Терновая цепь - Клэр Кассандра

И Пирс Уэнтворт рванулся к ней.

– Нет! – вскрикнул Уилл, но было поздно: Пирс взбежал на сцену, он был уже рядом с Татьяной, рот которой превратился в жуткую черную дыру. Он почти схватил Александра за руку…

Корделия почувствовала, как по залу пронесся холодный ветер. Высокие окна за спиной Татьяны со стуком распахнулись; Пирс рухнул на колени, выкрикивая ругательства и хватая пустоту.

Татьяна исчезла, и Александр вместе с ней.

Люси показалось, что время замедлилось, когда этот идиот Уэнтворт бросился к Татьяне. Осколки стекла из разбитых окон посыпались на пол, на людей. Сесили снова закричала. Анна начала протискиваться сквозь толпу к матери. Люди постепенно выходили из ступора.

И Джесс – Джесс вошел в зал с балкона. Люси умоляла его оставаться там, уговаривала, требовала, запретила ему появляться в зале. Ему нельзя показываться на глаза Татьяне, повторяла она, от нее можно ждать чего угодно; она могла ранить, даже убить Александра. Он неохотно согласился спрятаться, но, очевидно, видел и слышал все, что произошло внутри. Джесс был необыкновенно бледен, и даже сквозь перчатку Люси почувствовала, как холодна его рука.

– Я думал, она в Корнуолле, – прошептал юноша. – Ее же должны были запереть в Святилище. Ее должны были держать под замком.

– Это была не она, – вздохнула Люси. Она не знала, откуда у нее такая уверенность, но была твердо убеждена в своей правоте. – Ее вообще не было в Корнуолле. Это был обман, попытка усыпить нашу бдительность. Она знала насчет рождественского бала. Все спланировала. Они с Велиалом спланировали.

– Похитить твоего двоюродного брата? – пробормотал Джесс.

– Рассказать всем, – ответила Люси. Она была в шоке. Это наконец произошло: все в Анклаве узнали правду о ее семье. О Велиале. – Рассказать о нас.

Она ждала, что после бегства Татьяны все набросятся с обвинениями на нее, ее брата и родителей. Но Татьяна совершила ошибку: забрав с собой Александра, она отвлекла людей, даже Инквизитора, от Эрондейлов, поскольку их основной целью теперь стало выследить ее и забрать ребенка. Казалось, между членами Анклава было заключено молчаливое соглашение: вопрос с происхождением от Велиала может подождать. Жизнь Александра важнее.

Взрослые одновременно ринулись к оружейному дереву и принялись разбирать его. Каждый взял себе клинок; Евгения схватила трезубец, Пирс взял длинный меч, Софи – арбалет, а Чарльз – внушительный боевой молот. Они торопливо покидали бальный зал и расходились по улицам на поиски Татьяны; некоторые даже вылезали в разбитое окно.

Люси и Джеймс не успели сделать и шага к оружию: перед ними вырос Уилл. В руке он держал кривую саблю.

– Идите к себе, – приказал он. Он был бледен и говорил, едва разжимая челюсти. – Оба. Забирайте своих друзей и идите наверх.

– Но мы хотим помочь, – возразила Люси. – Мы хотим пойти с тобой… Анна уже взрослая, и Томас…

Уилл покачал головой.

– Допустим, они совершеннолетние, – сказал он. – Но у Сесили только что похитили одного из детей. Нельзя допустить, чтобы она сходила с ума от страха за дочь. Анна должна остаться с вами. И Томас тоже. – Он огляделся. – Где Кристофер?

– Он не любит балы. Сказал Анне, чтобы его не ждали, потому что ему нужно провести кое-какие опыты; думаю, он сейчас в лаборатории Генри, – ответила Люси. – Но, отец, прошу тебя…

Однако было ясно, что никакие просьбы, никакие аргументы не способны изменить его решение.

– Нет, – повторил он. – У меня и без этого достаточно забот, Люси. Твоя мать сейчас с Сесили, пытается поддержать ее. Я понимаю, что вы хотите помочь. Я чувствовал бы то же самое на вашем месте. Но мне нужно знать, что вы дома, в безопасности, иначе я буду думать только о вас и о вашей матери. А не о Татьяне. И не о том, как спасти Александра.

– Как она оказалась здесь? – спросил Джеймс. – Я имею в виду Татьяну. Я думал, она сидит в Святилище Института Корнуолла.

