Работа для рыжих - Юлия Фирсанова

Юлия Фирсанова

РАБОТА ДЛЯ РЫЖИХ

Моему дорогому дедушке Тарасову Евгению Федоровичу, с нетерпением ожидавшему третью книгу этого цикла, — с любовью.

С благодарностью Ольге Рыжановой, Валерию и всем читателям сайта «Самиздат» за ловлю «блох»!

Рассказ-пролог

ВСЕ, ЧТО НАМ НУЖНО, ВСЕ, ЧЕГО МЫ ПОЖЕЛАЕМ

Говорят, от дивных эльфийских вин похмелья не бывает. Врут! Нагло врут! А может, у эльфов его и не случается, а вот у людей, особенно у обыкновенно не пьющих магев… О-ох, грехи мои тяжкие! Голова гудит, будто в ней какая-то зараза в Царь-колокол бьет и из Царь-пушки палит. Интересно, а эльфийские жеребцы (это я на Дэлькора, коня своего верного, прозрачно намекаю) сей недуг не врачуют? Или он у меня только по физическим травмам специалист? Ладно, проверим, главное — не выпасть из седла, продержаться еще хоть чуток, чтобы понять, становится мне лучше или не становится, а если нет, так упасть в травку у обочины и валяться, пока не полегчает.

Мы ведь больше никуда не торопимся. Никого срочно спасать не надо. С Силами, чтобы в жизнь и судьбу мою не лезли, пакт заключили, хвала водице волшебной из Черного озера. Свадьбу Лаксову, то есть ныне князя Карниалесского Лаксанрэномириэля, вчера после коронации отыграли. И вовсе не обидно мне и не больно, нет, нельзя обижаться на того, кто так счастлив! Видела я его избранницу: красивая и такая милая, что даже вознамерься я бороться за бывшего кавалера — отступилась бы, глянув, какими глазами он на нее смотрит, и как она в ответ ему улыбается; как их руки друг друга касаются, словно хрустального или из сновидений сотканного чуда! Даже непроходимой тупице стало бы ясно: у Лакса впереди своя жизнь с целой кучей княже-эльфийских обязанностей и новой любовью, а у меня свои дорога и судьба. Все правильно, все так, как и должно быть. Я отпустила! Одним словом — до свиданья, Лакс, еще непременно увидимся, и здравствуй — свобода! Отдыхай, магева, гуляй по миру, а что голова болит — это мелочи, пройдет. Главное, перетерпеть, а то таблетку проглотишь, боль стихнет, но такая мерзкая сонливость накатит, что и жизнь не в радость будет.

А вот Фалю хорошо! Спит малютка у меня на плаще, поперек седла перекинутом, и в ус не дует. Нет у него усов! Налопался эльфийских деликатесов от пуза за те дни, что мы в краю Дивных гостили. Столько ел, что я все боялась — лопнет деточка или понос заработает, но нет, только крылышки ярче сиять стали и, кажется, кроха-сильф сделался капельку выше…

— Что, магева, головушка болит? — подъехал сбоку и сочувственно спросил Кейр. Заботливый у меня телохранитель, ну точно папа-брат и дядя-опекун в одном флаконе.

— Болит, — ответила я хмуро. Улыбаться через силу сроду не была приучена.

— Да еще и голос хриплый, — озабоченно покачал головой мужчина. — Перебрала ты малость вчера.

— Голос у магевы оттого хриплый, что она вчера весь день и всю ночь песни свои с эльфами горланила, — язвительно встрял мой второй телохранитель Гиз откуда-то из-за спины. Наверное, специально спрятался, чтобы в глаз не получить за шуточки!

— Не мои, а из моего родного мира, — поправила я его сипло.

