют и кто несёт им смерть. Длинная тень загадочного воина то мелькала на камнях, то спадала со стены, и всякий раз бандиты, зажигая фитили аркебуз, направляя пистоли, выстреливали в туманную пустоту, дымом распугивая загадочных светлячков.

Теряясь в догадках, старший Зотайдо слез по выступам стены, спрыгнул на большую хлюпнувшую подушку мха. Пошёл медленно, приставными шагами, держа наготове варварский меч.

— What a hell?.. — в ужасе проговорил моряк, заметив собрата с глубоким порезом на горле. — This is horrible dream! I am… here… the last time! Damned JAMATO! — как безумный, он замахал клинком в разные стороны, рубя болотную траву и ветки бузины. Выбившись из сил, упал на колени и заплакал горько, жалостно. Рядом с ним моментально возник человек в широком коническом шлеме из осоки. Воздев меч, внезапно присел на корточки, покосился влево и прислушался. Затем, вскочив на камень, кувырком оказался за спиной Лао. Встав на одно колено, Лао подставил меч для защиты, но удара не последовало. В его расширенные глаза смотрел невероятно знакомый человек. Младший брат, спрятав клинок за спиной, сиял как ребёнок, радуясь встрече. Старший немедленно крепко обнял младшего. Сдерживая в груди звонкую струну, не давая воли возгласам, быстро огляделся по сторонам.

— Многого не скажу — времени нет, но ты — безумец, сожри тебя гаки!

— Хэ, — выдохнул младший, — впервые такое — чувства, как во сне! Видал серых, в балахонах?

— Там, на берегу, твоих мертвяки атакуют! Что за остров проклятый?

— Этот туман, болото, камни… Полнолуние… Если останемся живы — мы ли это будем, а, Кибиши?

Раковина загудела громко и протяжно, на некоторое время окружающее погрузилось в кромешную тишину, гнетущую, как опасная неизвестность. Оба мастера, избегая человеческих фигур, несущихся вдоль построек, пробрались в прореху меж двумя заваленными гребнями стены. Там, в темноте под огромной глыбой, они засели и чутко прислушались. Обширное пространство оглашали звуки выстрелов и взрывы, пронзительные крики, вызывающие почему-то ответный свист и нечеловеческий хохот. Остро пахло дымом пороха и раскалённым камнем, и чем-то ещё, пыльным и терпким.

— Enemy hasn't got any guns, keep them on distance! — зычно повторил кто-то несколько раз.

Через узкую брешь виднелись огни, вспыхивающие множеством искр. Поджигая фитили огненных шаров, пираты неслись к стене, и, выглядывая, забрасывали далеко в болото, откуда наступали, судя по флажкам на спинах, самураи Белого Тигра. Разрываясь, шары выстреливали металлической крошкой, и кусочки металла, иссекая лёгкий доспех, впивались в тела, подобно осиному жалу. Воины Ёсисады валились и стонали.

— Время подошло… — забеспокоился Шуинсай. — Мне нужно к жертвеннику.

— Тебя-то чего туда несёт?!

— Юкио… ей страшно!

— …! — процедил Лао, нервно покрутив головой.

— Пошли! Отвлечёшь их. Туман и тьма в помощь, прошу!..

Младший будто обезумел, не понимая, чем грозило открытое пространство. Он задышал громко, воздух вырвался из горла тяжёлым сгустком, окатил неподвижное лицо Лао. Жилы набухли на шее и висках, Шуинсай решался на отчаянный бросок сквозь расположение врага. Старший едва узнавал его, с лихорадочным блеском в глазах и с дрожащим голосом.

— Мы уплывём в Хирадо! — кинул через плечо Шуинсай, выбравшись в прореху. — Оттуда в Корею.

— Думаешь необходимо? Ёсисада — парализован, а Ода… на нём несмываемый позор, закрылся в Киото… с мыслями о разгроме. И кто это «мы»? А твоя жена, Шина?

Младший, сосредоточившись на предстоящем, не ответил.

Вывернув из-за валунов на открытое пространство, они вдвоём бежали по склону к деревьям, склонившим длинные ветви к бурной пенистой реке. У камней на берегу самураи Ёсисады подняли луки. Заметив беглецов, их тайтё развернулся, закричал, замахал руками, призывая укрыться. Прямо на пути братьев — там, где светлячки метались особенно истово, — группировалась для атаки банда каких-то чернокожих головорезов. Эти не были вооружены ничем огнестрельным — только длинными копьями и палицами. Задние ряды их вставали прямо из болота.

Навстречу жутким тварям двигалась не менее кошмарная армия, облачённая в доспехи и цвета Белого Тигра. Вёл её… Мицухидэ, собственной персоной. В призрачной толпе Лао рассмотрел и старика Кендзо, которого он собственноручно зарубил. Старый якудза не замечал своего убийцы, его группа напирала на чёрных демонов, и по всей болотистой долине кипела схватка. Откуда-то на поле битвы появились самураи Оды в жёлтых накидках. И снова Лао опознал знакомые лица! Лица тех самых офицеров, что взорвались вместе с башней при замке Инуяма. Между восставшими из Дзигоку мертвецами затесались и вполне живые персонажи — в основном моряки намбадзины и комодзины, но за кого они воевали, было непонятно. Похоже, сами за себя — старались держаться кучкой и отбивались ото всех, кто одет не по-европейски, вразнобой орали какие-то свои христианские мантры.

Оставшимися сюрикэнами Зотайдо утыкали ближних темнокожих, но без видимого эффекта. Тогда, разделившись, братья разбежались в стороны. Шуинсай укрылся за деревьями и продолжил путь в глубь Авадзи. Лао, выбросив неудобный чужеземный меч, зигзагами побежал к стене.