Четвёртый Рим (СИ) - Клеймёнов Василий

Конечно, Хозяину удалось оставить за ГВС эффективные подразделения. Десант, а также гарнизоны и патрули Новосибирска, несущие службу бок о бок с Альфой, всё ещё представляли из себя грозную силу. Но с тех пор, основное бремя безопасности на внешних и внутренних рубежах Ирия, несла на своих плечах Старая Знать. Ибо, на своём примере, Илларион Ледников доказал, что именно Элита является самой лояльной Хозяину частью населения и именно она обеспечивает порядок и стабильность.

Так было до сего дня. Пример Долгорукой доказал, что наивно полностью доверять полунезависимым феодалом целостность страны, чья армия верна только им самим. А будь в том же Иркутске изначально боеспособные гарнизоны ГВС, то неизвестно, требовалось бы Хозяину привлекать свои силы из Центра. Владыка использовал этот повод, чтобы продавить закон о возрождении полной боеспособности Государственных Вооружённых Сил. Ледников занят тем, что пытается успокоить своих вассалов, чей страх перед Хозяином сильнее чем верность Дому Иллариона. А раз Ледников не стал реагировать, то Голицын с Орловым и вовсе заткнут рты.

— Допустим, — произнёс Александр Волков, обдумав ответ Горлова — Гражданин Драгунов волен следовать воле Хозяина так, как посчитает нужным. Ближайшее будущее предоставит возможность проверить, насколько оказанное ему доверие оправдано. В таком случае, предлагаю перейти к другой теме, более сложной. А именно, формирование нового министерства, а точнее, Ведомства.

Члены Верховного Совета почти одновременно сосредоточили внимание на новом участнике, который даже в снах не мог представить, что сделает настолько головокружительную карьеру. Хоть теперь, он и считался для них равным, глава нового ведомства чувствовал себя в их глазах милым забавным зверьком, который является любимым питомцем.

— Генерал Никитин, мы вас слушаем, — жёсткий бас Кирилла Алданова не выражал нетерпения, но тем не менее, вывел Алексея из состояния, сочетавшего смесь смятения и ступора. С другой стороны, он освободился от завесы иллюзий. Как и любой «маленький человек» Ирия, он воспринимал любые собрания самых неприкосновенных и могущественных людей страны, как конгломерат потусторонних сил за пределами человеческого познания. Одно лишь приближение к тайнам которых приведёт к потере рассудка обычного смертного. Но нет, со стороны это были обычные люди. Почти обычные.

— Перед основной работой, я провёл несколько исследований и анализов, — генерал Никитин пытался держаться уверенно, но его голос предательски дрожал, а сам он мялся, как стеснительная школьница — Для создания централизованной полицейской структуры мне нужны грамотные управленческие кадры. Но чтобы заниматься отбором этих кадров… мне тоже нужны кадры.

— Я отправлял вам несколько кандидатур, генерал, — сказал директор СБИ — Которые занимают высокие посты в наиболее стабильных и крупных городах Ирия.

— Я провёл с ними собеседования, — ответил Никитин — Но по итогу, хочу сказать, что им всем место на виселице. Помимо личной некомпетентности, они обладают сомнительными моральными качествами.

Тут председателя новообразованного ВОП перебил Верховный Судья. С виду, Николай Кайдановский был не старым, хоть и полностью седым мужчиной. По официальной информации, он был пациентом нанохирургов, но внешне — это не выражалось в мертвенной бледноте лица, свойственной подобным людям.

— Не забывайтесь, председатель, — его голос не выражал угрозы, а напротив, был беспристрастным, как писанные на бумаге законы — В нашем закрытом кругу, вы новичок и должны понимать, что приговоры гражданам Ирия, какими бы они не были — это моя юрисдикция. И вы также должны понимать, что нас не должны волновать моральные качества человека, если он ценный ресурс. Хозяин, когда оказал вам великую честь, чётко обозначил ваши полномочия. Здесь — мы все векторы его воли. Департамент Юстиций — молот правосудия, который согласно воле Его, судит, казнит и милует. Служба Безопасности — отравленная стрела, которая устраняет Его врагов там, куда руки моих фемид не дотянуться. Государственные Вооружённые Силы — это меч, который должен защищать Его подданных.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Виктор Горлов вставил шутливую ремарку в стиле: «Ключевое — должен», но Кайдановский проигнорировал его замечание.