Да, голос у меня и впрямь хрипловат. Мы ведь — русские — так загадочно устроены: если застолье, надо петь. Я, правда, неправильная русская, потому что ни «Обниму коня, напою жену», ни «Шумел камыш» меня голосить не тянет, все больше песни из кинофильмов или мультиков начинаю исполнять. А что делать, если Лаксовы подданные на меня насели, стоило одну песенку напеть? Вот вчера и состоялся концерт по заявкам. Если бы кто из моих бывших знакомых это видел и слышал, точно решил бы, что глючит. Полный сюр! Одна Ксюша Рой и несколько десятков эльфов в лучших одеждах, в том числе и сама невеста, рассевшись на ветках (они-то сами туда заскочили, как белки, а вот меня Гиз подсадил!), хором пели «Дружба начинается с улыбки». А уж «Песенка мамонтенка» среди остроухих меломанов и вовсе произвела фурор. Я им только объяснила, кто такие слоны и мамонты. Кажется, они даже плакали, когда пели. Но голос я точно сорвала. Ладно, вылечусь, зато как представлю, какие песни в Карниалессе теперь эльфы станут петь, меня такой смех разбирает, что начни смеяться — голос точно непоправимо сорву.

— Отвара бы травяного тебе заварить, тепленького, с медком, — цокнул языком Кейр, машинально кладя руку на дорожный мешок, где у него хранились неистощимые запасы снеди, травок и прочих нужных вещей. — В обед непременно сделаю!

— Или холодной колодезной водицы, — мечтательным голосом то ли хроника-алкоголика, то ли больного фарингитом-ларингитом поправила я и снова ненадолго задумалась: а не вылечит ли мне горло гениальный эльфийский коник, это ведь точно физическая травма, не похмелье!

— Как найдем колодец, поднесу, магева, — насмешливо пообещал экс-киллер, а если в этой профессии «экс» не бывает, значит, просто киллер Гиз.

Знает, зараза, что ни одной деревеньки у нас на пути еще несколько дней не попадется, если только напрямик через лес дорогу не срезать, вот и насмешничает, но я обернулась, поймала взгляд, поняла: насмешничает только для вида. На самом-то деле даже чуток хмурится, волнуется за меня, не меньше Кейра. Приятно!..

И вообще, кажется, боль начала потихоньку-потихоньку отступать. Так, сейчас самое главное не сосредотачиваться на процессе, а то боль решит, что ее очень ждут, и с ходу вернется обратно! Лучше полюбоваться пейзажем. Погодка сегодня выдалась так себе, солнышко то и дело за облачками прячется, зато дождика нет. Тепло, и пахнет хвоей. Как я люблю этот запах, накрепко связанный у меня в памяти с летом, речкой и беззаботными каникулами в Алесинке. А тут лес смешанный. Из того, что знаю, серебристые ели, пихты, дубы, каштаны, вальсиноры, в подлеске в основном незнакомые кустарники с кожистыми зелеными листиками, чем-то напоминающими листья апельсинов и помело.

Выращивала я как-то эти цитрусовые дома в горшке, чтобы глянуть, что из этого выйдет. Эксперимент оказался удачным, из семечек вымахали такие молодые деревца, что я уж и не знала, куда их девать. Выбросить жалко, а на подоконнике тесно! К счастью, разговорилась как-то с соседкой, оказалось, она у себя на балконе целую оранжерею завела, прививает дички, чего-то творит. Ей все и отдала, а мне в благодарность стали периодически перепадать маленькие лимончики к чаю. Есть я их не люблю, но запах! Так бы и нюхала, как токсикоман клей «Момент». Обоюдная выгода получилась!

Потянулась я к кустику, сорвала листик, растерла в ладони, принюхалась. Свежий, терпкий аромат, цитрусом если и отдает, только самую капельку. Но ничего у своих спутников спрашивать не стала, моя голова сейчас не то что лекций, даже короткой справки не удержит. Лучше просто смотреть! Зелень темная, зелень серебристая, зелень цвета яркого изумруда… сочетания красивые, глаз отдыхает. А еще говорят, зеленый цвет для нервной системы полезен, значит, и голове моей бедной вреда не будет. Можно ехать, осматриваться, слушать птиц, лесные шорохи, издаваемые мелкой живностью, не видной глазу. Почувствовав, как подо мной напрягся Дэлькор в ответ на какое-то слишком шумное шебаршение слева, я жалобно попросила: