Одиссея Грина - Филип Фармер

Корабль плыл километрах в пяти от реки Хаусатоник, когда они увидели всадников на оленях, беспорядочно скачущих по тропе. Спустившись пониже и увидев одинокую фигуру, шагавшую рядом с оленем в километре позади основной группы всадников, они решили допросить отставшего.

Это была Виргиния, бывшая главная жрица-девственница Вашингтона. Обремененная плодом, она утомилась от езды и спешилась. Попытка укрыться в зарослях не удалась: с корабля пустили облако газа, и она повалилась на землю. Когда ее привели в чувство, сделав укол антидота, жрица не стала молчать.

— Да, я знаю, где находится так называемый Герой-Солнце, — сказала она злобно. — Он лежит на тропе в двух с половиною километрах отсюда. Но вам незачем спешить. Он подождет. Он мертв.

— Мертв?! — Черчилль задохнулся от боли. Они были так близко к успеху! «На полчаса раньше, и мы бы могли спасти его» — промелькнуло у него в голове.

— Да, мертв! — произнесла Виргиния и плюнула. — Я сама убила его. Я срезала оставшийся рог, и он умер от потери крови. И я рада этому! Он не был настоящим Героем-Солнце. Он был предателем и святотатцем, он погубил Альбу.

Она умоляюще посмотрела на Черчилля и жалобно попросила:

— Дайте мне нож, чтобы я могла себя убить. Когда-то я очень гордилась тем, что ношу под сердцем ребенка Рогатого Короля. Но мне не нужно отродье ложного бога! И я не хочу умереть от стыда, выносив его.

— Значит, если мы вас отпустим, вы убьете и себя и неродившееся дитя?

— Клянусь священным именем Колумбии, я именно так и сделаю!

Черчилль кивнул Кальтропу, и тот ввел иглу шприца ей в руку. Нажав на плунжер, он впрыснул ей в кровь сильную дозу наркотика. Жрица обмякла, и двое мужчин отнесли ее в камеру глубокого холода.

— Мы ни в коем случае не можем ей позволить убить ребенка Питера, — сказал Кальтроп. — Если сам он мертв, пусть живет хоть его сын.

— На вашем месте я бы не беспокоился о том, будут ли у него потомки, — сказал Черчилль. Он не стал развивать свою мысль, но подумал о Робин, замороженной в резервуаре с жидким азотом. Примерно через пятьдесят лет она родит ребенка от Стегга.

Бессильный изменить что-либо, он просто перестал об этом думать. Сейчас следовало думать о своем капитане и решать его судьбу.

Черчилль поднял корабль и направил его точно на восток. Внизу узкой коричневой лентой, окаймленной зеленью, вилась проселочная дорога. Она огибала небольшую гору, холм, затем еще один холм… и вот уже показалась сцена, где недавно разыгралась битва.

Мертвые тела собак, оленей и кабанов. Несколько человеческих трупов. Но где же остальные, которых, судя по словам Виргинии, должно быть немало?

Корабль коснулся земли. Он сел точно на тропу и повалил множество деревьев вокруг. Из шлюза вышли звездолетчики, вооруженные автоматами, и начали осматривать поле боя. Стейнберг остался в кресле пилота.

— Мне кажется, — сказал Черчилль, — мертвых кэйси убрали с проселка в лес. Возможно, их похоронили. Обратите внимание на то, что все трупы в одежде ди-си.

— Может быть, и Питера похоронили? — спросил Кальтроп.

— Надеюсь, что нет, — печально ответил Черчилль.

Ему вдруг стало очень жалко погибшего капитана, который успешно провел «Терру» через столько опасностей. Однако он понимал, что есть одна причина, по которой он не смог бы заставить себя слишком долго оплакивать Стегга. Будь тот жив, какие только трудности не возникнут по достижении Веги? Вряд ли он выражал бы лишь умеренный интерес к ребенку Робин. Всякий раз, когда Черчилль поощрял бы или наказывал ребенка, у настоящего отца могло возникнуть желание вмешаться в его действия. А он, Черчилль, все еще хотел бы знать, считает ли Робин Стегга более, чем простым человеком.

Что, если она захочет остаться верна своей вере?

Звездолетчики разделились в поисках похоронной команды. Вскоре прозвучал свисток, который кэйси не могли бы услышать, так как частота звука была слишком высокой для восприятия человеческого уха.

У всех звездолетчиков в одном ухе был фильтр, понижающий частоту, но не мешающий при этом восприятию обычных звуков.

Они бесшумно собрались вокруг подавшего сигнал Аль-Масини. Внутри круга, образованного деревьями, они увидели то, что подтвердило их наихудшие опасения: девушка и четверо мужчин выравнивали холм над братской могилой.

Черчилль вышел из-за деревьев и сказал:

— Не пугайтесь. Мы друзья Питера.

Кэйси всполошились было, но услышав еще раз заверение Черчилля, несколько успокоились, хотя оружия из рук не выпустили.

Черчилль приблизился на несколько шагов, остановился и громко объявил, кто он и почему сюда пришел.

У девушки были красные глаза, лицо опухло от слез. Услышав, что Черчилль интересуется судьбой Стегга, она вновь разрыдалась.

— Он погиб, — всхлипывала она. — Если бы вы пришли немного раньше!

— Давно он умер?

Один из кэйси взглянул на солнце.

— С полчаса тому назад. Он долго истекал кровью, но боролся до конца.

— Прекрасно! Стейнберг, — произнес Черчилль в микрофон рации. — Гони сюда корабль и спускай несколько механических лопат. Нам нужно как можно быстрее откопать тело Стегга. Кальтроп, как ты считаешь, шансы есть?

— Воскресить его? Очень неплохие. А вот на то, что мозг его останется без повреждений — практически никаких. Восстановим поврежденные клетки и ткани, а там посмотрим, что получится.

Астронавты не сказали кэйсилендерам, зачем достают из могилы тело Стегга. Они уже знали, какие чувства питала к нему Мэри, и не хотели возбуждать ложных надежд. Ей сказали лишь, что хотят забрать капитана назад к звездам, где он завещал себя похоронить.

Остальные трупы остались в могиле — они были очень сильно повреждены, да и жизнь покинула их гораздо раньше.

На корабле Кальтроп, управляя сверхнежным робохирургом, вырезал костное основание рогов и поднял черепную крышку Стегга. Затем, вскрыв грудную клетку, имплантировал в сердце и мозг электроды, подключил насос к системе кровообращения. Затем специальный манипулятор поднял тело и поместил его в ванну для оживления.

В ванне пульсировал биогель — идеальная питательная среда, составленная из клеток двух видов. Один выедал из трупа поврежденные или распавшиеся клетки. Другие были клонированными клетками тела Питера Стегга. Здесь, в ванне, эти клетки, соприкасаясь с различными органами, замещали клетки, отторгнутые от тела клетками-чистильщиками.

Повинуясь электростимулятору, начало биться сердце. Поднялась температура тела, сероватый цвет кожи сменялся здоровым, розовым.