Терновая цепь - Клэр Кассандра

Во имя Ангела. Она держала ребенка. А кричала Сесили Лайтвуд. На руках у Татьяны повис малыш Александр; его бархатный костюмчик был измят, а у горла блестело серебристое лезвие кинжала.

В зале стало очень тихо. Габриэль Лайтвуд привлек к себе жену, и она, прижав ладонь ко рту, дрожала всем телом. Анна с белым лицом стояла около возвышения, Ари вцепилась в ее локоть, чтобы помешать ей броситься на Татьяну.

Джеймс, Томас, Алистер. Лайтвуды, Фэйрчайлды, Эрондейлы. Инквизитор и его жена. Все смотрели на эту сцену молча, неподвижно, беспомощные, как и сама Корделия. Она по-прежнему не видела нигде ни Люси, ни Джесса. «Очень хорошо», – подумала Корделия. Лучше, чтобы Татьяна не встречалась с сыном.

Все молчали. Единственным звуком был плач Александра, и вдруг…

– Татьяна! – своим звучным голосом воскликнул Уилл. – Прошу тебя! Мы выслушаем все, что ты хочешь сказать, только отпусти ребенка!

Корделия ничего не понимала. Ведь Татьяну нашли где-то в Корнуолле, израненную и бесчувственную, всего несколько дней назад! Ведь Безмолвные Братья сказали, что она слишком слаба, и ее нельзя перевозить или перемещать оттуда! И все же вот она, здесь, в Институте, живая и здоровая; никаких повязок, шрамов или синяков на лице и руках. А платье с кровавыми пятнами, старое и рваное, Корделия видела прежде; Татьяне всегда нравилось ходить в грязных лохмотьях.

– Никто из вас не слушал меня! – крикнула Татьяна, и Александр зарыдал. – Только забрав то, что принадлежит вам, я могу привлечь ваше внимание!

– Татьяна, – произнес Гидеон громко, но спокойно. – Мы – твои братья. Твои друзья. Мы выслушаем тебя. Мы поможем тебе…

– Поможете мне? – взвизгнула Татьяна. – Никто из вас ни разу в жизни не помог мне. Никто из вас не желал мне помогать. Вот здесь собрались Лайтвуды, Эрондейлы, Карстерсы, и никто из них и пальцем не пошевелил, чтобы помочь мне в самое тяжелое время, в час нужды…

– Неправда! – раздался чей-то голос, и Корделия, повернув голову, с изумлением увидела Джеймса. Его золотые глаза пылали. – Вы думаете, мы не читали ваших записок? Что мы не знаем, сколько раз вам предлагали помощь? И сколько раз вы отвергали ее!

– Это всегда был обман, лицемерие, – прошипела она. – Когда мой сын умер, я надеялась, что после невосполнимой потери, постигшей меня, после этой жуткой трагедии мои собратья, Сумеречные охотники, поддержат меня. Помогут мне. Но если бы я позволила вам распоряжаться, его тело сожгли бы через несколько дней! Вы не дали бы мне ничего сделать!

Ответ на эти безумные слова – что мертвых невозможно вернуть к жизни – был настолько очевиден, что никто даже не подумал произнести его вслух.

– И я обратилась за помощью к тем, к кому вы запретили мне обращаться, – продолжала Татьяна. – Да. Вы вынудили меня искать помощи у демонов. – Она обвела взглядом собравшихся людей. – В конце концов Принц Велиал услышал мои мольбы, и когда я попросила вернуть моего сына, он пообещал мне это. А тем временем нефилимы объединились против меня; им хотелось отнять у меня все, последнее, что у меня было. Когда вы узнали о моих отчаянных попытках помочь сыну, вы бросили меня в Адамантовую Цитадель, чтобы я делала оружие, с помощью которого вы держите меня в подчинении. И все это время! – Татьяна выставила указательный палец в сторону… Тессы. Все обернулись к хозяйке дома, но она не дрогнула и твердо встретила взгляд Татьяны. – Все это время они, Эрондейлы, были сообщниками Велиала. Все время, задолго до того, как я обратилась к нему. Тесса Грей – его дочь! – крикнула она с триумфом в голосе. – Меня покарали за разговоры с ним, а Эрондейлы процветают!

Наступила ужасная тишина. Даже Александр перестал всхлипывать и издавал какие-то странные хрипы, которые были еще страшнее рыданий.

Какая-то женщина – это Юнис Паунсби, подумала Корделия – негромко спросила:

– Миссис Эрондейл, это правда?