— Гвардия Альфа — это Его щит, последняя линия обороны от смутьянов и изменников.

— А в чём же тогда вектор Его воли, которым заведую я? — спросил Алексей Никитин.

— Ведомство Охраны Правопорядка — это цепь, которая обязана сковать всех паразитов, возомнивших себя выше закона, чтобы молот разил не целясь, стрела поражала более опасные мишени, меч не ржавел, а щит так и остался именно ПОСЛЕДНЕЙ линией обороны.

Прочие члены совета смотрели на Верховного Судью так, что Алексей понял, что его речи уже не первый раз они же сами считают лишними. Кайдановский будучи одним из самых могущественных людей страны, вёл себя, как не вполне адекватный человек.

— Мой коллега Николай, хотел тактично объяснить, что вам, генерал, не следует беспокоится о том, о чём вам не стоит беспокоится, — воскликнул Волков — Вы работаете с тем, что есть на данный момент. Скелеты в шкафу ваших будущих подчинённых — забота не ваша, а моя. Если новые министры Ведомства будут заниматься тем, что навредит планам Хозяина, то тут за дело возьмутся мои сотрудники.

Алексей кивнул, приняв эту правду.

— Если вам не хватает людей, то уверен, что Кайдановский предоставит вам консультантов из Департамента, которые имеют образование в сфере психологии и психиатрии. Тогда вам будет проще изучать личности тех, с кем вам предстоит работать.

Волков вопросительно посмотрел на Верховного Судью и тот согласно кивнул.

— Тогда остаётся ещё один момент, — сказал Никитин, набравшись смелости — Задача полиции — бороться с преступностью. Но ещё будучи простым начальником староярского отделение, я видел, что большую часть криминала подмяла под себя младшая аристократия.

— Верно, — подтвердил Волков — И такое не только в Староярске, а везде. К сожалению, борьба с организованной преступностью не входит в полномочия СБИ, как Департамента.

— Мы, с кинжалом Его, порой вынуждены изворачиваться и идти на ухищрения, чтобы обойти эти ограничения, — громогласно добавил Кайдановский — Но, даже будь у нас развязаны руки, то всё равно, не сможем навести порядок на улицы Ирия.

— Не хватает штата и, прямо скажем, другая специализация, — закончил Александр Волков — Я ловлю врагов государства, а Николай, просто выносит приговоры.

— Поэтому вам и нужна полиция, — продолжил Никитин — Тогда позвольте полюбопытствовать — С армией всё понятно. После «гражданки», она себя дискредитировала и стала антирекламой монополии Хозяина на вооружённые силы. Но что на счёт нас? Насколько я знаю, полиция изначально была муниципальной конторой, почему так?

— Видите ли что, голубчик, — решил встрять в беседу генерал Горлов — С полицией в истории Ирия изначально всё было сложно. Ещё до того, как наша родина получила своё название и стала цельным государством из вялой конфедерации независимых городов, то в каждом населённом пункте были сформированы свои охранные дружины, делившиеся на отделы внутренней и внешней безопасности. Если последние, по сути своей, были обычным военным гарнизоном, то внутренняя дружина являла собой смесь городской стражи и сыщиков. Все они подчинялись тогдашним градоначальникам — мэрам. Да-да, голубчик, те, чьи потомки потом возомнили себя Старой Знатью. Так вот, с объединением в единую государственную систему, восстановлении инфраструктуры, экономики и прочих действий, структура охранных дружин ещё более усложнилась и подверглась попытке государственной монополии. Если с внешними дружинами такое, худо-бедно прокатило, то с внутренними нет. Изолированность и, тогда ещё, плохая связь между городами, вынуждали их действовать более автономно, чтобы сохранять порядок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— «Внутренняя дружина» — это будущая полиция, верно?

Горлов кивнул.

— Попытки выстроить единую вертикаль в полиции предпринимались, — продолжил лекцию генерал — Было создано новое Министерство Внутренних Дел, а каждое городское отделение полиции формально подчинялось им.