– Это мы обсудим позже, – сказал Уилл. Люси показалось, что он постарел на несколько лет. – Идите наверх. Не покидайте Институт. Вы меня поняли?

– Мы поняли, – спокойно ответил Джеймс. – Я обо всем позабочусь.

И он сдержал свое обещание. Теперь Люси поняла, почему «Веселые Разбойники» безоговорочно признавали его своим лидером. С бесстрастным лицом, не слушая возражений, он собрал их всех – Алистера и Корделию, Анну и Ари, Мэтью, Томаса и Джесса, – вывел из опустевшего бального зала и повел к лестнице. Когда они поднялись на второй этаж, Анна остановилась.

– Джеймс, – хрипло произнесла она. – Мне нужно быть с матерью…

– Я понимаю, – ответил Джеймс. – И если ты хочешь пойти к ней, я не буду тебя удерживать. Но я подумал, что ты не упустишь шанс спасти Александра.

– Джеймс! – ахнула Анна. – О чем ты?

Джеймс свернул налево и пошел по коридору; Люси слышала, как друзья в недоумении перешептываются, но она уже начинала догадываться, куда их ведет брат. Джеймс обернулся и произнес:

– Джесс, повтори им то, что ты рассказал мне.

– Мне кажется, я знаю, куда моя мать собирается отвезти ребенка, – сказал Джесс.

– Александра, – свирепо прорычала Анна. – Его зовут Александр.

– Анна, – мягко упрекнула ее Ари. – Джесс пытается помочь.

– Тогда почему ты не рассказал взрослым? – В голосе Томаса не было гнева и злобы, только удивление. – Почему ты не рассказал Уиллу, чтобы он поделился этими сведениями с остальными?

– Потому что никто не знает, кто такой Джесс на самом деле, – заговорил Алистер, когда Джеймс остановился у высокой железной двери. – Они считают его Джереми Блэкторном.

– Ах да, и верно, – хмыкнул Мэтью. – Если Уилл объявит, что получил информацию от сына Татьяны, все твои старания будут напрасны.

– Дело не в этом, – быстро сказал Джесс. – Я бы без колебаний открыл свое настоящее имя. Но я могу ошибаться. Это предположение, ощущение, а не уверенность. Я не могу посылать весь Анклав на охоту только потому, что мне что-то там сказал внутренний голос. Что, если они соберутся в одном месте, а потом окажется, что я ошибся? Кто будет искать Александра?

«Он прав», – хотелось крикнуть Люси, но она понимала, что ее сочтут пристрастной. Все знали о ее чувствах к Джессу.

Неожиданно на стороне Джесса выступила Корделия.

– Все это звучит вполне логично, – сказала она. – Но Джеймс… ты же обещал отцу, что мы останемся в Институте?

Лицо Джеймса было каменным.

– Придется потом попросить у него прощения, – произнес он и распахнул двери.

Они попали в оружейную. С тех пор как Уилл занял пост руководителя Института, коллекция оружия расширилась, и теперь занимала не одно помещение, а целых два; по стенам были развешаны топоры и полуторные мечи, молоты, метательные кольца, сюрикены, сверкавшие, как звезды, луки и стрелы, покрытые рунами, кнуты, булавы, разнообразные алебарды и копья. Здесь были и доспехи: броня Сумеречных охотников, кольчуги, латные рукавицы и поножи. На широком столе в центре комнаты были разложены ангельские клинки, похожие на ряды блестящих сосулек, – им пока еще не дали имена.

– Все, кто хочет идти со мной, вооружайтесь. Повторю, нет ничего зазорного в том, чтобы остаться, – обратился к друзьям Джеймс. – Кто-то может не найти здесь своего любимого оружия, – добавил он, глядя на Томаса, – но у нас нет времени на то, чтобы заезжать за ним домой. Берите то, что вам больше подходит, надевайте броню. И поторопитесь. У нас очень мало времени.

– Значит, ты считаешь, что она отправится на Бедфорд-сквер? – переспросила Анна. – В дом моих родителей?

Они спешили по темным улицам. Джеймс вывел их из Института через черный ход, и они двинулись по лабиринту переулков, окружавших здание, останавливаясь перед каждым поворотом, чтобы не наткнуться на патруль Анклава. Друзья не могли позволить себе попасться взрослым, которые немедленно отправили бы их обратно.