Работа для рыжих - Юлия Фирсанова

— Существуют способы принудить духа исполнять волю живых, — холодно проронила я, стараясь выглядеть безжалостной и неумолимой. Не люблю пугать, но сейчас именно этот способ представлялся самым правильным.

— Нет таких знаков в артефском уложении, — недоверчиво среагировал черный артефактчик.

— В Артефе нет, — мирно согласилась я, — а вот в той магии, что использую я, имеется не один способ.

Скептическое молчание было мне ответом. Подкрепляя слова делом, я выдохнула наутиз и нарисовала руну пальцем в воздухе. Не активируя, не накладывая на призрак оков принуждения, лишь демонстрируя возможность. Бледное лиловое свечение знака заставило дух отпрянуть чуть ли не в ужасе. Он явно почуял власть и силу руны.

— Поговорим? Не хотелось бы пускать ее в ход, — вежливо предложила я. Хамить, унижая противника, когда сила и без того на твоей стороне, некрасиво. Глумление над заведомо слабым унижает не только и не столько его, сколько тебя самого.

— Поговорим, убери, — развернулся в нашу сторону смирившийся призрак, скрестив руки на груди как раз под камушком на цепочке. Он не боялся возвращения в небытие или уж не знаю куда, в то самое место, откуда его выдернул звук волшебной дудки, но быть сломленным магией не желал категорически. Гордый человек. Уважаю.

— Мы хотели знать, как и почему ты погиб и имеет ли твоя гибель какое-то отношение к одному из символов королевской власти, — озвучила я пусть не совсем этичный и сумбурный, зато самый интересующий коллектив вопрос.

— Мой дядя, ар-грайол Койллес, — выплюнул дух с горечью и ядовитым презрением к самому себе, — да проклянет его Гар, предложил щедрое вознаграждение за оказание услуги. Триста тронов, огромные деньги, и защита от артефских ищеек — вот чем поманил. Если бы я только знал, чем он заплатит на самом деле, бежал бы в Кайсар. Но я, дурак, поверил кровным узам и слову ар-грайола. Ой, дурак! — Призрак лающе расхохотался. — Надо было всего лишь сопроводить людей, несущих по подземному ходу некий предмет, от замка до Наргала. Всего-то прикрыть их магией от любых случайных взоров. Даже деньги дядя отдал заранее, — дух снова горько хохотнул, — в знак высокого доверия. Их было шестеро. Люди волокли носилки, накрытые базером и перевязанные поверх бечевой. Базер не рвется, но бечева! Эти олухи тесанули несколько раз узел о стену, и я увидел раньше, чем дядя успел перехватить ткань. Под покровом находилось каменное кресло, сиявшее так ярко, что любому, владеющему силой, сразу становилось понятно: это и есть трон. Мы донесли его до Наргалских застенков. Четверо остались охраной в каменном мешке, а я, дядя и еще двое двинулись назад. Ар-грайол Койллес поотстал, обронив кошель с пояса. Тут-то нас и накрыл обвал. Дядюшка очень удачно избежал гибели. Думаю, он вернулся в Наргал, чтобы позаботиться о четверых караульщиках, на которых не хватило камней ловушки.

— Ар-грайол Койллес, кузен покойного владыки, как единственный прямой наследник взошел на престол сразу же после того как принц Уррий не смог доказать права власти, трон отказался принять его, — прошептал, содрогаясь всем телом, Шеллай. — Его величество Койллес смог воссесть…

— Ай да дядюшка. — Ядовитый смешок призрака, кажется, отравил сам воздух подземелья. — А игра-то стоила жертвенного мяса! Надеюсь, он сдох в муках!

— По заключению целителей, несмотря на все их усилия, спустя три года после воцарения его величество скончался от общего истощения сил по причине неизвестного недуга. Его сын Алларий, наш король, страдает немощью более двух десятков лет, — дал «обнадеживающую» справку архивариус. То ли хотел утешить привидение, то ли информировал следствие, то ли вовсе рассуждал вслух.

— Надо вернуть трон на законное место, — резко сказал, почти распорядился Киз после доклада Шеллая.

— Вы не похожи на артефских прихвостней, — вдруг испытующе прищурился дух.

— Неудивительно. Риалла только ученица, а мы к Артефу никакого отношения не имеем, — согласилась я.

— Ненавижу гильдейцев. Из-за их прихоти я был вынужден подбирать крохи знаний у черных, — в сердцах выпалил собеседник. — Я же знаю, как был силен мой дар, но они не стали учить!

— В Артефе учат каждого, кто достоин! — запальчиво встряла Риалла, нащупав в трясине ужасного разговора знакомый островок, на который ринулась с величайшей охотой, не думая о том, что под весом новой порции доводов уйти под воду сомнений способен и он.

— Да ну? — язвительно фыркнул призрак, не столько оскорбленный, сколько насмешничающий над наивной девчонкой.

Я аккуратно заслонила ладонью открывшийся было для продолжения перепалки ротик девушки и сообщила, основываясь на ряде наблюдений:

— Как ни странно, но она может оказаться права. Я не здешняя, поэтому сужу беспристрастно и к кое-каким выводам пришла. Хочешь послушать?

— Хм?.. — Может, призрак и хотел прибавить нечто нелицеприятное, но припомнил наутиз и осекся.

— Магия вашего мира весьма своеобразна и, как любое творение, имеет уязвимые точки. Носителями силы выступают не только и не столько люди, сколько единственная порода камня и вид дерева, также уникальный. Артефактчик с помощью набора символов творит каналы для использования магической энергии по назначению. В ключевой момент создания он пропускает силу из ара через себя, вытягивая по… — назовем их каналами души — для того, чтобы артефакт начал действовать. Это требует таланта, которым обладает отнюдь не каждый. Тут, — я подобрала подходящее сравнение, — как копать траншею для воды. Можно сделать едва заметную полоску, а можно вырыть здоровенный ров, можно ровную с гладкими стенками, а можно кривую как походка пьянчужки. И от того, каким получился канал, зависит, насколько удачно сработает сотворенный ар. Каким-то образом артефактчики научились выявлять оптимально талантливых в «сбалансированном рытье» с «хорошей лопатой» и обучать именно их.

— А я? — завороженный моим рассказом, шепнул дух, оглаживая свой кругляш на цепочке.

— У тебя был дар, но, если судить по сотворенному ару, аккуратные каналы ты создавать не умел. Силу через себя пропускал рывками, так же и текла она в итоге из готового артефакта. Каждый созданный артефакт мог стать последним не только для тебя, но и для любого его владельца, с какой бы невинной или даже благородной целью ты его не создал. Лопата у тебя в руках была изначально кривая, как ни трудись, не исправишь.

— Но почему они не сказали мне этого, когда вышибали за ворота? — взъярился призрак.

— Ты бы поверил разумным словам, лишающим мечты и надежд? — Я пожала плечами. — А может, гильдейцы сами не знают истины и лишь чувствуют ее интуитивно. Только, сдается мне, кое-что понимал твой дядюшка. Ответь, не он ли нашел тебе учителя из черных?