Уилл с досадой воскликнул:

– Вы серьезно спрашиваете? Нет, Эрондейлы никогда не были сообщниками какого бы то ни было демона, и сама эта мысль просто…

– Верно ли, – перебил его Бриджсток голосом, который напомнил присутствующим о том, что он, в конце концов, является Инквизитором, – что Тесса – дочь Велиала, Принца Ада?

Уилл и Тесса посмотрели друг на друга, но промолчали. Корделия почувствовала подступающую тошноту. Их молчание было таким же красноречивым, как признание; не отрицая родство Тессы с Велиалом, они признали его перед всем Анклавом.

К счастью, в этот момент вперед выступила Шарлотта.

– До сих пор ни для кого не являлось секретом, – заговорила она, – что Тесса Грей – чародейка, а все чародеи происходят от демонов. Но также ни для кого не являлось тайной, что она – настоящий Сумеречный охотник, и никто не оспаривал ее принадлежность к нашему народу. Эти вопросы обсуждались много лет назад, когда Тесса появилась в Лондоне, и было решено, что она является одной из нас. Мы не собираемся пересматривать свое решение сегодня только потому, что какая-то сумасшедшая требует этого!

– Дочь Принца Ада руководит лондонским Институтом, – мерзко ухмыльнулась Татьяна. – Лисица в курятнике! Гадюка, пригретая на груди Конклава!

Тесса закрыла руками лицо и отвернулась.

– Это просто смешно, – вмешался Гидеон. – Тесса – чародейка. Давайте тогда обвиним в сговоре с демонами всех остальных чародеев! Большинство из них не знает и не желает знать своих отцов. А те, кому известны их имена, презирают и ненавидят этих демонов.

Татьяна рассмеялась.

– Вы все глупцы. Ангелу Разиэлю было бы стыдно за вас.

– Ему стало бы стыдно за свой народ, – резко произнес Джеймс, – если бы он сейчас увидел вас. Только взгляните на себя. Вы приставили нож к горлу трехлетнего ребенка и смеете бросать гнусные обвинения моей матери, женщине, которая была добра ко всем, кого встречала в жизни! – Он обернулся и обвел взглядом толпу Сумеречных охотников. – Скольким из вас она помогала? Давала в долг деньги, приносила лекарства, когда вы болели, выслушивала вас, когда у вас были проблемы? И после этого вы сомневаетесь в ней?

– Но… – с тревогой в голосе пробормотала Юнис Паунсби, – если все эти годы она знала, что ее отец – Принц Ада, и молчала… Значит, она лгала нам.

– Она не знала все эти годы! – Это была Люси. Корделия вздохнула с облегчением, увидев подругу. Люси была одна, Джесс, очевидно, где-то скрывался. – Она совсем недавно узнала об этом! Она не знала, как сказать…

– Новая ложь от тех, кто уже не раз обманывал вас! – фыркнула Татьяна. – Спросите себя вот о чем: если Эрондейлы ни в чем не виноваты, почему они утаили происхождение Тессы от вас? От Конклава? Если они действительно не общались с Велиалом, почему они боялись открыто говорить о нем? А я вам отвечу: для того, чтобы за закрытыми дверями вызывать его и слушать его приказы. Лайтвуды и Фэйрчайлды не лучше, – продолжала Татьяна, явно наслаждаясь вниманием аудитории. – Естественно, они с самого начала знали правду. Как они могли не знать? И они скрывали ее, защищали Эрондейлов, чтобы на них самих не пала тень подозрения, чтобы не пострадала их карьера. Они боялись утратить влияние и высокие посты! Никто не должен был узнать, что они поставили во главе лондонских Сумеречных охотников дочь Принца Ада! Чародейка, изменяющая внешность, и ее дети занимают высокое положение среди вас – и они тоже обладают темным могуществом! О да! Эти дети унаследовали адские способности от своего деда. И вот они разгуливают на свободе, пока моя дочь томится в Безмолвном городе, в тюрьме, несмотря на то, что она не сделала ничего дурного…

– Ничего дурного? – воскликнул Джеймс, и Корделия вздрогнула от удивления. На щеках у него горели алые пятна, а голос был полон угрозы. – Ничего дурного? Ты знаешь, что это ложь, ты, чудовище, злобная старая ведьма…

Татьяна завыла, как зверь. Может быть, она в глубине души понимала, что Джеймс лучше остальных знает, кто она такая на самом деле и какие мерзости творила. Татьяна выла и выла…