Нерассказанная история США - Оливер Стоун

3 ноября Советский Союз запустил второй спутник – шеститонный аппарат[86] с собакой Лайкой на борту. Страна праздновала победу. Однако Хрущев использовал ее для того, чтобы предложить руководству США сделать космическую гонку мирной и положить конец холодной войне:

«Наши спутники… ждут, когда американские спутники, а также спутники других стран присоединятся к ним, чтобы сформировать содружество спутников. Такое содружество… было бы гораздо лучше, чем гонка смертоносных вооружений… Мы были бы рады провести встречу на высшем уровне с участием высших руководителей капиталистических и социалистических стран… в целях достижения соглашения… базирующегося на… исключении войны из числа методов решения международных проблем, на прекращении холодной войны и гонки вооружений, а также устанавливающего между странами отношения, построенные на принципах мирного сосуществования… и открывающего путь к разрешению противоречий путем мирного соревнования в области культуры и способах наиболее полного удовлетворения человеческих потребностей»11.

Эйзенхауэр, вынужденный перейти к обороне, проигнорировал предложение Хрущева о дружбе и заявил о полном военном превосходстве Америки и ее намерении оставаться далеко впереди в гонке вооружений:

«Силы стратегического сдерживания нашей страны обладают достаточной мощью для того, чтобы поставить вооруженные силы любой страны на грань уничтожения. Мы разработали атомные подводные лодки… На вооружении у нас находятся тяжелые авианосцы, которые способны нести дальние бомбардировщики с ядерными боеприпасами… Число наших ядерных боеприпасов уже очень велико… мы далеко впереди Советов… и по их количеству, и по качеству. И мы сделаем все для того, чтобы оставаться впереди и в дальнейшем»12.

Но Эйзенхауэр понимал, что слов недостаточно. Желая переиграть Советы на их поле, США попытались запустить спутник с помощью ракеты «Авангард». Аппарат продержался в воздухе всего две секунды, поднявшись на высоту четырех футов. Газеты издевательски назвали эту сферу размером с грейпфрут «капутником», «провальником» и «неподвижником» (Kaputnik, Flopnik, Stayputnik). Эйзенхауэр в конце концов зажег «зеленый свет» бывшему нацистскому ракетчику Вернеру фон Брауну и подчиненной ему группе военных инженеров «Редстоун», чтобы они запустили в воздух хоть что-нибудь. 31 января им удалось успешно вывести на орбиту спутник «Эксплорер» массой в 31 фунт[87] [примерно 14 кг].

Для восстановления собственного престижа США даже собирались взорвать на Луне атомную бомбу, равную по мощи хиросимской. Облако пыли, образовавшееся в результате такого взрыва, было бы хорошо заметно с Земли. Исследования велись с 1958 по 1959 год группой из десяти человек, в число которых входил и молодой астроном Карл Саган, работавший в Центре специальных вооружений ВВС в Альбукерке. Результатом этих исследований стало обращение ученых к властям с призывом: «Нет никакой необходимости нарушать никем не тронутую окружающую среду на Луне»13.

В то десятилетие командованием ВВС разрабатывались и более грандиозные проекты. Выступая перед комитетом по делам вооруженных сил палаты представителей в феврале 1958 года, генерал-лейтенант Дональд Патт объявил о планах создания ракетных баз на Луне. Патт заявил, что «боеголовки могут быть запущены из шахт, расположенных глубоко под поверхностью Луны», создавая таким образом «значительное преимущество в вопросах нанесения удара по странам, привязанным к Земле», в случае, если будут уничтожены американские вооруженные силы. Враг, желающий уничтожить эти базы до начала операции на Земле, должен был бы «начать массированную ядерную атаку на эти базы за два дня до нападения на континентальные США», открыто объявив таким образом о своем намерении совершить подобное нападение. Помощник министра ВВС Ричард Хорнер позднее сказал, что такие базы могли вывести США из ядерного тупика и вернуть стране возможность нанесения первого удара. Патт также заявил, что если и Советы создадут военные базы на Луне, то Соединенные Штаты смогут перенести свои на более отдаленные планеты и в результате получат возможность нанесения ответного удара и по СССР, и по его лунным базам. Комментируя эти планы, независимый журналист А. Ф. Стоун остроумно предложил военным создать четвертый вид вооруженных сил – для действий в космосе – и назвать его «министерством лунатизма»[88]14.

