Кредиторы гильотины - Алексис Бувье

– Конечно, нет.

– По какой причине мы стали продавцами бриллиантов?

– Вот что я думаю сделать и сделаю.

– Я вас слушаю.

– Я узнал в гостинице, что вчера вечером он потребовал лионский ежегодник и выписал из него два или три адреса. Лакей, прислуживающий мне, назвал страницы, на которых он их искал. Я просмотрел эти страницы и увидел адреса ювелиров.

– Понятно. Значит, он хочет продать бриллианты, которые взял с собой.

– Именно так. И вот какая идея пришла мне в голову. Я решил нанять небольшую квартиру под именем Мюллера, ювелира, и даже заказал визитки, – и он показал их Винсенту.

Винсент взял их и с удивлением прочел:

«БРАТЬЯ МЮЛЛЕР. Покупка и продажа бриллиантов. Набережная Дальбре, номер 1»

– Неужели карточки сделаны?

– Более того. Я уже отнес их в гостиницу, и лакей положил карточки ему на стол.

– Отлично!

– Когда Андре спросил о появлении этих карточек, то лакей отвечал, что, наверное, их забыл предыдущий постоялец. Тогда он стал спрашивать о Мюллере. Я объяснил лакею, как отвечать, и не сомневаюсь, что завтра он будет у нас.

– Это очень хорошо придумано, – сказал Винсент.

– Вы теперь понимаете, что нам нужно делать. Завтра мы будем там с нашими помощниками. Когда он войдет, они свяжут его, и вечером мы отвезем его туда, где можно будет с ним покончить.

– Отлично!

– Итак, господин Винсент, все готово, и мы должны серьезно подумать о наших дальнейших действиях.

Когда они пришли к театру, Винсент оставил Панафье.

Последний нашел Луизу в коридоре, несмотря на то, что спектакль уже начался.

– Что ты тут делаешь? – спросил он.

– Я с нетерпением жду тебя.

– Для чего?

– Для того, чтобы уехать!

– Что это за капризы? Ты же, кажется, обожала театр!

Говоря это, он смотрел на свою любовницу, на лице которой было написано сильное волнение.

– Что с тобой, Луиза?

– В ложе напротив меня я увидела Нисетту.

– А они тебя видели?

– Да. Я сделала вид, что не замечаю их, но они не переставали смотреть на меня.

Вначале Панафье не мог удержаться от гневного жеста, но подумав минуту, он сказал так, чтобы Луиза слышала его:

– Они могут что-то заподозрить, поэтому лучше использовать этот случай.

– Что такое? – спросила Луиза, надевая пальто.

– Ты вернешься в ложу. Если Нисетта даст тебе знак, то ты ответишь на него.

– Что ты говоришь?! – с удивлением спросила Луиза.

– Я говорю тебе о том, что нужно сделать, моя дорогая.

– Но если Нисетта придет со мной говорить, то от имени…

– Рауля. Я знаю. Надеюсь, ты убеждена, что я всей душой хочу отделаться от этих людей, которые до сих пор приносили нам только несчастья.

– Но что же мне сказать, если она придет ко мне?

– Ты скажешь, что совершенно отделалась от меня.

– Я не смогу сказать этого.

– Умоляю тебя, Луиза! Как ни неприятна тебе моя просьба, ты должна ее исполнить. Если ты не сделаешь этого, то мы погибнем. Эти люди преследуют нас и если они достигнут своей цели, то у нас будет большое несчастье. Ты должна быть такой, как и они – без сердца и души, любящей только деньги. Я повторяю тебе – это необходимо.

– Хорошо, я сделаю то, что ты требуешь, – согласилась Луиза, недовольная тем, что ей предстояло делать. – Что же я должна сказать? Я же должна выдумать какую-то причину, объясняющую мое присутствие здесь.

– Я это тебе и хотел сказать, но надо торопиться, так как они не перестают смотреть на твою ложу. Они боятся, не ушла ли ты.

– Я тебя слушаю.

– Так как Нисетта много о нас знает, то ты скажешь, что бросила меня и познакомилась с одним торговцем бриллиантов.

– Ты с ума сошел, заставляя меня говорить это.

– Ты обещала меня слушаться. Не все ли тебе равно, что они будут думать о тебе?

– Хорошо, я буду тебя слушаться, – печально сказала Луиза.

– Ты познакомилась с одним торговцем бриллиантов, который живет на улице Дальбре. Вот его карточка.

Панафье дал Луизе две карточки.

– Это уже чересчур!

– Слушайся меня. Главное, не забудь имя – Мюллер. Что же касается остального, то ты не знаешь, что со мной, ты оставила Париж и не хочешь ничего слышать обо мне.

– Ты заставляешь меня делать такие вещи, которые мне неприятны. Для того, чтобы исполнить твою просьбу, мне нужна вся моя любовь к тебе.

– Дело идет о твоем и моем спокойствии, Луиза. Можно сказать даже больше – о нашем существовании.

– Но этот человек захочет меня увидеть!

– Я уверен в этом. Ты скажешь ему, что живешь у Мюллера, что можешь принимать гостей, когда он уходит в кафе, то есть около десяти часов вечера, и он обязательно назначит тебе свидание.

– На которое я не соглашусь! Да я ни за что на свете не соглашусь снова увидеться с этим человеком!

– На этом свидании не ты его примешь.

– Но мне нужно будет принять его в ложе!

– Совсем не обязательно. Нисетта придет к тебе от его имени, ты скажешь ей все это и уйдешь, так как ожидаешь Мюллера, который приезжает за тобой в конце спектакля.

– Хорошо, – со вздохом проговорила Луиза.

– Будь мужественна, – сказал Панафье, пожимая ей руку.

– Но где я тебя найду?

– Я не оставлю тебя, моя дорогая. Как только Нисетта уйдет из ложи, ты выйдешь, и мы вместе с тобой отправимся домой.

Луиза, улыбаясь, села на место и начала осматривать всех в театре. Тут ее взгляд встретился с взглядом Нисетты. Луиза сделала вид, что приятно поражена этим сюрпризом, так что даже Нисетта была обманута. Нисетта сделала вопросительный знак, на который Луиза ответила согласием. Тогда Нисетта пошла в ложу приятельницы.

– Какая приятная неожиданность! – сказала она, садясь рядом с Луизой.

– Я так рада тебя видеть! Вы давно здесь?

– Мы приехали во время второго акта.

– Я вас не видела.

– А я видела тебя и даже подумала, что ты не хочешь нас узнавать.

– Почему это?

– Но он мог запретить тебе это!

– Кто? – спросила Луиза, боясь, что они видели Панафье.

– Он.

– Кто, он? – презрительно продолжала она.

– Твой Поль.

– Ха-ха-ха! Мой Поль! – И она так громко рассмеялась, что несколько человек обернулись.

– Это уже старая история, – сказала она немного тише.

– Ты что, рассорилась с ним?

– Ты же видишь, что я в Лионе, а он, наверное, в Париже.

– Милая Луиза, я поздравляю тебя! Было бы просто глупо губить свою молодость с этим бедняком. Любовь – вещь хорошая, но она не позволяет удовлетворять капризы.

Луиза улыбалась своей подруге, но ее маленькие зубки кусали до крови губы, чтобы скрыть свое отвращение.

– А что ты делаешь здесь?

– Я вторично вышла замуж, – и она лукаво улыбнулась. – Он крупный торговец и торгует бриллиантами.