Работа для рыжих - Юлия Фирсанова

Ну да, если судить по лужам на мостовой, вчера в столице вечерком тоже было прохладно, и побаловался дождик, поэтому один из пары охранников поддел под куртку теплую (вон какой ворот выглядывает!) рубаху и теперь усиленно пробовал на себе метод, рекомендованный для похудения. Пот с бедняги лился в три ручья, мокрыми были даже усы, но он мужественно терпел, еле слышным шепотом цедя сквозь зубы проклятия заботливым матушке да супруге.

— С ясным утром, коры стражи! — звонкой птичкой запела Риалла и засияла улыбкой.

— С ясным, кори, — неохотно, но без агрессии согласилась охрана. Когда тебе так улыбается миленькая юная леди, сложно хмуриться.

— Я к кору Шеллаю! Приехала в столицу, чтобы дедушку навестить, а он уже в замок ушел, вот забежала сказать…

Артефактчица тараторила и тараторила, развешивая на ушах охранников макаронные изделия, и совсем заморочила им голову. Эмоциональная речь сводилась к следующему: если деда не узнает, что любимая внучка приехала, с него станется засидеться в архиве если не на несколько дней, то уж до вечера точно. А ей, любимой внучке, уже вечером уезжать надо и будет досадно, если она не успеет поприветствовать единственного родного человека. А опаздывать ей нельзя, наставница в Артефе ругать будет.

В общем и целом пускать чужих стражники права не имели. Однако из любого правила есть исключения, а уж если эти исключения подкрепляются исключительно соблазнительно сверкающими монетками и заискивающими улыбками, то не дрогнет разве что самое черствое и хм… неподкупное сердце. Парочка у ворот таковыми внутренними органами не обладала.

Монетки-рыбки, оправдывая название, занырнули в потайные кошели стражников, и Риалле дали зеленый свет. Может, ее не пропустили бы так запросто, да потный усач помнил девушку еще почти девочкой, которая хвостиком таскалась за дедом. Как-то раз крошка Ри даже поделилась с охранником пирожком, решив, что дядя на воротах проголодался, когда у того в животе после полусуточной смены от запаха заурчало. Об этом умилительном эпизоде дядя ностальгически поведал товарищу. Риалла моментально вытащила из прихваченной корзинки пару пирожков и великодушно передала служакам. Больше вопроса с идентификацией не возникло.

Довольные стражники были любезны и медлительны, намертво застрявшая в распахнутых воротах ради очередной прощальной реплики внучка архивариуса дала возможность без проблем пройти на территорию дворца всей компании. Пожалуй, не будь ворота такими узкими, сюда бы стадо слонов без проблем прошагало, пока трое взаимно расшаркивались.

Но дальше у крупных (больше кошки) животных могли возникнуть серьезные затруднения с передвижением. Местность за воротами никогда не слышала о четкой планировке, она ее даже в кошмарах не видела. За створками ворот скрывалось жуткое нагромождение построек, связанных разнокалиберными и разносортными крытыми и открытыми переходами да галереями, способными по замысловатости легко соперничать с лабиринтом Минотавра, согрешившим с петлей Мебиуса. Наша ниточка Ариадны — Риалла — уверенно повела отряд вперед, а вот человеку, впервые оказавшему на территории, могла бы помочь разве что карта, да и то сомнительно, я бы сделала ставку на бульдозер с заколдованным ковшом покрупнее, способный снести к чертовой бабушке все заграждения. В общем, каждый, желающий взять штурмом дворец, получал недурной шанс поиграть в прятки со смертельным исходом. Нет, его не убили бы защитники родины, с куда большей вероятностью бедняги-вторженцы могли погибнуть голодной смертью в каменных джунглях.

Словом, спасибо Фегоре за проводника, девушка отлично ориентировалась среди построек, где играла еще ребенком. Именно в этом возрасте она обнаружила немало удобных возможностей сократить официально принятые маршруты. Для того чтобы побыстрее добраться до кабинета архивариуса, где обычно работал дедушка, Риалла предложила использовать потайной переход, открывающийся в зашторенной нише у шкафа. Хранитель о нем тоже знал, но масса ступенек на пути туда-обратно (кабинет располагался в полуподвальном помещении) делала дорогу труднодоступной для стариковских ног.

Клаустрофобией Риалла не страдала и посему не испытывала никаких проблем с перемещением по полутемному многоступенчатому коридорчику из запаленного мной шарика из руны кано, быстро перебирая голенастыми ножками, неслась к любимому деду на всех парах. Она уже собиралась сдвинуть деревянную панель, когда Киз схватил девицу за две верхние конечности и зафиксировал одной рукой, не давая дернуться, а второй прикрыл рот. Киллер оттащил возмущенно выпучившую глазищи красавицу на несколько шагов и прошептал:

— За стенкой двое.

Девушка стыдливо прикусила губку и потупилась. Выдавать неизвестно кому секрет потайного хода не хотелось. Мы уже куда осторожнее приблизились к двери и прислушались.

— Это ваше последнее слово? — недовольно осведомлялся кто-то. Судя по голосу, молодой и огорченный мужчина.

— Да, грайол Галлес, — отвечал ему сочувственно, но твердо старик. — В архиве нет упоминаний о возможном родстве вашей линии ни с правящей фамилией, ни с гер-грайолами Кайлеса.

— А если провести повторный поиск? Возможно, ваши изыскания не затронули некие пласты архивных списков? — Как многозначительный намек послышалось тяжелое звяканье.

— Уберите. — Старческий голос прозвучал очень твердо, теперь в нем появились брезгливые нотки. — Металл не способен обернуться нужным вам словом. Попробуйте проверить родовые списки в семейном атриуме Кайлесов.

— Вряд ли мне позволят даже приблизиться к нему, — с гневным отчаянием рыкнул грайол.

— Увы, мой юный друг, я действительно не в силах помочь вам. — Старик сменил гнев на милость и теперь лучился сочувствием.

— Значит, Лайолла будет отдана другому, — горько промолвил молодой человек. — Вы были моей последней надеждой.

— Мне жаль, — остался верен принципам несгибаемый архивист. — Но на лжи не построить счастья, поверьте, грайол. Если вы с кори Лайоллой воистину предназначены друг другу, то Гар поможет преодолеть все препятствия и справедливость восторжествует.

— Где был ваш Гар, кори Шеллай, когда мой отец скончался от случайной стрелы на оленьей охоте, а дядя прибрал к рукам наследство? Я больше не верю в справедливость… — выплюнул пылкий юноша, судя по звяку, забрал деньги и удалился.

Дверь в комнате не хлопнула — то, как тихо притворил ее отчаявшийся, было куда красноречивее темпераментного хлопка.

— Мне жаль, — еще раз уже для себя шепнул старый архивист и вздохнул.