Четвёртый Рим (СИ) - Клеймёнов Василий

— Вы проявляете поразительную заботу о моём потомстве, — подметил Вячеслав.

— И о вас, в том числе, — подтвердил Волков — Замыслы Великого Благодетеля, не в последнюю очередь, зависят от лояльности и целостности Дома Ченковых. И желательно, чтобы эта лояльность была основана не на страхе наказания.

— Тоже самое и с Савельевым?

Вячеслав удивился, когда вместо однозначного ответа, утвердительного или нет, директор СБИ сам задумался, и по итогу, так и не пришёл к однозначному знаменателю:

— Его лояльность тоже необходима, но в отличии от вас он не так идеалистичен, как вы. Он лишь хочет, чтобы его не трогали, но понимает, что при любом раскладе в стороне ему не отсидеться. А с учётом того, что Ледников сожрёт его при любой возможности, гражданин Савельев будет на стороне тех, кому его происхождение не интересно.

— Вот этого я, кстати, никогда не понимал, господин директор, — озвучил Вячеслав ту мысль, которая не давала ему покоя с того момента, как Леонид появился в общем поле аристократов — Вся эта ненависть прочей Старой Знати к Савельеву. Да, он бастард и надменность, высокомерие к нему вполне объяснимы. Даже в моём Клане, более прогрессивном, к нему относятся снисходительно, но ненависть? Получается, что Ледников, по его словам, «простил» мне брак со Светой, чей отец вообще бандит, а Савельева ненавидит аж так, что кушать не может. Лицемерие.

— Лицемерие — неотъемлемая черта аристократии, гражданин Ченков. Вам ли не знать? — ответил Волков, выразительно приподняв бровь — Меня удивляет, что вы задаёте такие вопросы. Если даже Младшие Элиты шепчутся, то вы тем более должны знать истинную правду о Савельевых.

— Я взрослый человек, господин директор. Меня волнует только разумность людей, с которыми я заключаю деловые договоры. Их эффективность. А слухи, какими бы они ни были, меня не интересуют.

Александр Волков отреагировал в весьма несвойственной ему манере: лукаво погрозил пальцем.

— Знал я, что вы никакой не дворянин, гражданин Ченков. А обычный бизнесмен.

— Я всегда относился к своему титулу, больше как к культурной традиции предков, которая, впрочем, иногда полезна, чтобы проводить в Семье гигиену от проходимцев, — сказал Ченков — Но по мне, так остальной Ирий слишком увлёкся ролевой игрой в романовскую Россию.

— Ну раз так, то я не стану выдавать вам всю подноготную Савельевых. Есть секреты, выдача которых, может навредить союзнику. Остальное, вы сами узнаете если захотите из этих самых сплетен. Дыма без огня не бывает.

Идя по коридору, освещённому антикварными люстрами, Вячеслав вспомнил, что забыл про ещё один вопрос. Он касался Красных Бесов. Суть его была в том, почему настолько опасная организация не запрещена. Да, безусловно, полностью левых невозможно запретить в стране, где более восьмидесяти процентов населения живёт в нищете, и потому, проще контролировать эти банды, а через них и чернь. Но ведь наиболее радикальные группировки уже запрещены, так почему туда не включили Красных Бесов?

Остановившись, Ченков набрал в веб-газете эту группу. И, через пару минут после изучения массива данных, понял, чем так полезны эти психи. Ячейки Красных Бесов были во многих городах Ирия, во всех губерниях. При этом они были немногочисленными, но соответствовали антикоммунистической пропаганде точь, в точь. Фотографии с мест преступлений в весьма натуралистической манере показывали обнажённые тела боевиков, застуканные оперативниками во время «сатанинских оргий». Снимки алтарей, окроплённых кровью «славянских младенцев» во славу «коммунистического дьявола».

— Всё по православным методичкам, браво СБИ! — вслух подметил Вячеслав. Красные Бесы лучшая антиреклама левых идей. И тут неважно, насколько всё это правда. Даже если бесы и не пьют кровь «русских детей», то сам антураж и внутренние традиции группировки позволяют гиперболизировать их методы и перекладывать на марксистскую теорию.

Вячеслав зашёл в их со Светой опочивальню. Она была в одном халате, а волосы снова уложены в толстую косу. Каждый раз, когда они собирались заниматься любовью, то Вячеслав запрещал Свете распускать её. Ему нравился древнерусский образ чистой славянской девы, с которым Вячеслав ассоциировал Свету в первый день знакомства. Это заводило. Подойдя к ней, он стянул с неё халат, взял жену на руки и направился к кровати.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Производственные пищевые концерны, прозванные в народе «технофермами» изнутри представляли собой сложные высокотехнологичные фабрики, некоторые из которых были площадью в три футбольных поля. Было тут всё и автоматизированные станки, нарезающие и упаковывающие полуфабрикаты на экспорт в другие города. Были секции с искусственными пастбищами для скота, по которым бегали и щипали травку далеко неискусственные коровы, свиньи или овцы. А над потолком висели передвижные огороды с аппетитными с виду томатами, огурцами и прочими плодами. Сейчас их подняли кранами, чтобы освободить место для съёмочной группы.

— Мы ведём репортаж из концерна Киренска, управляемого Его Превосходительством, Леонидом Савельевым — фальшиво улыбаясь, говорила в летучую камеру-дрон, рыжеволосая журналистка — С вами я, репортёр канала «Глаз Руси», Татьяна Тинькова.

Сам Леонид находился за спиной журналистки и тяжело вздохнув, терпеливо ждал. Согласно приказам, Хозяина, переданного устами Волкова, надо было выдержать эту показуху. Она часть плана по обретению лояльности в глазах черни. Что бы выбить в старых Элит почву из-под ног, Хозяин должен держать власть не только на страхе, но и на большой любви.

— Ваше Превосходительство, огромное спасибо, что согласились провести экскурсию по вашей ферме! — воскликнула журналистка, изображая восторг.

— Пустяки, Татьяна, — также фальшиво улыбаясь, ответил Савельев — Прошу за мной.

Работники технофермы, одетые, как медики в белую униформу, перчатки и респираторы, покорно расступались перед процессией. Лишь изредка попадали в объективы камер.

— Хочу заметить сразу: мои концерны настолько масштабны, что для полной экскурсии потребуется от нескольких часов, до нескольких дней. Поэтому я сегодня познакомлю вас новинками, которые скоро будут доступны в каждом магазине Ирия, а также в конце экскурсии будет парочка сюрпризов.

Савельев ковылял впереди процессии. В этот раз, он изменил своей клятве и вколол себе обезболивающее, ибо настолько долгий марафон не выдержал бы. Он привёл журналистов к железным контейнерам, куда работники фермы складывали нечто в целофановых пакетах.

— Соя, — воскликнул Леонид, взяв в руку один из свёртков и подождал пока не неё наведутся объективы камер — В комплекте с соевым текстуратом идёт несколько пакетиков со специями, а также инструкция по готовке. Ничего сложного — размочить сою в кипятке, обжарить или сварить, а затем, для улучшения вкуса, использовать специи и вуаля! На вашем столе продукт по вкусу не отличающийся от свежего мяса.

Репортёрша демонстративно кивнула, но в глазах читалась брезгливость. Будучи гражданкой «Б»-категории она вполне довольствовалась кусочками с барского стола и не интересовалась поддельными суррогатами. Леонид, хоть и был Савельевым последние пару десятков лет, но помнил себя в детстве и чем был вынужден питаться. Тогда, не только сою, но и прочую синтетическую еду, он бы воспринял за манну небесную, и возносил бы хвалу Хозяину каждую минуту.

— Вот здесь у нас следующий, так сказать, экспонат, — Леонид остановился у станка, где по конвейерной ленте двигалась процессия из банок, куда машины выдавливали из тюбиков розоватую субстанцию — Пищевая паста. На вкус неоднородна, зависит от ароматизаторов. Может быть со вкусом мяса, овощей, фруктов, даже морепродуктов. Но каждая такая порция содержит сборник всех необходимых организму веществ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А из чего состоит эта… субстанция? — как можно деликатнее спросила репортёрша, хотя по её виду было заметно, что её мутит. А вот глаза некоторых операторов «В»-ранга, жадно загорелись. Для быдла, работа на телевидении была довольно престижной, но питаться всё равно приходилось блюдами из продуктов не первой свежести, либо комбикормом. И дело было не в деньгах. Даже если рабочему из хватало цифровых рублей на пакет свежих овощей или кусок хорошей говядины, то в нормальный супермаркет тебя не пустят. Уже при входе упрёшься в табличку — «В» и «Г»-рангам вход воспрещён.