Работа для рыжих - Юлия Фирсанова

— Нет, — отрубил мой киллер.

— Но зачем кому-то подменять трон? — удивленно воздел руки Шеллай.

— Вот затем, чтобы разобраться с этим, кори Фегора и посоветовала нам явиться в замок и встретиться с вами, — намекнул Киз.

— Чем я могу помочь? — уточнил старик, все еще сомневаясь в наших предположениях касаемо трона, но не в надобности оказания помощи посланникам Фегоры.

— Сначала надо посмотреть на официальный трон. Вдруг в наши расчеты вкралась ошибка, — задумчиво предложила я.

— Ты собираешься шататься по замку? — не одобрил зеленоглазый киллер.

— Не хотелось бы. Возможно, кор Шеллай объяснит нам, где сейчас находится трон, и мы попросим слетать на разведку одну милую пташку? — хитро улыбнулась я. — Уж Фаль-то сразу поймет, настоящий перед ним артефакт или фальшивка.

— Кор? — признал идею дельной Киз.

— Я, конечно, покажу карту покоев и объясню, но что вы имеете в виду, говоря о птице? Или… — Тут старика осенило. — Я когда-то читал о животных — носителях аров, чьи глаза служили артефактчику. Неужели ваша птичка из таких?

— Что-то вроде того — и куда более, — согласилась я, желая побыстрее перейти к делу, а не тратить утекающее между пальцев время на любования красавчиком-сильфом.

— Тогда вот. — Шеллай выдвинул один из многочисленных ящиков и достал свиток.

Подзаправившись на лету очередным пирожком из быстро пустеющей за счет неуемного сильфьего аппетита корзинки, Фаль завис над картой. Вот ведь удивительное магическое создание, пока чего-нибудь не выкинет, даже не догадаешься, что он на это способен! Сильф правда завис, даже крылышками не махал, застыл в выбранной точке пространства, только глазищи внимательно смотрели на план замка.

Официальный, конечно, план, безо всяких потайных переходов и прочих выкрутасов, ну да нам они и без надобности. Тот самый большой зал, в котором пребывал трон монарха, запросто опознавался даже снаружи, несмотря на архитектурную мешанину. Стоило Шеллаю объяснить в двух словах, куда именно надлежит направляться для проверки — громадное помещение из серого камня в сердце замка с узкими витражами и куполом, — как наш маленький разведчик сориентировался с направлением движения и умчался прочь.

Если сильф не желает быть замеченным, то заметить его невозможно. Магия то или иной врожденный дар, а только маскировать малютку не понадобилось.

— Деда, а кто этот грайол, с которым ты до нашего прихода беседовал? — выбрала время поинтересоваться Риалла. Вела себя девушка как любящая внучка, я видела, что она действительно обожает деда, но в вопросе и голосе промелькнула какая-то напряженная, искусственная нотка. К чему бы это?

Старик потер переносицу и сожалеючи, с толикой ностальгии в голосе, ответил:

— Помнишь, пигалица, Лойли? Вас тогда вместе со стены в замке снимали?

— Лойли? Помню, а еще мы на кухне пирожки таскали… А почему ты тогда не… — растерялась девушка.

— Я паренька как родного внука люблю, но подделывать ветви родства, рискуя ладно бы только своей, но и его головой, не намерен, а ведь именно этим грозит искажение родословной. Он от любви последний разум растерял, кори Лайоллу родня выгодно пристроить собирается, среди близких к трону партию ищет. Бедный парень и решил, коль он древней кровью щегольнуть сможет, заполучит шанс сделать ей партию. Зря, да только разве он слушать старика станет? Вы, молодые, все лучше знаете, все зорче видите.

— Поня-а-атно, — протянула Ри, подбирая ноги и сжимая руки на коленях замком.

— А теперь ты мне, внучка, скажи, как твои успехи в артефском деле? Исполнила ли ты испытание мастера?

Риалла смущенно кашлянула:

— Ну-у, деда, не совсем.

— А точнее? Что замялась, спутников стесняешься, внученька? — Дедок продолжал говорить ласково, но теперь под родственным теплом отчетливо звенела сталь строгого учителя. Так вот чего опасалась девчонка! Нахлобучки от дедушки.

— Я почти все исполнила, — насупившись, покаялась Риалла и метнула на родича виноватый взгляд.

— Почти не считается, — старым как мир присловьем отрубил дед, похоже прекрасно знавший свою внучку и ее способности влипать в приключения, известные более здравомыслящим людям под кодовым названием «неприятности разнокалиберные».

— Меня испытательным порталом в гущу Ксария забросило, — поведала ученица артефактчиков. — А на руках только камешек и два кусочка дародрева. Я один ки-ар для поиска воды сделала, второй — защитный, третий хотела для пищи. А вместо того, чтобы еду добыть, сама обратилась.

— Сама? — несказанно удивился Шеллай. Его внучка со своим творческим подходом к проблемам ненароком сотворила нечто не слишком типичное даже для опытного местного мага.

— Ага, — обиженно шмыгнула носиком Риалла. — Я всего-то случайно щепочку прикусила и корпоской стала. — (Так вот как у местных свиньи лесные именуются! Забавное прозвание!) — Хорошо еще, прежние ары действовать не прекратили. Вывели меня из леса к кори Ксении и ее спутникам, они сразу распознали, что к чему, а там и до кори Фегоры добраться помогли.

— Ох, Ри, Ри, бедовая моя крошка. — Старик покачал головой и снова взлохматил волосы внучки. Сердиться он на нее перестал. Знал, видно, что бесполезно, талант все равно не пропьешь, как фисгармонию.

ГЛАВА 21

Темная история, или Завал в конце тоннеля

Короткая история злоключений юной артефактчицы помогла скоротать время ожидания разведчика. Ну я про Фаля, разумеется. Тот не замедлил явиться, да не с пустыми руками. Я бы даже сказала, отнюдь не с пустыми! То, что тащил сильф, наполовину превышало его рост и раз в пять объем. Сильф возник в полуподвальном кабинетике и гордо — как наседка, похваляющаяся страусиным яйцом, — плюхнул на стол перед моим носом нечто каменное дынеобразное, то есть овальное и с коротким хвостиком на конце. По всему предмету шла витиеватая роспись из знакомых артефских символов-узоров. Но степень витиеватости была столь высокой, что с полпинка уяснить значение символов я не смогла. Какие-то мысли про природу, погоду, урожаи в голове шебаршились, а вот в осмысленное и краткое целое никак складываться не желали.

— Вот, все остальное не светится, — объявил дружок, демонстративно отряхнул ладошки, сцапал очередной пирожок и уселся на мое плечо для очередного из регулярных перекусов.

Я перевела слова добытчика кору Шеллаю, который, выпучив глаза, с явным возмущением неким святотатством взирал на каменную «дыню».

— Не светится? — растерянно повторил дед, львиная доля возмущения куда-то испарилась, и он жалобно спросил: — Но зачем ваша птица похитила королевский обар?