Подгоняемое иррациональным ужасом перед советским превосходством, руководство американской разведки занялось публикацией абсурдных оценок советской военной мощи. В декабре 1957 года в Национальном докладе по разведке было сказано, что в ближайшие два года советский арсенал МБР достигнет 100 единиц, а к 1960 году, при худшем варианте развития событий, это число может перевалить за пять сотен15.

Эйзенхауэр поручил специалистам во главе с Г. Роуэном Гейтером из Фонда Форда подготовить в режиме строжайшей секретности доклад по вопросам безопасности. Доклад Гейтера прогнозировал, что к 1959 году «СССР будет способен нанести удар ракетами с мегатонными боеголовками, а у стратегического командования ВВС не будет практически никакой возможности предотвратить подобный удар наличными средствами»16. В докладе рекомендовалось значительно увеличить военные расходы для сокращения возрастающего отставания в ракетно-космической сфере, увеличив число МБР «Титан» и «Атлас», планируемых к развертыванию в 1959 году, с 80 до 600, а количество баллистических ракет средней дальности «Тор» и «Юпитер», которые должны были разместить на базах в Европе, – с 40 до 260. Говорилось и о 25 миллиардах долларов, необходимых для строительства бомбоубежищ по всей стране. Когда доклад просочился в прессу, газета Washington Post нарисовала душераздирающую картину:

«В секретном докладе Гейтера говорится о том, что США оказались перед лицом самой большой опасности за всю свою историю. Страна находится на пути к превращению во второсортное государство. По мнению Гейтера, ощетинившийся ракетами Советский Союз представляет для нас непосредственную угрозу. В долгосрочной перспективе Америка рискует столкнуться как с ядерной мощью СССР, так и с его непрерывно растущей экономической и технической мощью… Гейтер считает, что для предотвращения неизбежной катастрофы следует постоянно наращивать военные расходы вплоть до 1970 года»17.

Спутник открыл для демократов невероятные политические перспективы. Советник Линдона Джонсона по вопросам законодательства сообщил ему, что, «если грамотно сыграть на этом деле, оно пустит республиканцев ко дну, а вас изберут следующим президентом»18. В результате сенат начал расследование оборонной программы Эйзенхауэра.

Среди подключившихся к свистопляске вокруг «отставания в ракетной сфере» был и молодой сенатор от штата Массачусетс Джон Ф. Кеннеди. В конце 1957 года Кеннеди уже предупреждал, что США, возможно, на несколько лет отстают от Советов по баллистическим ракетам средней и большой дальности. В следующем году, подстрекаемый своим другом-журналистом Джозефом Олсопом, Кеннеди стал взвинчивать панику еще сильнее. Олсоп обвинял администрацию Эйзенхауэра в «чудовищной лжи» в том, что касается национальной обороны. Он живописал степень возможного отставания в ракетной сфере. В 1959 году на вооружении США будет стоять 0 МБР, в то время как у Советов их будет уже 100 штук. В 1960 году соотношение составит 30 к 500, в 1961-м – 70 к 1000, в 1962-м – 130 к 1500, а в 1963-м – все те же 130, но уже к 200019.

Опираясь в основном на информацию Олсопа, Кеннеди выступил в сенате с инициативой осудить «отставание в ракетной сфере», из-за которого страна вскоре может оказаться перед лицом «самой страшной за всю свою историю опасности», увеличивающей вероятность советского нападения и ставящей вопрос о ядерном разоружении острее, чем когда бы то ни было20. Эйзенхауэр, чьи самолеты-разведчики У-2 не смогли обнаружить ни одной развернутой МБР, не стеснялся в выражениях о вашингтонских политиках, стремящихся в своекорыстных интересах спекулировать на вымышленном отставании по ракетам. Он назвал их «ханжами и лицемерными ублюдками»21.

Еще один сокрушительный удар был нанесен по интересам и престижу США 1 января 1959 года, когда революционеры во главе с Фиделем Кастро и Че Геварой свергли послушного Америке кубинского диктатора Фульхенсио Батисту. Американские корпорации фактически правили этим островом с 1898 года. В 1959 году они владели более чем 80 % кубинских шахт, скотоводческих хозяйств, коммунальных предприятий и нефтеперерабатывающих заводов, 50 % железных дорог и 40 % производства сахара. США имели военно-морскую базу в заливе Гуантанамо. Кастро быстро взялся за реформирование системы образования и перераспределение земель. Его правительство конфисковало более миллиона акров у United Fruit и двух других американских компаний. Когда США попытались задушить новый режим экономически, Кастро обратился за помощью к Советскому Союзу. 17 марта 1960 года Эйзенхауэр приказал ЦРУ создать военизированные формирования из кубинских эмигрантов с целью свержения Кастро.